По ту сторону границы (СИ) - Анна Скай

Напротив разрушенного собора располагалась городская ратуша, где когда‑то заседал совет десяти, наши мудрые правители, так неосмотрительно пустившие пуму в овечьей шкуре на свою территорию.

Здание поглотила зеленоватая фосфорицирующая плесень. Пожрала изящные колонны, украшенные листьями винограда, тонкий, изящно изогнутый портик — все, что осталось от былого величия.

Ноги сами шли вперед, не разбирая дороги. Несмотря на ужасные повреждения, мой город был прекрасен, как бывает прекрасна женщина, истинная красота которой не в дорогих нарядах или украшениях, а во внутренней крепости духа. Эридарн — мое сердце, моя душа, мой источник силы.

Постороннее присутствие ощущалось на всем городе, как будто город был живым существом, которое всеми силами пыталось отторгнуть паразита, поселившегося внутри. Город корчился в муках, кривился, молил о помощи снова и снова, но мертвые оставались безучастны.

«Еще чуть — чуть и ты станешь моей навсегда»

— Никогда! — прокричала я.

«Сколько ты сможешь от меня бегать? Я поглощу тебя, выпью без остатка».

— Они тебе не дадут.

«Они всего лишь жалкие людишки. Скоро я наберусь сил и покончу с тобой».

— Потомки Каруна не бесконечны.

Голос замолчал, а я вышла к фонтану, у которого опять сидел рыжеволосый молодой мужчина.

— Опять ты, — равнодушно отметила я.

— Привет, — мягко улыбнулся мне знакомец.

— Ты что‑то хочешь спросить? — Вопросительное настроение практически витало в воздухе.

Парень рассмеялся и постучал по бортику фонтана рядом с собой.

— Присаживайся.

— Больше не будешь обнимать? — Спокойно спросила, присаживаясь рядом.

— Больше не буду, — согласился рыжий.

— Почему? — Мне даже понравилось прошлый раз.

— Это было бы несправедливо по отношению к девушке, которую я люблю.

— Тогда ладно, — в общем‑то, мне было все равно. — Спрашивай.

— Это ты кричала?

— Я. А сейчас ты спросишь, с кем я тут разговаривала. С Ольником. Вижу по глазам, что не понимаешь. Хорошо, — на секунду закрыла глаза. — Помнишь, я рассказывала тебе, что маги и простые люди изгнали Хранителей Границы из надземного мира. Жалкие трусы боялись, того, чего не понимали. Сотни семей вынуждены были спуститься под землю, чтобы выжить. Мы построили целый город и назвали его Эридарн — «город надежды», в переводе с древнего алийского. Через десять лет, император Карун объявил войну волхвам. Сначала они бежали в северные земли и долгое время удерживали позиции благодаря своим знаниям и умениям повелевать флорой и фауной, а потом между ними произошло разделение: одни считали, что можно экспериментировать над видами зверей и растений, выводя новые, готовые защищать своих господ, а другие считали это противоестественным. Темные волхвы совершенствовали свои печати, создавали ужасных чудовищ.

Когда Карун понял, что продолжать и без того затянувшуюся войну, которую в этот раз маги поддержали очень неохотно, он заключил мир с волхвами светлыми. Темные были вынуждены бежать под землю и молить Хранителей о милости.

Темные не переставали совершенствовать свои силы, и однажды появился темный, который сумел побывать на границе. И звали его Ольник. Прошли годы и темные позабыли, кто являлся истинными хозяевами Эридарна, и разразилась война, Ольник повел армию жутких тварей на захват города. Твари убили всех Хранителей, но те выпустили так много темных душ, которые потом уничтожили всех волхвов, всех кроме Ольника. Часть духов он сумел подчинить, часть стала его тюремщиками. Теперь он ищет потомков Каруна, капля за каплей забирает у них душу, чтобы стать сильнее и выбраться на поверхность. Девочка из потомков Императора была сильным магом, она смогла наложить защищающее заклятье на все ходы на поверхность, но потом глупый мальчишка все испортил жалкими потугами к темной магии. Остальное ты сам знаешь.

— А история про разделение княжества Сивирья?

— Никак не относится к Хранителям.

— Ложный след, — задумчиво проговорил мужчина. — Значит легенда про проклятье — всего лишь легенда?

— Да. Проклятье — это кровь Императора Каруна, которая течет во многих правителях этой части суши. — Я равнодушно пожала плечами.

— Как сила Хранителей меняет обладателя? — Неожиданно спросил рыжий.

— Призрачный мир жесток и не терпит эмоций. Если бы не закон, у Хранителей даже не было бы детей. Сила передается по наследству или приобретается. Дети Хранителей рождаются мертвыми. Потом родители приводят души с Границы. Поначалу, учась овладевать силой, дети становятся безжалостными и бессердечными, но потом, постепенно Граница высасывает все эмоции.

— Мороз по коже от всего этого, — поежился рыжеволосый. — А можно ли силу как‑то сдерживать?

Я пристально посмотрела в ярко голубые глаза.

— Ты сам знаешь ответ.

— Я трачу слишком много силы.

— Не трать, оставь все как есть.

— И она станет тобой?

— Догадался, какой умный мальчик. Делай то, зачем пришел.

На этот раз поцелуев не было.

Опять не могла вспомнить, что снилось. Сны всегда были важной частью моей жизни, в них я черпала силы жить дальше, когда становилось совсем тяжко. Мне снились мои рыжики братья, мама, бабушка и дедушка, иссидийский сосны, море и белоснежные пляжи, а еще иногда Лиа. Во снах он признавался мне в любви, потом мы женились и жили счастливо. И не было никакого Дограна.

События вчерашнего дня вдруг встали перед глазами: я ругаюсь со всеми, мучаю Лоренса, бегу вперед, не давая всем отдохнуть, тело Лоренса в крови, мертвый Тинор… Тело Лоренса в крови. Да что такое со мной было? Что на меня нашло?

— Ренир, — тихонько позвала я.

— Да?

— Мне это не приснилось? Я, правда, чуть не убила Лоренса? — Ответ я знала сама.

— Да.

Я закрыла лицо руками. Бледное, худое лицо мага, огромные голубые глаза расширены от боли, капельки пота стекающие по лицу. Я застонала.

— Даже говорить ничего не буду. Вижу, ты, наконец, пришла в себя. Какой бес в тебя вселился?

Лоренс…

Нашла глазами его силуэт, укутанный одеялом у дальней стены. Он сидел отдельно от всех, закрыв глаза. Спит?

Тихонько прокралась и уселась рядом, так что наши плечи соприкасались.

— Прости меня, — еле выдавила из себя. Я чуть его не убила!

— Привет, — маг открыл глаза и легко мне улыбнулся.

— Лоренс, — кажется, еще чуть — чуть и заплачу. Воспоминания о вчерашнем дне опять нахлынули с новой силой, а с ними волна самобичения и сожаления. Слезы покатились из глаз. Было достаточно темно, и я постаралась, чтобы момент слабости остался незамеченным, но не получилось. Маг нежно обнял меня и привлек к себе. Его рука гладила мои волосы, но это проявление заботы только усилило переполнявшие меня эмоции. Надо срочно успокоиться, иначе проснется брат и Лиа.