Грязные танцы - Роберт Крейг

– Я, пожалуй, хотела бы, чтобы он нас уволил, – заметила Наташа.

– Тогда мы могли бы открыть свой собственный магазин.

– Знаешь, что мы могли бы делать? Покупать товар на этих огромных распродажах, а затем продавать с наценкой и иметь неплохую прибыль. И нам бы не понадобилось очень много денег на товар. Мы могли бы закупать небольшие партии каждый день до того, как даже откроем наш ларек.

Анну это впечатлило.

– Ты об этом думала? Я тоже. Прошлой ночью. Таким образом я отвлеклась от мыслей о Ричарде. Она больше не скрывала, что между ними произошел разрыв.

Начался рабочий день. Больше они друг с другом не разговаривали – ни о своей мечте открыть собственный обувной ларек, ни о Ричарде, ни о Джоффри.

Уходя с работы, Анна надеялась, что Наташа передумает и отменит свое свидание с Джейком. Наташа согласилась что-то слишком быстро и с тех пор, как приняла приглашение, не задавала никаких вопросов. И, когда Анна попыталась подогреть ее интерес к этой теме, Наташа промолчала. Она даже не ответила на прямой вопрос Анны:

– Ты передумала идти на свидание с Джейком?

У Наташи не хватило мужества произнести одно единственное слово – да. Это заставило бы ее вернуться к романтическому заблуждению, что приятели должны быть интересными и желанными.

Анна удержалась от того, чтобы повторить вопрос, потому что увидела Дерека, стоящего рядом с их дверью.

– О, позволь мне с ним разобраться, – сказала она Наташе. – Это меня повеселит.

– Что за тупицы эти мужики? – спросила Анна у Дерека.

– Наташа, – позвал ее Дерек, – нам надо поговорить.

Анна продолжила:

– Почему ты не способен функционировать как нормальное человеческое существо? Ты думаешь, что можешь вести себя, как тебе заблагорассудится, потому что ты такой особенный, такой расчудесный, и мы возьмем тебя обратно… Неважно, что ты сделал…

– Я ничего не сделал! – запротестовал Дерек. – Я просто хочу поговорить – с Наташей, а не с тобой.

Затем Дерек обратился прямо к Наташе, правда, слышали это только он сам и Анна. Наташа же в это время вспоминала «Аполлон» и тот тип мужчин, который только и был доступен ей для встреч. Такие же Дереки.

Она ушла от Дерека, не сказав ни слова. Даже такой дурак, как он, понял все.

– И чего ты так на него набросилась? – спросила Наташа у Анны.

– Чертовы мужчины! – плюнула Анна.

Глава тридцать девятая

Она недвусмысленно высказала свою позицию: ей нужен мужчина с деньгами. Часть Джоффри восхищалась Наташей за эту стойкость. Но только очень маленькая часть его – возможно, такая же пустяковая и бесполезная часть, как мочка уха. Никто никогда не ждал от нее многого, и теперь Наташа готова была бросить вызов им всем. Если она не в состоянии была устроить свою жизнь сама, он вряд ли мог обвинять девушку в том, что она хочет найти кого-то, кто обеспечил бы ей желанный комфорт. Джоффри мечтал об искренности, о женщине, которая способна была увидеть его личность и характер независимо от обстоятельств, его денег, работы, образа жизни.

Погоня за такой женщиной, он вынужден был признать, закончилась катастрофой. Джоффри не мог достичь в этой жизни того, чего желал, беспечно плывя по течению.

Пытаясь противостоять судьбе, он снова начал печатать.

Я посвятил всю свою взрослую жизнь карьере, к которой судьба подтолкнула меня двенадцати лет от роду: я получил хорошую отметку по химии, а мои родители как раз искали, что бы подарить мне на день рождения. Они купили мне набор юного химика, и с тех пор химия стала той областью, в которой я действительно преуспел. Я поступил в университет, легко справляясь с вопросами, которые ставили остальных в тупик. Я был счастлив, что есть в этой жизни такая область, где люди уважают мои знания и ищут моего совета. После университета любой карьерный шаг я совершал исходя из благоприятных возможностей. Я приобрел свои навыки, работая над непопулярными проектами, которые мне поручали, и так я оказался на заводе жидкого топлива. В результате я оказался в Америке, став работать на американскую химическую промышленность, а это, в свою очередь, привело к работе в НАСА, где я имел дело с жидкими кислородными и жидкими водородными топливными системами, которые устанавливались на космические шаттлы. Я с гордостью могу сказать: в следующий раз, когда вы увидите этого красавца стоимостью в миллиарды долларов на старте, в огне, в нем окажется частица и моей работы.

Ах, если бы те вещи, о которых я действительно мечтал стать писателем, встретить женщину, что заинтересовала бы меня и в то же время была увлечена мной, – происходили бы с такой же легкостью.

Я не могу быть писателем из-за недостатка таланта и не владея навыками ремесла. И, кроме того, я никогда не знаю, что же точно я хочу сказать. У меня нет терпения и дисциплины, выдержки, чтобы закончить произведение. Даже дописать вторую главу мне кажется непосильным занятием. Даже сейчас, когда я пишу это, впервые от первого лица, будучи прямым и честным, я уверен, что не преуспею. И звучит это скорее не как оригинальное признание, а как продолжительное нытье.

Но зато я могу сказать, что, по крайней мере, пытался. Я накопил достаточно денег на годичный отпуск. Это время вряд ли хоть наполовину вышло, а деньги уже почти истрачены. Этот эксперимент только продемонстрировал мне, что даже отпуска в десять лет окажется недостаточно.

Я приехал в Брэдфорд, чтобы писать здесь по двум причинам. Первая – здесь живет Стюарт, мой друг. Также я однажды видел Леса Доусона, который говорил, что у него в молодости имелось стремление поехать в Париж, чтобы написать роман. Однако у него ничего не получилось – слишком многое там его отвлекало от работы. Умнее, говорил он, было бы поехать в Брэдфорд.

Полагаю, я пишу это, чтобы попробовать сконцентрироваться на своих мыслях и посмотреть на себя со стороны, проанализировать поражения, чтобы понять, почему у меня не ладится с женщинами.

Я знаю, что Наташа не будет со мной встречаться. Это знание должно бы заставить меня забыть ее и уйти. Но я все никак не могу отделаться от ощущения, что мне просто не хватило удачи и времени. Я встретил ее в неподходящее время. В любое другое время я бы…

Джоффри добрался до конца страницы. Он пересчитал свои деньги. Если он вернется в Америку, в свой дом, работа поможет ему сосредоточиться на тех вещах, которые ему удаются. По крайней мере, он знал, что, если теперь ему встретится Джанетт, он расценит это просто как досадное недоразумение. «Как я вообще мог быть таким дураком?»

Теперь он принимал себя таким, какой он есть. Джоффри взял новый лист бумаги.

Когда я взрослел и начал сознавать, что мальчики отличаются от девочек, что в девчонках есть что-то, что вызывает не чувство вражды, а наоборот, мой подход к ним немедленно стал неправильным. Пока мои друзья дразнили и подначивали девочек, и это заканчивалось физическим контактом, – я доверял им и слушал их жалобы. Я всегда верил в то, что женщины лучше нас, что они ведут себя более порядочно. Что их мысли чище и они, вероятно, честнее.

Джоффри откинулся в кресле и стукнул себя ладонью по лбу, внезапно осознав, что сделал открытие: его вера в то, что женщины лучше мужчин, была в корне не верна.

Он перечитал последнее предложение. Он вернется домой – в Америку. Но сперва отправится к Наташе и скажет ей: «Я всегда верил в то, что женщины лучше нас, что они ведут себя более порядочно. Что их мысли чище и они, вероятно, честнее».

На следующее утро Джоффри перечитал то, что написал. Он начал гадать, как отреагировала бы Наташа, если бы он сказал ей правду.

«Что ты имеешь в виду? – могла бы она спросить. – У тебя на самом деле есть деньги?»

«Не такие, что мне не надо работать. Я просто взял год отпуска, чтобы написать роман, но не преуспел в этом. Зато у меня есть хорошо оплачиваемая работа и устоявшийся образ жизни. Так что все, что ты надеялась от меня получить, – это правда. В некотором роде. И я здесь, чтобы сказать, что, если ты хочешь попытаться, чтобы отношения между нами возобновились, я согласен».

Он пойдет и встретится с Наташей, ничего не планируя. Он пойдет сегодня, когда она вернется с работы.

После Джанетт и теперь Наташи я должен признать, что мое невезение – это еще не все. Женщины ничем не отличаются от мужчин. У нас одни секреты, одинаковые эгоистические, грязные мысли. Разница только в том, что сексуальный инстинкт проявляет себя по-разному.

Женщины не хуже и не лучше мужчин. Предлагая себя, я требовал от Наташи совершенства, но сам я от этого далек. Женщина, которая выглядит как Наташа, интеллигентная и сообразительная, приносит в отношения больше, чем я. Мне выпал этот шанс, и я буду идиотом, если упущу его только потому, что во мне сидит старая реакционная вера, будто меня должны хотеть независимо от обстоятельств. Я пойду и встречусь с ней, скажу ей честно, что я чувствую, и буду надеяться – и молиться! – что мне удастся ее убедить.