Подружка для ударника (СИ) - Эверли Эва

— Вещи и еда внизу, в машине, — безразлично проговорила она, — коляска осталась в Лондоне, я могу ее отправить почтой.

— Оставь себе, — грубо перебил Рик.

— Тогда мне пора, — Лин встала со своего места и подошла к сыну, — прощай, мой хороший.

Она чмокнула Макса в щеку, а потом развернулась и пошла к выходу. Рик сжал ладони в кулаки.

— Присмотришь за ним? Я схожу за вещами, — спросил он у Риты.

— Конечно!

— Я быстро.

И вот Рита осталась один на один с маленьким ребенком, который вертел головкой по сторонам, судя по всему, ища свою маму. Девушка наблюдала за сменой эмоций на детском лице, а когда Макс расплакался, то быстро подошла к нему и, справившись с защелкой, взяла мальчика на руки.

— Тише, тише, мылыш, — тихо просила она, — скоро придет папа и все будет хорошо.

Рита как умела старалась успокоить ребенка, аккуратно покачивая его рассказывала всякую ерунду, лишь бы он снова не начал плакать. Она до этого не имела дела с такими крошками. Ее опыт общения с детьми начинался и заканчивался на их братишке Мишане, но тот попал к ним в дом не совсем маленьким. Поэтому Рита очень боялась сделать что-то не так и от этого со стороны казалась неуклюжей.

Илья действительно вернулся быстро с двумя чемоданами и одной сумкой. Он находился в полном раздрае, не понимал, как теперь ему быть. Его карьера вот только пошла в гору, сбылось почти все то, о чем он мечтал, но отказаться от Макса ради всего этого он был не готов. Оставив вещи ребенка у стены, Илья плюхнулся на диван, запуская пальцы в волосы, Рита все так же качала малыша.

— Илья, — тихо позвала она.

— М?

— Мы справимся.

— Мы? — он посмотрел на нее, не скрывая удивления, — Ты готова взять на себя ответственность за чужого ребенка? Я не могу просить тебя еще и об этом.

— Что значит чужого? — воскликнула Ковалева, но тут же сбавила тон, когда Макс недовольно нахмурился, — Он твой и этого для меня достаточно.

— Спасибо, — проговорил Илья, — я просто не представляю, что теперь делать. У нас скоро гастроли по Европе, не буду же я тягать Макса с собой. Нужно позвонить маме.

— Я постараюсь отменить все, что получится, но у меня тоже график сумасшедший в этом месяце.

— Не надо ничего отменять, — вздохнул Рик.

— Но…

— Придумаем что-нибудь.

С этого дня их жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Они учились быть хорошими родителями и при этом ответственными работниками. Существенно облегчали эти задачи родители. В воспитание Макса включилась не только мама Рика, но и родители Маргариты. После отъезда Линды у Ильи был серьезный разговор не только со своей родительницей. Рита, конечно, сыграла немалую роль во всем этом, она была полна энтузиазма окунуться во взрослую жизнь с головой. Поэтому ее родители без вопросов приняли сына Ильи и даже стали считать его своим внуком. Они с удовольствием забирали мальчика на несколько дней, когда Рита была на съемках или на показах, а Рик на очередных гастролях или на студии звукозаписи.

Со временем Илья оформил все необходимые бумаги на сына и позаботился об официальном отказе Линды от Макса, к слову, долго уговаривать ее не пришлось. Теперь Рик официально считался отцом-одиночкой, чем позабавил своих друзей, а особенно Андрея. Власов хохмил по этому поводу при любом удобном случае, а их было довольно много.

Рита училась быть мамой. Она постигала науки по смене подгузников, кормлению и купанию, для этого даже зарегистрировалась в нескольких мамских чатах. Со временем все необходимые манипуляции по уходу за ребенком дошли до автоматизма, и она стала себя ловить на мысли о том, что думает о Максе как о своем родном сыне и уже не представляет себе жизни без него. Она так же с концами перебралась жить в квартиру Рика, как в их родном городе, так и в Нью-Йорке. Они были полноценной семьей, но официально отношения так и не оформили, им и без этого прекрасно жилось.

СМИ не сразу прознали об изменениях в жизни известного музыканта и популярной топ-модели, но когда это произошло, случился настоящий «взрыв». Репортеры караулили их на каждом шагу, писали лживые статьи, обрывали телефоны и социальные сети. Но и с этим они справились стойко и практически без нервов, в конце концов, надоедливые журналисты были самой меньшей их проблемой.

Максимилиану потребовалось чуть меньше месяца, чтобы привыкнуть к новому окружению. Первая неделя была просто адом на земле. Мальчик постоянно плакал, отказывался есть и играть, на руках тоже сидел неохотно. Илья видел, что сын скучает по Линде, но исправить ничего не мог. Рита всячески помогала, пыталась развлечь малыша, но преуспела в этом только на восьмой день совместного пребывания. В этот день с самого утра Макс был в хорошем настроении. Он гулил, весело тряс погремушкой и улыбался при виде Риты. В этот момент Илья понял, что его мечта сбылась. Макс стал их общим ребенком, теперь между ними не стояла тенью Линда. И он сделает все, чтобы два самых важных человека в его жизни были счастливы.

Эпилог.

Два года спустя.

Наконец-то выдался теплый майский денек. Илья уже и не надеялся, что у них получится собраться всей честной компанией. Парней из группы он, разумеется, видел каждый день, а вот друзей из родного города не так часто, как хотелось бы.

Правда теперь все по-другому, вместо шумных вечеринок в клубах, они отдыхают на базе у озера, потому как почти все стали людьми семейными, у многих родились дети, кто-то ждет пополнения. Рику было так странно осознавать, что они стали взрослыми, что жизнь из разгульной превратилась в тихую стабильность. Они, конечно, отжигали с парнями на концертах и появлялись в ночных клубах (статус обязывал), но все же предпочитали теперь больше времени проводить со своими семьями. Наверное, стареют. Илья усмехнулся своим мыслям.

— Папа! — к нему бежал Макс.

Рик только и успел, что называется налету подхватить сына.

— Погоди, бегун. Давай завяжем шнурки, пока ты не расквасил себе нос.

Илья поставил сына на землю, а сам присел, чтобы было удобней. Он смотрел вниз и поэтому не заметил, как заулыбался Макс, который увидел Риту, идущую к ним. Она показала малышу знак молчать и не выдавать ее, мальчик согласно кивнул, но улыбаться не перестал.

Она тем временем уже оказалась за спиной Ильи и чуть пригнувшись, закрыла ладонями ему глаза.

— Даже не могу представить, кто это может быть. Макс, это, наверное, дядя Никита?

— Нет, — рассмеялся мальчик, — мама! — сдал все же Риту.

— Ну наконец-то вы явились, — поднимаясь, усмехнулся Илья.

Сейчас не узнать Риту было очень сложно, потому как, когда она закрывала ему глаза, то упиралась кругленьким животиком ему в спину.

— Не начинай, — отмахнулась девушка, — Инна с Анькой меня уже отругали.

Он притянул ее к себе и осторожно обнял, зарывшись носом в волосы. А потом они почувствовали маленькие ручки, которые обхватили их ноги. Максимилиан тоже решил поучаствовать в обнимашках.

— Хорош обжиматься! — закричал им из беседки Андрей, — Шашлык же стынет.

Илья нехотя отпустил Риту и, подхватив сына на руки, пошел следом за ней к беседке, где уже рассаживались их друзья.

Из их беседки весь день слышался хохот, как обычно всех развлекал Власов. И вот после очередной истории, утирая глаза от слез, Рита проговорила:

— Дрон, прекращай, а то я сейчас рожу.

— Вот не надо меня пугать, — усмехнулся он, — после того, как в моей машине чуть не родила твоя сестра мне больше ничего не страшно.

И снова все разразились хохотом, вспоминая тот случай. И только Инна со смущенной улыбкой, прижимала ближе к себе своего годовалого сына, которого в честь Власова тоже назвали Андреем.

Чуть позже, когда уже все наелись, парни отправились на перекур, а девушки так и остались в беседке. Зато детям было полное раздолье. Они капались в песке, играли в догонялки, в общем, весело проводили время.

Илья сделал очередную затяжку и зацепился взглядом за свое обручальное кольцо. Они поженились с Ритой всего пару месяцев назад. И женитьба эта стоила ему кучу нервов, так как Рита отказывалась выходить замуж будучи на пятом месяце беременности, апеллируя это тем, что хочет красивую свадебную фотосессию, а не какое-то безобразие. На самом деле, она выглядела очень мило, беременность была ей к лицу.