В проклятых землях - Елена Самойлова

Подтверждая мои мысли, из россыпи серебряного крошева поднялся обнаженный угольно-черный орк. Тело его бугрилось мышцами, а мужское достоинство внушало определенные опасения. О такое можно и ногу сломать ненароком! Интересно, если его отрезать, удастся ли сохранить ценный генофонд, или же, повинуясь приказу, данному извне, наномашины перестроятся вновь, впуская в себя очередное сознание? Судя по тому, как быстро исчезла сабля, верен второй вариант… А жаль.

Подставлять шею под удар так же легко, как эльф, орк не пожелал. Вместо того чтобы приблизиться, он наклонился, подхватил с пола столешницу и воспользовался ею в качестве гигантской мухобойки. Мило. Если бы я был мухой, то оценил бы в полной мере. Но я успел выскользнуть из-под удара, а затем — запрыгнуть на столешницу, лишая противника этого импровизированного оружия, после чего пнул орка в челюсть. Этот удар он заблокировал свободной рукой, упорно пытаясь выдернуть доску. С трудом удерживаясь на ней, я нанес серию ударов кулаками — и на этот раз добился результата. Орк отшатнулся, выпуская столешницу, с грохотом упавшую на пол, и отступил на шаг. На его лице отразилось легкое замешательство, не более того, которое быстро проходит, если дать противнику такую возможность.

Обойдется.

Я вцепился в горло и чресла орка, сжимая их в своих когтях, и с натугой поднял его над своей головой, насаживая на шипы, хищно потянувшиеся к жертве. Тело на мгновение зависло на импровизированных кольях, роняя уже знакомую мне серебристую пыль, а затем соскользнуло вниз, рассыпаясь в воздухе. Интересно, кто будет следующим и чем это кончится? Надеюсь, что сейчас здесь окажется человек или гном, а не…

Эттин. Самый натуральный эттин, пусть и низкорослый. Конечно, головами он практически касается шипов, зато размах рук такой, что близкий бой с легкостью превратится в игру в поддавки. Конечно, пару ударов я выдержу, но рассчитывать на это нерационально. Значит, настала очередь эсси. Сорвав рукоять с пояса, я включил «невидимое лезвие». Как раз вовремя, чтобы уклониться от сокрушительного удара в грудь, подрезая сухожилия, и отлететь к стенке, получив пинок по ребрам, успев мазнуть клинком по своему противнику.

Эсси я удержал в руках каким-то чудом. Второе чудо — то, что я все же зацепил ногу своего противника, что заставило его ненадолго поумерить свой пыл. Истаявшая плоть не хотела зарастать, несмотря на чаяния моего оппонента. Так и не дождавшись, припадая на подраненную ногу, эттин двинулся ко мне, что-то шепча на неизвестном мне наречии. Если он колдует, то количество моих проблем возрастет на порядок.

Кольцо на моем указательном пальце напомнило о себе болезненным уколом. Боль позволила мне скинуть оцепенение и, не вставая на ноги, подкатиться под ноги эттина, уклоняясь от удара неповрежденной руки. Пнуть снова он меня не успел, в мгновение ока лишившись мышц и связок на ногах. Взмах лезвием — и вторая рука противника с легким шипением тает, как снег на раскаленной крышке котелка, обнажая голые кости.

Интересно, и как они все-таки оживают? Хотелось бы понять, поскольку этот аттракцион «Оживи с новой силой» начинает надоедать и рискует затянуться надолго.

Судя по внутренним ощущениям, все мои противники делили между собой одно-единственное тело, сотканное из наномашин, и чтобы прекратить этот бессмысленный танец со смертью, достаточно лишь найти, где прячутся души. Надеюсь, что как у личей — в специальных артефактах, спрятанных в теле. Если тут задействован какой-нибудь более сложный протокол, то задача может оказаться куда как более сложной. Поневоле напрашивается самый естественный вариант решения — скормить эти души Тени и крайн бы с ними. Но я ведь не ищу легких путей? Если где-то рядом меня ждет сотня таких красавцев, то лучше заранее понять, каким же способом их убивать. Целее буду. Одна жалость — таким противником не подзакусишь: песок на зубах хрустеть будет. Может быть, он и питательный, но я еще помню истории о демонах, скармливавших охотникам их мечи и стрелы. С летальным исходом для откушавших угощения. Лучше потерплю, чем лишусь трахеи, пищеварительного тракта или что там оно еще может испортить.

Поиски уязвимого места больше всего напоминали выискивание одной-единственной изюминки в здоровенном шоколадном пудинге. Если бы наниты не испарялись под действием невидимого лезвия эсси, все было бы гораздо дольше и неприятнее. К чести эттина можно сказать, что он почти не кричал. Поначалу. Закричал он только тогда, когда я коснулся его подаренным кольцом, и пыль превратилась в кровь. Отсюда можно сделать два вывода. Приятный — благодаря «подарочку» Белой Невесты я смогу восстанавливать свои силы, не отрываясь от боя. Неприятный — еще чуть-чуть, и эттин просто сдохнет от болевого шока, что существенно осложнит поиски контролирующего устройства. Значит, нужно действовать быстро…

Одним движением эсси я разделил эттина на две половины, замечая у него внутри между двумя сердцами нечто, похожее на волосатый кристалл. Я уже протянул к нему руку, собираясь наконец-то разделаться со своим противником, как вдруг в мгновение ока из пыли собрался давешний эльф, первым же ударом выбил из моей руки эсси, и тотчас хрупкие тонкокостные эльфийские пальчики вцепились в мое горло как клещи. Скажу честно, у него были все шансы если и не задушить меня, то раздавить мою трахею. Но сделать этого я ему не дал.

Всего один удар напряженными пальцами под ребра.

Подарок Белой Невесты, прорастающий сквозь мою плоть и обернувшийся длинным светлым когтем.

Эльф рассыпался белой пылью прямо подо мной, оставив дрожащий, пульсирующий, истекающий кровью кристалл душ у меня на ладони. От соприкосновения с кольцом он заалел и уменьшился в размерах, его кровь смешивалась с моей, но это уже не имело никакого значения. Не имел значения и тот страх, который испытывали заключенные в этом камне души.

Я просто прикрыл глаза и съел их.

Насладиться моментом мне не дали самым подлым образом. Пол домика дрогнул и с плавно возрастающей скоростью провалился вместе со всей избушкой. Назначение шипов на потолке стало мне совершенно ясным, так же, как и назначение столешницы. Извернувшись, я ухватился за нее и поставил между собой и шипами. Дерево выдержало. Шипы, на удивление, тоже. Если мои подозрения и на этот раз подтвердятся, на пенсии можно будет подрабатывать гадалкой.

И действительно, падение резко замедлилось, и мне пришлось постараться, чтобы не быть пришлепнутым тяжеленной деревяшкой. Недолгий спуск, краткое мгновение невесомости — и вновь ускорение, да такое, что деревяшку вжимает в потолок. Подобные разгоны и замедления создали у меня стойкое ощущение, будто те, кто тащит меня в эту ловушку, дразнятся. Да, угроза моей жизни есть, но не такая большая, чтобы я сразу воспользовался Тенью и таким образом избежал нежелательной встречи. Наверное, они знают, что я постараюсь сбежать сразу же, как только пойму фатальность этого падения, и успели подготовиться и к подобному варианту развития событий.