Мясо - Джозеф Д'Лейси

Шанти ждал. Торранс, похоже, еще не закончил. Он снова сел за стол и принялся постукивать карандашом по чашке.

— Что-нибудь еще? — спросил Шанти.

Торранс поднял голову.

— Разве этого не достаточно?

Шанти пожал плечами.

— Я…

Но сказать ему было нечего. Он повернулся и вышел.

Спиной он чувствовал, что Торранс провожает его взглядом. И что-то похожее на улыбку наверняка было на лице управляющего конвейером.

Он сразу же распорядился, чтобы горничные присмотрели за детьми, а сам приступил к разговору с их матерью.

Ее привели в гостиную — это место более подходило для беседы, нежели его кабинет, — где он, все еще в халате и тапочках, медитировал с большой бутылкой водки. Он отпустил Бруно и охранников и налил ей выпить.

— Я не пью, — сказала Майя, когда он протянул ей треснутый хрустальный бокал.

— Теперь будешь, — с улыбкой сказал Магнус и указал на один из диванов. — Располагайтесь поудобнее, миссис Шанти. Могу я называть вас Майя? — Он не стал дожидаться, пока она сядет или ответит, и уселся в свое кресло, задрав ноги. Полы шелкового халата слегка разошлись, обнажив бугристое бедро. Он даже не потрудился прикрыться. — Я так полагаю, тебе известно, почему ты здесь? — Магнус предпочел не церемониться. Время поджимало.

Он оглядел ее с головы до ног. Длинные темные прямые волосы, красивая женственная фигура, лишь немного подпорченная деторождением. Пожалуй, лучше, чем у большинства женщин. Хотя лицо чересчур угловатое, и глаза колючие. Она показалась ему женщиной властной, но без особого интеллекта. Было в ней и какое-то внутреннее напряжение, сродни раздражению, только не понятно, кем вызванное.

— Нет, неизвестно, — сказала она. — Я ничего не знаю.

Пожалуй, слишком много протестов; видимо, он не ошибся, когда составлял ее портрет.

— Но ведь ты можешь догадаться. Разве это не очевидно?

— Мистер Магнус, наша семья богобоязненна. Мы живем по законам города. Я понятия не имею, почему вы привезли нас сюда.

Пора было заканчивать ходить вокруг да около.

— Твой муж, Майя. Ричард. Мы полагаем, что он не совсем тот человек, каким его знают. Может, он вел себя странно дома? Ты не замечала… отклонений?

Ее пальцы сжали хрустальный бокал так, что даже костяшки пальцев чуть-чуть побелели. Вначале у нее был твердый взгляд, а теперь глаза заскользили по комнате, перескакивая с предмета на предмет. Щеки слегка зарумянились, а потом резко побледнели. Превосходно. Значит, что-то было нечисто.

— Он… очень много работал, — наконец проговорила она. — Слишком много.

У Магнуса задрожала рука, державшая бокал с водкой. Он положил руку на бедро, взял бокал другой рукой и осушил до дна. Потом сказал:

— Я не думаю, что он был так предан работе, как тебе кажется. Скажи, он ходил куда-нибудь еще, помимо работы? Есть у него друзья? Он выпивал в «Динос»?

— Ричард непьющий, — ответила Майя. — И он не слишком общительный, мистер Магнус. Насколько мне известно, с работы он никуда не ходил, только возвращался домой, и сразу падал от усталости.

А, так вот в чем дело. Шанти не удовлетворял жену в постели, он был один из тех редких бесполых роботов, которые только и делали, что спали и работали. Просто находка для завода. И вещь, бесполезная для жены. Да, Магнус замечал, как напряжены ее шейные мышцы, чувствовал ее сексуальный голод. Она наверняка желала грубого и страстного секса. Ей была бы приятна боль. С каким бы удовольствием он исполнил ее желание.

Разумеется, когда они покончат с делами. Не раньше.

Шанти зашел на молочную ферму и увидел, как дояры отчаянно пытаются подоить вручную тех немногих коров, что стояли в доильном зале. Достаточно было взглянуть на них, чтобы догадаться, что процесс этот был гораздо болезненнее, чем машинное доение. У тех коров, которых уже подоили, было красное вымя, на котором проявлялись синяки в форме пальцев. Он поискал глазами БЕЛУЮ-047, но ее не было.

В помещении за доильным залом стояли остальные коровы молочного стада, к которым подпустили на кормление телят, чтобы избежать застоя молока. В дальнем углу, у кирпичной стены, он заметил БЕЛУЮ-047. Он не смог бы подобраться к ней незамеченным. Два скотника лениво патрулировали стадо, ожидая, когда можно будет впустить в доильный зал следующую партию коров. Завод работал в режиме замедленной съемки.

Шанти сунул руки в карманы своей робы и, опустив голову, прошел к загону для быков. Он не опасался, что его заметят, просто ему хотелось дойти туда неузнанным. Скотников там не оказалось. Все стойла были заперты на замки, и, поскольку рабочие руки были сейчас нарасхват, быков временно оставили без присмотра. Он прошел между рядами, пока не увидел знакомый силуэт СИНЕГО-792. Кончиками пальцев, как он это делал тысячи раз, когда был один, Шанти тихо постучал по перегородке, прошипел условный знак Избранных.

На этот раз последовал долгий ответ.

Было непривычно прийти домой вечером и не увидеть знакомого света в окне. Обычно его встречал отсвет огня в камине или, на худой конец, свечи. Конечно, при отсутствии электричества Майя обходилась тем, что есть, и это означало, что она пытается экономить даже на хворосте.

Проходя мимо окна кухни, он надеялся увидеть хотя бы мерцание догорающих дров, но его не было. Девочки не могли лечь спать в такое время, слишком рано было и для ужина. Шанти предположил, что Майя готовит мясо на открытом огне.

Обойдя дом и никого не обнаружив, он остановился у задней двери и прислушался. Из дома не доносилось ни звука.

Ничего.

Ощущая, как гулко бьется сердце, он осознал, что ему страшно.

Он тихо открыл дверь, зная, как бесшумно повернуть ручку и придержать дверь, чтобы она не скрипнула. Но в открывшемся дверном проеме он увидел лишь опустевшую кухню и гостиную. Он остановился на пороге и долго прислушивался, надеясь уловить чье-то дыхание, заметить легкое движение. Ничего.

Убедившись в том, что внизу никого нет, он прошел наверх. Дом был пуст.

Итак. Значит, она все-таки забрала их, как и грозилась.

Он стиснул зубы, закипая от злости. Эта порочная женщина присвоила себе право обладать его драгоценными девочками. Вот кто заслуживал бойни. Это она должна была получить смерть от рук забойщиков скота.

В полумраке что-то выделялось на обеденном столе. Белый прямоугольник. Записка.

Он схватил ее, но было слишком темно, чтобы разобрать написанное.

На кухне он нашел спички, зажег свечу и стал читать.

Это было худшее из того, что он ожидал.

Мистер Рори Магнус любезно просит вас как можно скорее присоединиться к вашему семейству в его поместье. Задерживаться не советуем.

У него дрожали руки. Расплавленный свечной жир капал на стол.

Зрачки Шанти сузились в пламени свечи. У задней двери послышался шум. Пламя затрепетало от сквозняка. Он увидел лишь силуэты, стремительно ворвавшиеся в комнату. Он выронил записку.

Его схватили.

Задняя дверь была приоткрыта, и она вошла в дом, не постучав и не окликнув хозяев. Было ясно, что никого нет. В доме Шанти было тихо и безжизненно. Казалось, сам дом к ней прислушивается.

Она нашла записку от Магнуса, но даже для отчаяния у нее не было сил. Какое имело значение, что Магнус добрался до Шанти, опередив «Велфэр»? Какое ей было дело до того, что город оказался в руках Мясного Барона или сторонников полоумного Джона Коллинза?

Ее поразило собственное безразличие. Столько лет веры и преданности, столько лет службы. Где ты, Господь сейчас, когда я умираю? Где ты, Господь, когда сумасшедшие угрожают захватить Эбирн? Она слушала. Если Бог и слышал ее вопросы, то оставил без ответа.

Чувствуя слабость, она села за стол, где ужинала в тот вечер, когда приходила с инспекцией. Дети размазывали еду по тарелкам. Шанти так и не притронулся к мясу, пока она была в их доме. Только Майя ела с аппетитом. Поел ли Шанти в тот вечер? Она почему-то была уверена, что нет; она не сомневалась в том, что он уже давно не ест мясо Избранных. Он был худым, да, но выглядел более подтянутым и здоровым, чем большинство жителей Эбирна. Неужели это как-то связано с его странной привычкой бегать, или есть другая причина? Как утверждала Книга даров, ни один житель города не может выжить без мяса Избранных. И вот теперь в городе появились люди, опровергающие это. Коллинз и его сторонники. Возможно, и Шанти. Как объяснит это Бог?

Бог не объяснил.

Она вдруг задумалась о том, говорил ли с ней Господь хоть однажды? Ответил ли он хотя бы на одну ее молитву? Появлялся ли он в знамениях или пророчествах? Может, являлся в форме облаков? Разве его присутствие хотя бы раз принесло ей утешение в бессонные ночи, которые она проводила в одиночестве?

Бог-отец, конечно, сейчас не время сомневаться в тебе. Теперь, когда я на пороге мира иного. Теперь, когда душа моя готова вознестись к тебе. Возможно, это было последнее испытание, уготованное ей Господом, последняя проверка ее веры. Возможно, каждый проходил это испытание в конце жизни.