Бродяга - Владимир Яцкевич

Кто же поможет ему, кроме матери и любимой девушки, вернуться к людям? Лиля поняла и простила сына.

Глава тридцать вторая

И наступила новая, честная жизнь.

Радж начал искать работу. Поскольку у него не было никакой специальности, он мог рассчитывать лишь на черный, непрофессиональный труд. Но таких, как он, в городе хоть пруд пруди. Множество крестьян приходили в межсезонье подработать пару сотен рупий, они выполняли любую работу, некоторые готовы были стараться и день и ночь.

Радж долго слонялся по городу, пока ноги сами собой не привели его на вокзал, здесь ему часто перепадала добыча, на этот раз он не будет воровать чемоданы, а попытается поднести их спешащим пассажирам.

Ближайший поезд отходил с вокзала через пару часов, прибывающих тоже не ожидалось, да и на тех, кто прибывал сюда пораньше и желал воспользоваться услугами кули, набрасывалось сразу несколько жилистых, словно пальмовый корень, носильщиков. Остальные коротали время на привокзальной площади, попивая крепкий чай и покуривая дешевые бири, свернутые из табачного листа.

В конце концов Раджу повезло, какой-то упитанный господин с солидными усами отправлялся в дорогу, захватив с собой по крайней мере половину дома, упакованного в несколько огромных чемоданов и узлов.

Раджу удалось выхватить буквально из рук набежавших со всех сторон конкурентов пару чемоданов и тяжелый узел, который он взгромоздил на голову.

Один из кули в традиционном крестьянском дхоти – куске ткани, обернутом вокруг бедер, и линялой рубахе, которая когда-то была голубой, покосился неодобрительно на непонятно откуда взявшегося новичка, но ничего не сказал.

Радж с трудом затащил неподъемную поклажу в вагон, отыскал нужное место и распихал все по полкам.

– Платите, сахиб! – весело сказал он подошедшему толстяку, изображая настоящего кули.

Тот, сопя и отдуваясь, полез во внутренний карман пиджака, достал пухлый бумажник такой величины, что у Раджа екнуло сердце, но он сдержался и, улыбаясь во весь рот, дожидался оплаты. Толстяк открыл отделение для мелочи, согнутым жирным пальцем вытащил несколько монеток и бросил их в протянутую ладонь. Это были такие гроши, о которых даже смешно говорить.

Радж вышел из вагона, со злостью швырнул монетки подальше на рельсы и погрузился в глубокую задумчивость. Надо искать другой заработок.

– Эй, ты! Поди сюда! – раздался чей-то голос.

Радж недоуменно огляделся.

– Да, да, я тебя зову, тебя. Иди-ка сюда, голубчик!

Юноша увидел огромного полицейского с дубинкой у пояса, который ласково манил его пальцем.

– Вы меня?

– А то ты не понял. Уж больно ты ловкий, дружок, но на этот раз ты попался.

Радж заметил своего конкурента– кули в линялой рубашке. Он злорадно перешептывался со своими товарищами.

Первые шаги по дороге к новой жизни привели Раджа в полицейский участок.

– А, так мы его знаем, – обрадовался Раджу дежурный по участку. – Это наш старый знакомый. Недавно вышел из тюрьмы и опять за старое? На чем его взяли, – обратился он к сопровождающему. – Карманная кража?

– Нет. Поймали на вокзале. Он крал чемоданы, но был опознан носильщиками. Он там частый гость.

– Я ничего не крал! – оправдывался Радж.

– Расскажи это кому-нибудь другому, – смеялись полицейские. – Давно за тобой охотимся, да все не могли поймать с поличным. Ну уж теперь ты точно посидишь в тюрьме несколько лет, да и нам спокойнее будет.

Радж сидел в камере при участке. Опять он видит голубое небо сквозь решетку, опять вонючие тюремные нары – вот и все, чего он добился. Нет, видно ему на роду написано воровать, что бы он ни делал, полицейские никогда не поверят в честность Раджа.

Близился вечер. Стриженый наголо раздатчик пищи в грязном белом халате принес ему кусок плохо пропеченной лепешки и горсть овощей – привычная тюремная еда. Радж сел на нары, подогнув под себя ноги, но есть не стал, он обдумывал, как ему дать знать своей матери, что случилось. Или, может быть, не говорить ей об этом? Кто поверит, что Радж пошел на вокзал, чтобы носить чемоданы – это просто смешно. Но мать! Как переживет она эту новость после всего, что он ей обещал!

После бессонной ночи Радж и сам не заметил, как задремал. Разбудил его скрип несмазанной двери и грубый окрик дежурного:

– Эй, Радж! На выход с вещами.

Раджа завели в дежурное помещение. Там он увидел вокзального полицейского, развалившегося на стуле так, что его ноги перегораживали проход.

– Скажи спасибо господину Гупте, – сказал великан, – он подтвердил, что все его вещи целы, что ты поднес чемоданы и он с тобой щедро расплатился.

– Я же говорил вам, что ни в чем не виноват, – проговорил Радж.

– Слышали, слышали. Воры никогда не бывают ни в чем виноваты, чужие вещи сами лезут к ним в карманы, – засмеялись полицейские.

Один из них вернул Раджу вещи, отобранные при аресте.

– Ты, верно, украл что-нибудь другое, – сказал ему на прощание дежурный, – а чемоданы тащил для отвода глаз. Ну, ничего, рано или поздно ты все равно попадешь сюда, ведь тюрьма – твой родной дом.

Юноша вернулся домой поздним вечером, он ничего не стал рассказывать матери, но она поняла по его подавленному виду, что у сына неприятности.

– Ну как, Радж, тебе удалось что-нибудь найти? – спросила она, накрывая на стол.

– Да, мама, мне обещали очень хорошее место, – начал Радж и осекся.

– Что же ты замолчал, сынок?

Радж хотел обмануть Лилю, как прежде он обманывал рассказами о заграничных путешествиях и командировках, в которые его посылал добрый хозяин, но не смог. Лиля поняла это и не стала расспрашивать сына. В этот вечер он был неразговорчив, почти ничего не ел.

Радж тосковал без Риты. Он стремился к ней всем сердцем, но хотел вернуться к ней честным человеком .

На следующий день Радж опять блуждал по городу в поисках работы и опять никакой работы не нашел.

– Радж! Это ты! – услышал он вдруг знакомый голос.

Он обернулся и увидел пробирающегося сквозь толпу Китайца. Вот уж кого не хотелось бы ему встретить. Он наверняка расскажет Джагге.

– Ого, да тебя не узнать, Радж. Ты похож на какого-то трудягу. Где же твой костюм?

Радж решил ничего не объяснять этому прожженному жулику, среди всех его прежних дружков Китаец был самый отъявленный вор, он мог предать любого товарища, если ему за это перепадало хотя бы несколько пайс.

– Так надо для дела, – неохотно ответил Радж.

– А, понимаю, Джагга говорил, что ты намереваешься пробраться в какой-то дом, где много всякого добра.

При имени Джагги мороз пробежал по телу Раджа, несмотря на адскую жару.

– Ты что-то давно не показывался в кабачке. Почему не заходишь?