Князь Владимир - Сергей Садов

– Локоть плотнее к телу держи! – крикнул он ей и снова вернулся к арбалетам. Быстро собрал их и рукоятью натянул тетиву на маленьких. Дернул рычаг, взводя их. Нет, наверное все равно слишком туго для неё. Он прицелился в небо и нажал спуск.

– Аливия, подойди, пожалуйста.

Девочка, перестав лупить ни в чем ни повинную грушу и подбежала, вытянувшись по стойке смирно. Мальчик усмехнулся: дисциплина, однако. Он продемонстрировал как взводить арбалеты и как спускать.

– Попробуй.

Аливия, сердито сопя, дергала рычаг из всех сил, но так и не сумела его взвести. Задумалась. Володя уже хотел было остановить её, но глядя на решительный вид девочки, воздержался. Та вдруг подошла к одному из врытых столбика и уперла арбалет в землю и в него, потянула за рычаг, налегая на него всем своим весом. Тот сначала подавался медленно, а потом быстрее и вот щелкнула взведенная тетива, Аливия покатился по земле, не удержавшись на ногах, но тут же вскочила и задрала нос, довольная собой, хотя и тяжело дышащая от напряжения, положила взведенный арбалет на стол.

– Вот!

– Однако, – удивился Володя. – Хм. Конечно, медленно, но… Впервые вижу девчонку, которая с такой страстью интересуется оружием.

Аливия восприняла это как комплимент.

– Тебе действительно это интересно?

– Ага, – беспечно отозвалась та. – Хочу как следует врезать Джереми! – Аливия нахмурилась и погрозила кому-то кулаком.

– Джереми? – удивился мальчик. – А кто это?

– Задавака один! Он сын одного друга отца… Всегда как приходит к нам дразниться и таскает меня за волосы! – Аливия возмущенно уставилась на Володя, предлагая и ему разделить её обиду.

– Хм… понятно. – Володя задумался. – Что ж, я научу тебя айкидо – думаю, как раз для тебя. А вот арбалет слишком серьезная вещь для таких обид. Ладно, слушай внимательно, я показал тебе его не просто так. Мне нужно будет дня на два уйти. – Аливия испуганно посмотрела на него. Володя вздохнул. – Аливия, ну ты же ведь уже взрослая девочка. Здесь на острове тебе ничего не угрожает: крупных зверей нет, да и частокол не даст им проникнуть на территорию; с большой земли тоже никто не переправиться – озеро не замерзло, а плыть в холодной воде вряд ли какое животное захочет. Опять-таки, через частокол им не перебраться, а есть еще разные ловушки за оградой, которые я тебе показывал. Однако на всякий случай я научу тебя пользоваться этой штукой… и с его заряжением надо бы что-то придумать, твой метод не очень годиться.

– А тебе действительно надо уходить?

– Аливия, если бы не было нужно, я бы не хотел. Я еще свежего мяса добуду и я тебя научу делать шашлыки. Пальчики оближешь! Да ведь я и не прямо сейчас уйду – сначала тебя научу стрелять из арбалета…

Конечно, хорошо стрелять у Аливия не получалось, но в мишень она, по крайней мере попадала. Володя еще приспособил к ложу арбалета небольшой ворот, как от спининга и теперь, хоть и медленно, но девочка легко справлялась с рычагом. Конечно, сразу стало неудобно целиться, но для Аливии это не критично.

Через несколько дней Володя убедился, что девочка вполне сносно справляется с арбалетом и стал собираться в дорогу. Аливия печально смотрела на него, но отговаривать не пыталась.

– Аливия, ну что за настроение? Обещаю вернуться как можно скорее. Еду я тебе наготовил… гм… ну почему тут нет микроволновки?

Что такое микроволновка Аливия не знала, но смысл фразы поняла.

– Я умею разжигать плиту! Я много раз это делала!

Володя вздохнул, но спорить не стал – выбора все равно не было. Похоже, детям в этом мире не надо было объяснить, к чему может привести игра с огнем.

Переправившись с острова на берег, мальчик присыпал плот снегом, приладил снегоступы, поправил рюкзак и зашагал к месту своей прошлой ночевки, периодически сверяясь с картой и компасом. Как ни старался Володя идти быстрее, но снег сильно тормозил движение, даже с учетом того, что всю поклажу на этот раз он не нёс, а вёз за собой на санках. Мальчик никак не мог привыкнуть к здешней погоде, когда температуры не опускалась ниже пяти, но снега при этом наметало много. Иногда она поднималась выше нуля и это были самые паршивые дни – мокрый снег налипал где только можно. Если высокая температура держалась несколько дней, то снег сходил почти полностью, чтобы уже через несколько дней выпасть снова. Возможно, из-за таких колебаний озеро и не замерзало – просто не успевало. Но сейчас был как раз период снега и каждый шаг давался мальчику с трудом. До вечера он на свою старую прошлую стоянку так и не вышел и пришлось расчищать снег, чтобы установить палатку. К счастью, что при таких температурах земля просто не успевала промерзать, и с установкой палатки никаких проблем не возникло.

К месту Володя добрался только на следующих день ближе к полудню. Он спустил рюкзак и проверил содержимое, вроде бы ничего не пропало. Закрепив рюкзак, Володя отправился к месту боя с волками.

Особой надежды, что звери не тронут тело не было, но надо бы похоронить хотя бы что останется. Заметив памятное дерево, Володя подвез санки и отвязал лопату, начал копать вокруг, пытаясь найти тело под снегом. Вот лопата что-то зацепила и мальчик заработал с удвоенной силой, показалась голова… как и ожидалось, звери обглодали тело почти до костей, Володя поспешно отвернулся, но поборов себя, продолжил работу. Закончив, он, стараясь не смотреть на то, что от отела оставили звери, расстелил одеяло и осторожно перенес останки на него, завернул и только сейчас облегченно вздохнул, вытерев пот.

Сейчас он начал расчищать место для могилы. Как оказалось, местные тоже хоронили своих мертвых, только ставили не кресты, а трехгранные пирамиды, выточенных из камня, или, за неимением такого надгробия, обходились тремя воткнутыми в холм палками, соединенных одним концом друг с другом. О местном похоронном обряде и религии Володя осторожно расспросил Аливию, желая для её матери всё сделать правильно, да и знание о религии всегда полезно, тем более в средневековом мире. Религия оказалась довольно познавательной, вроде бы в ней присутствовал один Бог-Творец, но в то же время существовали и другие боги, каждый из которых отвечал за что-то определенное в мире, им молились, строили храмы, были даже жрецы таких богов. Мальчик сначала думал, что это что-то типа земных ангелов, но оказалось, что ангелы сами по себе, а боги сами. Расспрашивая дальше, он сумел приблизительно разобраться в местной религии, в основе которой, как оказалась, лежала та самая Пирамида, которую ставили на могилах или на всех без исключения храмах. Люди верили, что мир построен именно по такому принципу, где на вершине всего находился Бог-Творец, создатель всего сущего. Ниже стояли Боги-Возвышенные, те, кого за заслуги и праведную жизнь поднял Бог-Творец, даровав божественную силу и пригласив их помогать ему управлять миром. Еще ниже помещались ангелы, посланцы Богов-Возвышенных и их помощники, еще ниже духи… люди в этой пирамиде находились примерно в середине, а самый низ занимали всякие ползающие твари: червяки, змеи. Почему червяков и змей занесли в самый низ мальчик в общем-то понял, хотя внутренне и не был согласен – достаточно хорошо знал биологию, чтобы покорно ставить змей и червей на одну ступень. Потому и самым страшным оскорблением в этом мире было пожелание в следующем возрождении ползать. Идея возрождения в местной религии, или реинкарнации, Володю чрезвычайно заинтересовала, и он даже пообещал себе, как только научится читать добыть книг по теологии. По тому, что сумела растолковать Аливия, она заключалась в следующем: после смерти те, кто стоял в пирамиде на ступень выше и те, кто стоял ниже, оценивали жизнь человека, взвешивая ее на Весах Судьбы. Если человек вел себя праведно, Аливия весьма путано объяснила что считать праведным, а что нет, похоже, сама плохо понимала еще, то в следующем возрождении, он рождался существом, стоящим в Пирамиде выше. Если на Весах Судьбы перевешивали неправедные поступки, то он, соответственно, спускался по Пирамиде. Если же Весы оставались в равновесии, снова рождался человеком. Таким образом, каждый мог после многих Возрождений подняться до Бога Возвышенного, который потом сам мог стать Богом-Творцом своих миров. Из-за такого подхода в религии отсутствовала противостоящая Богу сила, то есть понятия дьявола не было. Зато было понятие Соблазняющие, те, кто стоял на ступенях Пирамиды выше и ради того чтобы подняться самим, подкупали людей властью или деньгами при жизни, но требуя плату вечной душой, которая должна будет пропустить этап возрождения, служа господину. В чём заключается выгода этих соблазняющих и зачем им нужна служба таких душ, Володя тоже не понял, а Аливия объяснить не могла.