Последняя крепость Сталина. Военные секреты Северной Кореи - Константин Чуприн

Неприятной неожиданностью для США и Южной Кореи стало появление на вооружении ВМФ КНА 533-мм самонаводящейся универсальной электроторпеды CHT-02D собственного производства, способной поражать как надводные цели, так и подводные лодки на глубине до 270 м. Торпедами CHT-02D оснащены в первую очередь сверхмалые подводные лодки. Есть основания подозревать, что столь продвинутое (в сравнении с большинством прочих образцов имеющихся в ВМФ КНА торпед) оружие КНДР освоила в производстве не без использования технологий, полученных из бывшего СССР – скажем, из Казахстана, который является одним из крупнейших в мире производителей минно-торпедного вооружения.

Торпеда CHT-02D уже прошла боевое крещение – именно ею, как предполагается, 27 марта 2010 г. сверхмалая подводная лодка типа «Юго» потопила южнокорейский корвет «Чхонан» (в чем, собственно, и состояла та неожиданность).

По некоторым сведениям, ВМФ КНА начал получать еще и 324-мм легкие малогабаритные торпеды западного дизайна. Возможно, соответствующая технология поставлена северокорейцам Китаем, чьи ВМС располагают 324-мм легкими противолодочными торпедами Yu-7 (на основе американской Mk46) и ET52 (на основе итальянской A.244S).

Весьма крупным недостатком северокорейского флота следует считать полное отсутствие у него корабельных зенитных ракетных комплексов – в лучшем случае экипажи кораблей и катеров имеют переносные зенитно-ракетные комплексы общевойскового типа. Устаревшим является и радиоэлектронное вооружение (также в основном советских и китайских образцов), хотя, например, подводные лодки проекта 033 китайской постройки оснащены более или менее современными французскими гидроакустическими станциями DUUX-5 фирмы «Томсон Синтра» (Thomson Sintra) и, кроме того, на сверхмалых подводных лодках и некоторых боевых катерах установлены радиолокационные станции японской фирмы «Фуруно электрик» (Furuno Electric) или их отечественные нелицензионные копии «тип 24».

Береговые ракетно-артиллерийские войска, батареи которых разбросаны по всему побережью Северной Кореи и прибрежным островам, располагают мобильными пусковыми установками противокорабельных крылатых управляемых ракет (сведены в два береговых ракетных полка с 12 – 15 ракетными батареями) и артиллерийскими системами (сведены в отдельные береговые артиллерийские дивизионы).

Береговые противокорабельные ракетные комплексы включают главным образом буксируемые китайские системы, вооруженные управляемыми ракетами «Хайин-1» (в НАТО они называются CSS-C-2 Silkworm) и «Хайин-2» (CSS-C-3 Seersucker), а также некоторое количество буксируемых советских систем «Сопка» (SSC-2B Samlet) и самоходных систем отечественного производства с ракетами KN-01, представляющими собой северокорейскую модификацию советской противокорабельной ракеты П-15 или китайской «Хайин-2» с увеличенной (более 100 км) дальностью стрельбы. Разработка KN-01, начавшаяся в середине 1990-х гг., продолжалась примерно 15 лет. Уместно предположить, что ракеты KN-01 поступают на вооружение и новых ракетных катеров на воздушной подушке, уже появившихся в ВМФ КНА. Самоходные пусковые установки ракет KN-01 созданы на отечественном гусеничном бронированном шасси типа «Чучхе-по».

Комплексы с ракетами «Хайин-2» развернуты на стационарных позициях в шести пунктах побережья. Те из них, стартовые позиции которых находятся в приграничных с Южной Кореей прибрежных районах, благодаря солидной дальнобойности (95 – 100 км) способны поражать корабли и суда противника в водах близ Инчхона в Желтом море и у Сокчхо – в Японском. Однако необходимо признать, что противокорабельные ракеты (как береговые, так и корабельные) ВМФ КНА устарели и являются довольно легкой добычей для зенитно-ракетных комплексов ВМС США, Южной Кореи и Японии. Поэтому при их использовании северокорейское военно-морское командование делает ставку на нанесение массированных залповых ракетных ударов.

Парк береговой артиллерии состоит из буксируемых и самоходных орудий советского производства и северокорейских, выпущенных по советским образцам. Это специализированные береговые 130-мм артиллерийские установки СМ-4-1 и их самоходный вариант М1992, разработанный в КНДР на гусеничном шасси типа «Чучхепо», а также обычные полевые системы – 122-мм пушки А-19, 130-мм пушки М-46 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 (орудия А-19 и МЛ-20 поступили на вооружение Красной армии еще до Второй мировой войны). На дистанции 17 – 27 км от уреза воды они являются реальной угрозой для современных кораблей от ракетного крейсера до эскадренного миноносца включительно (если, конечно, те неосмотрительно окажутся в пределах дальности эффективного огня северокорейской береговой артиллерии).

Действующим резервом ВМФ КНА, с которым он тесно взаимодействует в мирное время и который переходит в его оперативное (не исключено, что и организационно-административное) подчинение в военное время, является береговая и портовая охрана пограничных войск министерства общественной безопасности. Организационно она состоит из дивизионов и имеет в своем корабельном составе сторожевой корабль типа «Саривон» (возможно, уже списан), 10 – 15 артиллерийских катеров типа «Чхонджин», несколько сторожевых катеров типа «Синхун», а также 65 патрульных катеров типа «Кимджин», 45 – типа «Йонгдо», 15 – типа TB-11PA, 10 – типа TB-40A и несколько вооруженных зенитно-пулеметными установками бывших рыболовных судов.

Кроме того, в интересах ВМФ (при необходимости с включением в его состав), как уже указывалось в главе 5, может быть использовано любое судно северокорейского торгового, рыболовного и портово-технического флотов. Часть из них уже в мирное время подготовлена для переоборудования в минные заградители, патрульно-дозорные корабли, использования в качестве военных транспортов и т. д. (подготовлены фундаменты под зенитно-пулеметные установки, зарезервированы площади под размещение дополнительного радиоэлектронного оборудования). Крайне незначительная численность вспомогательного флота ВМФ КНА, собственно, и объясняется отсутствием каких-либо препятствий для выполнения в любое время задач, поставленных военно-морским командованием, гражданским судам КНДР.

По некоторым сведениям, 10 сухогрузных судов торгового флота КНДР постоянно эксплуатируются в интересах военно-морского командования и, что любопытно, Комитета по военным делам ЦК ТПК. Такие «партийные» сухогрузы используются, в частности, для тайной доставки вооружения и военного снаряжения террористическим группировкам в разных районах мира.

Некоторые эксперты подозревают, что какие-то из транспортных судов под торговым флагом КНДР являются своего рода замаскированными ракетоносцами, имея на своем борту размещенные в находящихся на палубе контейнерах пусковые установки оперативно-тактических баллистических ракет «Хвасон-6» или даже стратегических ракет средней дальности «Нодон-А» и «Нодон-Б». Возможно, это могут быть не судовые стационарные, а штатные для данных ракет самоходные пусковые установки. Если это так, то КНДР имеет возможность нанести внезапный ракетный (ракетно-ядерный) удар по Южной Корее, Японии и даже США, направив к их берегам на достаточное для пуска расстояние такие замаскированные ракетоносные корабли. Причем флаг национальной принадлежности их команды могут использовать какой заблагорассудится их командованию. Разумеется, после первого же пуска такой «ракетный пират» неминуемо будет потоплен, но его жертвам от этого легче не станет.

Если дело обстоит так на самом деле, то это означает, что КНДР реализовала в национальном формате вынашивавшуюся в первой половине 1960-х гг. по инициативе США идею «создания многосторонних ядерных сил» (МСЯС) НАТО, использующих транспорты типа «Маринер», вооруженных баллистическими ракетами «Поларис». Как известно, СССР в качестве ответного шага также рассматривал идею ввода в строй замаскированных под гражданские транспортные суда типа «Амгуэма» ракетоносцы с баллистическими ракетами Р-29 (проект «Скорпион»). Ни идея МСЯС, ни проект «Скорпион» воплощены на практике не были – видимо, по негласной договоренности исходя из «баланса страха». Однако никакие подобные договоренности Пхеньян не связывают.

Судостроительная промышленность КНДР освоила постройку транспортных судов двойного назначения, де-факто представляющих собой десантные корабли (в свое время такой вполне разумный подход в формировании мобилизационного резерва военно-морского флота практиковался и в СССР). Это имеющие носовую аппарель транспортные суда дедвейтом 1000 т и 500 т (морские самоходные баржи-ролкеры) с открытым трюмом для перевозки самоходной техники, которые в любой момент могут пополнить боевой состав ВМФ в качестве средних десантных (танко-десантных) кораблей без какого-либо переоборудования.

Северная Корея создала развитую систему базирования своего военного флота, причем ряд военно-морских баз имеет хорошо защищенные (в том числе от ядерных ударов) скальные укрытия для кораблей и подводных лодок. На передовых базах и пунктах базирования, расположенных наиболее близко к демилитаризованной зоне, сосредоточено около 60% корабельного состава ВМФ КНА. Они плотно прикрыты силами и средствами ПВО ВВС КНА и береговой артиллерией.