Королева Солнца (сборник) - Андрэ Нортон

Джелико встал на ноги, теперь он был воплощением борца. В мерцающем свете огней рубец на его щеке дергался.

– Кто ваш боец? – спросил он у Келли.

Суперкарго хмуро улыбнулся. Он был уверен, что поставил своих конкурентов в трудное положение.

– Вы принимаете вызов? – спросил он.

Джелико лишь повторил свой вопрос. Келли тут же вытолкнул вперед одного из своих людей.

Кандидат, выступивший вперед, не был похож на Кости. Это был тонкий, стройный молодой человек, чья самодовольная улыбка говорила, что он тоже доволен затруднительным положением пользующихся дурной славой вольных торговцев. Джелико пристально изучал его, и в это время шум голосов саларийцев возрос и напоминал гудение осиного гнезда. Отступления не было – отказ от схватки означал потерю уважения в глазах саларийцев.

Несомненно, Келли на это и рассчитывал.

Джелико выбрал лучший выход.

– Мы принимаем вызов, – сказал он ровным голосом. – Будучи гостями на празднике у Грофта, мы будем сражаться саларийским оружием.

Гул одобрения прозвучал в Зале.

– По обычаю саларийских воинов мы выбираем сеть и нож, – закончил он.

Дэйну показалось, что на лице Келли мелькнула тень беспокойства.

– Когда? – подавшись вперед, спросил со своего трона Грофт, даже не скрывая удовлетворения таким замечательным окончанием своего праздника. Об этом все будут говорить много сезонов подряд.

Джелико взглянул на небо.

– Через час после рассвета, вождь. И, с твоего разрешения, мы хотим посовещаться, чтобы выбрать бойца.

– Мой зал для советов в вашем распоряжении, – и Грофт приказал одному из своих слуг провести их туда.

Глава 7

Если не будет несчастного случая

Утренние ветры пробирались сквозь травяной лес и, вырвавшись на открытое пространство, развевали плащи саларийцев. Знатные члены кланов сидели на табуретах, остальные толпились на расчищенном от растительности месте за частоколом. На фоне их многоцветных одежд темные костюмы землян выделялись серыми пятнами на разных концах временной арены, подготовленной для них.

В конце экипажа «Королевы» выступил молчавший до тех пор Джелико. Он и только он будет представлять вольных торговцев в предстоящей дуэли. И вот он стоял в свете раннего утра в шортах и башмаках, сняв с себя всю одежду, за которую могла уцепиться сеть противника.

Джелико был выше представителя «И–С», стоявшего перед ним, и гораздо плотнее. Тяжелые мускулы перекатывались под кожей, бледной там, где ее не затронул космический загар многолетних межзвездных странствий. Каждое его движение было полно скрытой грации и силы человека, который в молодости был большим мастером борьбы. В левой руке он держал нож–коготь, подаренный ему самим Грофтом, в правой – затягивающую веревку сети.

На другой стороне поля борец «И–С» энергично двигался взад и вперед, натирая подошвы своих ботинок песком. С видом превосходства он посматривал на своего противника.

Никто из вольных торговцев не позволил себе давать советы Джелико.

Капитан лучше всех в команде знал обязанности вольного торговца. А эти обязанности включали широчайшие знания и прекрасные навыки. И в частности, вольный торговец должен был владеть всеми видами оружия, начиная от бластера и кончая рогаткой. Хотя Джелико не был знаком с оружием саларийцев ножом и сетью, но он хорошо знал другие виды оружия и другие тактики, которые изучил в прошлом.

Сейчас не чувствовалось привычной атмосферы, которая окружала поединки саларийцев. Здесь была церемония. Жрецы призывали свои суровые божества, прозвучала клятва над лезвием оружия. Ставки между зрителями на исход поединка достигли, по мнению Дэйна, небывалых размеров. Большая часть частной собственности саларийца в результате этой дуэли должна была изменить своих владельцев.

Когда главный жрец подал знак, оба землянина направились со своих концов поля к центру осторожной и крадущейся походкой космонавтов. Джелико скрутил свою сеть в тугую веревку, насколько позволял ее объем. Оружие, незнакомое ему, представляло в схватке скорее слабость, чем преимущество.

Но когда противник двинулся ему навстречу, пальцы Рипа сжали ладонь Дэйна, и помощник штурмана прошептал:

– Он знает…

Дэйн и без подсказки товарища заметил это. Запомнив приемы вчерашних дуэлянтов, он сразу понял значение той скользящей грации, с которой боец «И–С» нес свою сеть. Противник Джелико не просто получил короткую инструкцию, как пользоваться сарголийским оружием, – он много тренировался с ним и, судя по его обращению с сетью, представлял большую угрозу для капитана.

Шум вокруг возрастал по мере того, как опытные глаза саларийцев замечали эту деталь. Ставки против капитана Джелико поднялись фантастически высоко, а сердца у членов его экипажа упали.

Только Ван Райк казался невозмутимым. Он время от времени поднимал к носу бутылочку с пахучими солями элегантным жестом, в точности повторявшим жесты окружавших его обросших шерстью саларийцев, как будто его ничто не заботило.

«И–С» маневрировал и использовал приемы, напоминавшие ухудшенную копию тех, что несколькими часами раньше показал молодой салариец. Когда он бросил свою сеть, капитана Джелико уже не было на том месте, он припал на колено, и сеть пролетела над его плечом на расстоянии добрых шести футов. Крик одобрения вырвался не только у его товарищей, но и у тех аборигенов, которые ставили на капитана.

Дэйн смотрел на поле и на бойцов сквозь какую–то водянистую пленку.

Болезненное ощущение, которое он испытывал после напитка из чаши дружбы, выросло в кулак, который был у него изнутри, причиняя мучительную боль. Но он знал, что должен преодолеть слабость до конца схватки. Кто–то споткнулся рядом с ним, он оглянулся и увидел лицо Али, пепельно–серое под космическим загаром, так похожее на его собственное искаженное лицо.

Мгновение помощник инженера в поисках поддержки опирался на руку Дэйна, затем с видимым усилием выпрямился. Значит, он был не один. Он взглянул на Рипа и Уикса и понял, что они тоже больны.

Но через мгновение все это было забыто, осталась лишь только вытоптанная поляна и двое людей лицом друг к другу. «И–С» вновь сделал бросок, и хотя Джелико не попался, но на этот раз сеть задела его руку, оставив на ней следы красной почвы. До сих пор капитан защищался, не прибегая к решительным действиям, внимательно изучая противника.

«И–С», несомненно, был уверен, что выиграет схватку, что ему остается лишь ждать удобного момента, чтобы закончить борьбу. Дэйн думал, что это займет долгие утомительные часы. Он смутно чувствовал, что так же думают и саларийцы. Один или двое из них что–то гневно кричали Джелико на своем языке.

Конец наступил внезапно. Джелико оступился и упал. Прежде чем кто–либо успел шевельнуться, «И–С» бросился вперед, размахивая сетью. Но он не достиг капитана. Во время падения Джелико подобрал под себя ноги и упал не навзничь, а как бы пригнулся к земле, его туго свернутая сеть взметнулась над землей, охватив голени «И–С». Капитан дернул свое оружие, и «И–С» тяжело упал и остался лежать неподвижно.

– Хлыст – хлыстовой прием жителей Лалокса! – торжествующе прогремел голос Вилкокса над застывшей толпой.

Использовав свою сеть, как хлыст, Джелико опрокинул своего противника приемом, с которым тот раньше никогда не сталкивался.

Джелико тяжело дышал, пот струился по его обнаженному телу, оставляя следы в покрывавшей его тело красной пыли. Он встал и подошел к бойцу «И–С», который так и не двигался и не произносил ни звука. Капитан опустился на одно колено и стал осматривать своего противника.

– Убей его! Убей его! – кричали саларийцы, в которых проснулся инстинкт дикости.

Но Джелико сказал Грофту:

– По нашим обычаям противника не убивают. Пусть его друзья унесут его отсюда.

Он взял нож–коготь, который «И–С» все еще сжимал в руке, и заткнул его себе за пояс. Затем повернулся к отряду «И–С».

– Возьмите его и уходите! – Узда, которой он сдерживал себя последние дни, готова была вот–вот порваться. – Это была ваша последняя игра здесь!

Тонкие губы Келли скривились, как у рычащего зверя. Но ни он, ни его люди ничего не ответили. Они подняли на руки своего неудачливого бойца и ушли.

О своем собственном возвращении в безопасное помещение «Королевы»

Дэйн сохранил лишь смутные воспоминания. Он совершенно самостоятельно проделал путь через травяной лес, но затем уступил требованиям своих возмущенных внутренностей. Последнюю часть пути он проделал, опираясь на руку Ван Райка. Стоны, доносившиеся до него, свидетельствовали о том, что он не одинок в своих страданиях.

Ему показалось, что прошло много месяцев, когда он пришел в себя и обнаружил, что лежит на своей койке. Он чувствовал большую слабость, внутри было пусто, как будто он лишился большей части своих внутренностей, но ему уже не было так плохо, как раньше.