Кофе по-ирландски (СИ) - Полански Алла

Пробежалась глазами по своему роману… опротивел. Выключила всё. Ничего не хочу. Всё надоело.

– Паша, ты с Цукером гулял?

– Нет! Твоя собака – ты и гуляй!

Ухожу с собакой в лес и долго гуляю, почти до обеда. Прихожу домой. Настя спит с папой в одной кровати, Данилка играет в своей комнате в стратегию. Хочу залезть в любимый форум собачников – душу отвести, поругаться с кем-нибудь, поспорить… Как назло – ни одной «горячей» темы нет.

Проверяю почту – пришло письмо от Михаила. Первое желание – сразу же удалить, не читая, но потом любопытство всё-таки взяло своё.

«Здравствуй, Таня. Я знаю, что ты сейчас обо мне думаешь. И ты имеешь на это полное право. Но ты не умеешь строить «закольцованный» сюжет, поэтому вряд ли поверишь в то, я напишу. Как бы то ни было – я всё равно напишу всё как есть. Я очень рад, что случилось так, как случилось. Если честно, то я тебе не поверил. Не поверил в то, что твой роман написан про тебя саму. Не поверил потому, что трудно поверить в то, что до сих пор остались такие женщины, как ты. Не поверил, что ты не поддашься моему напору и не отдашься мне прямо в машине. Не поверил в то, что ты рискнёшь своей писательской карьерой и плюнешь на всё ради своих принципов. Теперь я верю. Теперь я понимаю, что твой роман – твой. И про тебя. Только героиня, описанная в романе, готова бросить всё, рискнуть всем ради того, что считает главным. Я завидую твоему мужу и, будь на его месте, никогда бы не отпустил тебя ни к каким редакторам. Как бы ты не относилась ко мне теперь, твой роман опубликуют. Я говорил с кем нужно. Под тебя открыта целая серия. Пожалуйста – пиши. Пиши всё, что захочешь. Не подведи меня – я сказал, что ты будешь работать. Поверь, там будут совсем другие деньги…

Если сможешь – прости мне мой эксперимент.

Михаил».

Я не стала отвечать. Просто не знала, что именно ответить. Не могу сказать, что мне стало легче на душе. Мне сейчас не до романа, не до Михаила… Все мои мысли только о том, как вернуть в дом покой…

Ничего. Я потерплю. Я дождусь. Это когда-нибудь закончится. Обязательно….

Сходила в магазин, накупила всякой всячины и принялась печь торт. А вот просто так. Без всяких поводов.

– Мама! Ты что, тортик делаешь?

– Да, сынок, тортик. А почему бы и нет?

– Так ведь вроде бы сегодня и не праздник…

– А что, Данька, разве нам нужен повод, чтобы порадоваться жизни? Мы сами себе праздник сделаем, если календарь жадный такой.

– Класс! Пойду папку с Настей будить!

– Не надо, не буди. Пусть поспят.

– Да как так – поспят? Я же сейчас весь торт съем!

– Не дам!

Кидаю в Даньку полотенцем, и он уворачивается. Бегу за ним – он убегает. Валю его на диван и щекочу – Данька дико хохочет.

Тут входит сонный Паша.

– Вы чего тут устраиваете?

– Пап! Мама торт испекла! Шоколадный!

– Правда? Давно я тортиков маминых не ел… даже не верится…

Ужинаем и пьём ароматный чай с чабрецом, едим ещё не до конца остывший торт – так, кажется, даже вкуснее.

Гуляем с собакой вместе, но молча.

Приходим домой и ложимся спать. Ночью я почувствовала на своих плечах Пашину руку…

Ничего, я потерплю… Я дождусь. Обязательно.

Мы не будет говорить о будущем. Будем просто жить. Изо дня в день просто жить.

***

15 МАЯ

О том, что мне пришёл небольшой гонорар за изданный роман, а потом и новый договор с издательством, указанная сумма в котором даже немного удивила, я не сказала Паше ни слова. Ему не хочется слышать о моих успехах, и он, насколько я его поняла, давно закрыл страницу жизни, связанную с моим творчеством.

Но сегодня мой муж неожиданно вернулся с работы не в привычно угрюмом настроении, а в несколько одухотворенном и каком-то… задорном, что ли…

– Таня! Я придумал! Я придумал!

– Что же ты такое придумал, вот интересно-то?

– Не ёрничай! Я придумал, чем могу заняться!

– Заинтриговал! Давай сначала всё же поужинай, а потом расскажешь…

– Да какой там ужин! Я и есть не хочу даже!

Удивляюсь, присаживаюсь на табуретку. Паша не успокаивается, он в азарте ходит по кухне, активно жестикулирует… Я мало что понимаю, но улавливаю лишь одно – он решил заняться собственным делом, что у него уже всё для этого есть: идеи, рынок сбыта продукции. Не хватает только денег. Но он будет искать кредиты, будет обзванивать знакомых…

– Это чудесно, Паша!

Кидаюсь к нему на шею, целую куда придётся. Не верю ни в одно его слово, но все равно целую – слава Богу, у него появилась хотя бы мечта…

***

1 СЕНТЯБРЯ

С того майского вечера наша жизнь стала почти такой же, какой и была когда-то. Паша занимался оформлением индивидуального предпринимательства, а я завершала написание последнего романа из серии, но только в то время, когда была одна дома.

Сегодня мне перевели аванс за все пять романов, и это была уже, конечно же, не та первоначальная сумма, о которой я договаривалась с Михаилом, – намного выше.

– Наверное, мне всё-таки придётся искать дополнительную работу: ничего у меня пока не клеится с собственным бизнесом, не хватает немного на его запуск.

– Не придётся, любимый… не придётся.

– Как так? – Я показала сумму, высветившуюся на экране мобильного телефона – обыкновенное смс от мобильного банка. – Как? Как это может быть?

– Пусть это будет моим секретом, хорошо? Так какую настольную игру мы выпустим первой?

– Я… я думал, может, что-то злободневное?

– Отлично! Пусть будет именно так!

Мы снова в одном окопе, снова делим фляжку воды пополам.

ЭПИЛОГ. НАЗАД В НАСТОЯЩЕЕ

Да, вот так всё и будет. Именно так. И Цукер будет белым-белым, и Настеньку я буду рожать по программе партнёрских родов вместе с Пашей. А Паша… Паша будет необыкновенным. Он будет таким… таким… Ни у кого больше не будет такого Паши.

Ну а пока… пока я больше никогда не увижу Тёму.

И больше никогда не наступлю на те же грабли. Теперь я точно знаю, зачем ездила в Питер. Я ездила понять, что такое настоящая любовь. Моё будущее меня не страшит, потому что впереди то, чего я обязательно добьюсь! И пусть всё это лишь выдуманные истории, пусть всё, что сейчас можно было бы реально подержать в руках – измятая бумага с УЗИ будущего Тёминого ребёнка. Ничего, я подожду. Я потерплю… И всё будет именно так, как я себе нарисовала. И никакая Машенька больше не сможет убить во мне надежду – надежду на счастье.

– Через десять минут прибываем! Москва через десять минут! Сдавайте бельё!

А ночь прошла без сна – зачем бельё собирать… Пакет с влажным, сероватым спальным комплектом так и лежал рядышком, а я всё никак не могла прийти в себя от своей же чудесной фантазии. От Питера до Москвы всего каких-то восемь часов езды, но как же много можно успеть пережить меньше, чем за сутки…

Столько лет жизни… Мужчины, смешное, грустное, свадьба, рождение дочери… Я бы хотела, чтобы всё это и впрямь было в моей жизни. Как жаль осознавать, что многие события – лишь плод моего воображения, что всё, что есть у меня в этом бытие – это я сама и ещё совсем маленький Данька.

Поезд наконец остановился. Он тяжело вздохнул и начал выпускать своих пассажиров из вагонов. Я вышла на перрон. Толпа людей стремится поскорее попасть в прожорливую пасть перехода, но я не спешу: на работу идти только завтра – хорошо хоть отгулы я взяла с запасом на денёк-другой. Очень хочется кофе, а пить бурду, которую предлагают в поездах, – выше моих сил, поэтому иду в первую попавшуюся привокзальную кофейню. Внутри небольшого зала всего несколько столиков, но свободным оказался только один. Сажусь, заказываю ароматный чёрный кофе, достаю сигарету, чиркаю зажигалкой и… не выходит. Газ, что ли, закончился? Досадно…

Осматриваюсь вокруг – никто не курит. Снова пытаюсь поджечь сигарету, и вдруг кто-то подносит горящую спичку к тонкому белому столбику с фильтром, прикуриваю, не глядя, чья это спичка, и благодарю.