Пиастры, ром и черная метка! - Игорь Александрович Шенгальц

чуть менее года назад. Итак, пункт номер два: миссис Фатима только что заявила, что при атаке пиратов был убит ее брат! То есть один из наследников самого Великого Могола. Уж об этом бы точно было известно? Но опять же, никто ничего не слышал. Третье, путаница с датами. Объяснение, которое нам дали, не выдерживает никакой критики. Ведь какая нам в принципе разница, были пленницы схвачены четыре месяца назад или десять? Но разница есть. Ведь примерно десять месяцев тому назад, в ноябре 1682 года в Порт-Рояле произошла преинтересная история. В один прекрасный день казначей, явившийся в городскую сокровищницу, обнаружил, что она пуста, а губернатор города, единственный хранитель ключа, был обнаружен в своей постели мертвым… убитым, если говорить точнее. Так же были убиты десять солдат, охранявших сокровищницу той ночью. А любимая марроканская наложница губернатора при этом бесследно исчезла. Переполох случился знатный, но ни наложницу, ни золото так и не отыскали. Занятное наблюдение: капитан Бартоломью Шарп как раз в то время находился в городе, но рано утром в день убийства губернатора его корабль спешно отчалил из порта и убыл в неизвестном направлении, хотя еще не весь закупленный провиант был погружен на борт. Любопытное совпадение, не находите ли, кабальеро?

Максим в оба уха слушал рассказ Флинта и находил это «совпадение» весьма любопытным. Даже де Кардос как-то потух и словно сделался ниже ростом. Вебер же, наоборот, напрягся и весь собрался, как пружина, взведенная для рывка.

Джон Флинт продолжал рассказ:

— Я в те дни волею случая так же находился в Порт-Рояле по некоей надобности. И стал невольным свидетелем случившейся суматохи. Целый месяц после гибели губернатора пытались отыскать хоть что-то, способное пролить свет на эту загадочную историю. Но, увы, все, что удалось выяснить — та самая марроканская наложница оказалось вовсе не из Марроко, и вовсе не наложницей. Под ее личиной скрывалась известная авантюристка и, вероятно, убийца — Софи Милтон, она же баронесса де Флеминг, она же прекрасная леди Со — под этим именем она была известная в некоторых лондонских кругах…

В ту же секунду прямо в лицо Флинта полетел кинжал. Фатима, или теперь уже Софи, неуловимым движением взмахнула рукой, и из ее широкого рукава вылетел остро заточенный клинок. Но пират был наготове. Он чуть отвернул голову, и нож пролетел мимо, воткнувшись в массивную переборку из красного дерева.

Софи зашипела от злости и разочарования, как огромная кошка, и выхватила второй кинжал из правого рукава. В то же время ее служанка попыталась распахнуть дверь каюты, но у нее ничего не получилось — Ганс уже был там, перегородив своим телом выход.

Тогда Максим в два шага приблизился к служанке и точно выверенным ударом в челюсть вырубил ее.

— Браво, фон Валленштейн, уже второй раз вы бьете эту милую даму, и снова наповал! — засмеялся Флинт, которого все происходящее в каюте крайне забавляло. Кинжал в руках Софи его нисколько не смущал.

Девица была в бешенстве. Она оглядывалась по сторонам, не находя выхода, и от этого приходила в звериное неистовство. Мягко ступая, она пошла на Флинта, держа кинжал обратным хватом. Максим понял, что через мгновение она бросится на пирата, и тогда случится непоправимое. Нет, с пиратом ничего не будет, а вот Софи грозили крупные неприятности. Джона мог убить ее своим огромным кулаком с одного удара, и Флинт явно был тем человеком, кто сделал бы это исключительно из удовольствия.

— Довольно! — громко скомандовал Васко, выхватив откуда-то пистолет и наводя его одновременно и на пирата, и на девицу. — Хватит, я сказал!

Максим понял, что представление окончилось. Повезло де Кардосу, что он не отправился в Шахджаханабад отвозить мнимую дочь Великого Могола. Вот была бы там потеха, которая бы кончилась печально для бедолаги Васко. Его голова еще долгое время украшала бы вход в императорскую резиденцию, как напоминание о том, что с падишахом шутки плохи. Впрочем, леди Со, наверняка, скрылась бы от влюбленного Кардоса гораздо раньше. Уж ей-то в Индии точно было нечего делать.

Де Кардос тоже осознал в этот момент, в каком свете он предстал перед Максимом и другими, кто знал о его намерениях отправиться к Великому Моголу. Его лицо исказилось и моментально стало некрасивым. Он повернулся к застывшей с кинжалом в руках девушке и приказал:

— Положите оружие на стол. Отныне вы находитесь под арестом, и судьбу вашу решат другие. Думаю, даже если этот пират прав, и вы замешены в смерти английского губернатора, то испанский суд не сочтет этот проступок как тяжкое преступление, и вы будете отпущены на свободу. Пока же отправляйтесь в свою каюту. Вы пробудете там до конца плавания.

Леди Со, так и не произнесшая за последние несколько минут ни единого слова, молча склонила голову, положила кинжал и парой хлестких ударов по щекам привела служанку в чувство.

Та открыла глаза, ошарашено закрутила головой по сторонам, увидела в шаге от себя Макса, и чуть было вновь не грохнулась в обморок. Ганс заржал.

— Кабальеро, — продолжил раздавать приказы капитан Кардос, не обращая внимания на происходящее, — рано утром наша шхуна отправляется в Портобело. Бриг мы возьмем на буксир, а временным капитаном «Моржа» я назначаю фон Валленштейна. Мистер Флинт поможет ему в этом. Так же в помощь будут присланы несколько матросов. На этом все, прошу вас покинуть каюту. Мне нужно отдохнуть…

Максим понял, что этой ночью Васко будет пить. Пить много. В полном одиночестве.

Он имел такое право.

Макс оказался прав.

Дождавшись, пока пленниц уведут, а все прочие покинут каюту капитана, де Кардос вытащил непочатую бутылку рома и поставил ее на стол.

Не каждый день любовь всей жизни оказывается мошенницей и убийцей, причем, вдобавок ко всему, подлой англичанкой.

Жизнь временами умеет больно шутить, когда этого совсем не ждешь.

Налив изрядную порцию, Кардос сел за стол напротив банки с головой Шарпа и пристально взглянул сквозь мутное стекло, пытаясь поймать взгляд мертвого пирата.

— Скажи, англичанин, как мне выбросить эту женщину из головы? Нашел ли ты способ?..

Голова молчала.

Тогда Васко тяжело вздохнул и сделал первый большой глоток.

Глава 20

На следующее утро корабли ушли из уютной бухты безымянного острова.

Максим, находившийся с самого рассвета на борту «Моржа», увидел в подзорную трубу, как на берегу собралось человек десять — все, что осталось от команды де Ламбаля. Они махали руками, всячески пытаясь обратить на себя внимание. Видимо, пираты поняли, что остаются