Братик - Яманов Александр

Глава 20

Полуторамесячный путь оставил двойственные впечатления. Особенно сильно меня шокировал Киев. Три убогих посёлка с обшарпанными соборами и несколькими роскошными усадьбами, сейчас и есть некогда древний русский город. После переправы мы оторвались от основного обоза и ехали уже более споро. Две повозки доктора с десятком всадников – это всё же не огромный караван с трофеями и ранеными. Док написал письмо в Москву о своих опасениях, а также долго беседовал с головой Киева. Мы договорились, дабы не сеять панику, больше напирать на профилактику возможной эпидемии. Но я сильно сомневаюсь, что кто-то из чиновников пошевелится, пока народ не начнёт массово умирать.

А основными моими впечатлениями от дороги являются просто шикарная природа и убогость большей части населения. Мазанки сменились избами, но общее впечатление вгоняло меня в жуткую тоску. Кривые избушки без труб, одетые в рваньё пейзане и безнадёга во взгляде большинства встреченных крестьян, без разницы – малороссов или русских. В городах было получше, но вплоть до Калуги я не увидел особой разницы. Нежин ничем не отличался от Брянска грязью и отсутствием мощёных дорог. Просто большие деревни.

Пока позволяла погода, мы старались разбивать лагерь на природе, дабы не наловить коллекцию насекомых, коими так богаты местные постоялые дворы. У нас был даже целый диспут с Шафонским на тему педикулёза и участия вшей в возбуждении сыпного тифа. Док, в свою очередь, так возбудился, что чуть не объявил перерыв в нашем движении, пока я не распишу детально причины заболевания. А у меня вот нет никакого желания погружаться в мир головных и платяных вшей.

– Афанасий Филимонович, – в который раз пытаюсь поумерить пыл энтузиаста от медицины, – поймите, что невозможно охватить необъятное. В данный момент при нынешнем развитии русской науки и техники, наилучшим выходом является профилактика. Мы с вами знаем причины и возбудителей болезней, заниматься более детальным изучением надо комплексно. Это не должно быть уделом фанатика-одиночки. Нужны лаборатории и целые группы учёных, которые методично шаг за шагом будут заниматься исследованиями. А на базе совершённых ими открытий должно производиться лекарство. Но сейчас соблюдение элементарных мер гигиены уже станет спасением для сотен тысяч жизней. Уберите у солдат эту идиотскую косу с париком, посыпанные мукой, обрейте их наголо, заставьте пить кипячёную воду и обеспечьте нормальное мытьё. Уже через несколько месяцев количество болезней и смертей сократится в несколько раз. Мы в принципе хорошо поработали, внушая эти простейшие истины русскому командованию. Пусть генералы и руководствуются не заботой о солдате, а обычной арифметикой. Чтобы обучить, одеть и доставить новобранца в действующую армию, придётся истратить гораздо большее количество времени и средств. Цинично, но зато так лучше доходит до некоторых высокопоставленных особ, коим горшок с ботвиньей заменяет голову.

Пахом и Андрей, ученик Шафонского, прислушивающиеся к разговору, заржали как кони. Доктор был более сдержан, но тоже посмеялся. Через некоторое время беседа продолжилась.

– А как же быть с оспой? Ведь вы сами указали путь, с помощью которого можно создать вакцину.

– Здесь спорить не буду. Но ведь прививки от оспы уже начали делать, я недавно узнал об этом. Другой вопрос, что вакцинация должна носить массовый характер и ваша обязанность изобрести более дешёвую и эффективную вакцину. А то получается, её привозит какой-то англичанин, и это удовольствие по карману только состоятельной части публики. Простой народ будет продолжать активно умирать. Но есть ещё много полезных вещей, которые не требуют больших вложений и напряжения сил, только обязательно выполнение определённых правил.

Доктор сразу подобрался, как хищник перед прыжком. И приготовился вытянуть из меня максимум информации.

В принципе ничего нового я ему не рассказал. Только более детально перечислил средства, которые сейчас находятся в ближнем доступе и могут помочь в лечении цинги, туберкулёза и простуды. От банального воспаления лёгких сейчас мрёт народа не меньше, чем от оспы. Уже на привале мы обсудили способы подготовки к зиме. С шалфеем и ромашкой уже промахнулись, но никто не мешает сделать запасы клюквы, шиповника и ещё нескольких ягод. Заодно составили классификацию лекарственных трав, распространённых на территории России. Следующий сезон решили создать несколько артелей, которые будут работать на дока и заниматься заготовкой нужных растений, в зависимости от сезона. Организмы здешних людей незнакомы с антибиотиками, поэтому лекарственные травы должны оказать должный эффект. Плюс гигиена, которой я уже задолбал всех окружающих.

С учётом того, что Афанасий Филимонович уже начал успешно применять гипс для лечения переломов и ещё являлся фанатиком эпидемиологии, то работа предстоит колоссальная. Здесь может пригодиться золото, которое мы везли с собой. Надо бы его ещё грамотно вложить, чтобы получать средства с дивидендов, а не тратить основной капитал.

– Доктор, насколько я понял, вы дворянин? – начал я издалека.

– Да. Шафонские ведут свой род от шляхтича Шатило герба Шренява. А к чему этот вопрос? – удивлённо вздёрнул брови мой собеседник. – Ранее сословные различия не мешали нашему общению. Даже несмотря на то, что вы иногда просто невыносимы. Уж извините за резкость.

Наверное, хорошо я так допёк дока своим поведением вперемежку с проскальзывающими жаргонизмами XXI века. Хороший он мужик, вернее, представитель старинного дворянского рода.

– Прошу простить за излишнюю простоту нравов и неотёсанность. Что есть, то есть.

Пытаюсь изобразить самое глубокое раскаяние. Это, наоборот, вызывает у доктора улыбку, перешедшую в смех.

– Вы неисправимы. Но дело не совсем в неотёсанности. Можно одеть человека в зипун, выдать ему – саблю, обозвать казаком или гайдуком. Вы хороший воин, судя по отзывам, которые я слышал. Только вы не казак, и я вообще затрудняюсь определить, к какому сословию отнести столь неординарного человека. Разрешите только один совет, – после моего кивка док продолжил: – Подумайте над своей манерой поведения и речью. То, что не вызвало удивления в действующей армии и могло быть списано на некоторую вашу экзальтированность, в мирном городе сразу станет заметно. Как по мне, так вам вообще пока лучше подальше держаться от чистой публики. Вы ведёте себя с дворянами как с равными, но не всем это придётся по душе. Я бы сказал, что вы даже иногда смотрите на нас свысока. Это мне известны ваши необычные познания в медицине и прочих науках. Но какому-нибудь князю Самодурскому это станет костью в горле. И тогда для вас только два пути – тюрьма или бегство.

М-да. Макнул меня Филимоныч мордой в каку. Расслабился я в последнее время. И если мои ближники давно привыкли к необычному товарищу, то для многих современных людей подобный экземпляр в диковинку. Те же офицеры довольно странно на меня поглядывали. Это уже потом выпитое вино притупило их реакцию. Плюс сыграл фактор, что оба оказались просто фанатиками своего дела и были выше некоторых условностей, когда речь заходила об их любимой игрушке. Шафонский из той же породы, для него главное, чтобы человек что-то из себя представлял, а происхождение вторично. Ещё он самый настоящий фанатик науки. Я же для него выступаю как некий провидец или юродивый, хрен разберёт местные расклады.

– Буду следить за своим поведением и манерами, Афанасий Филимонович, – отвечаю уже вполне искренне. – Забываюсь иногда, есть грех.

Примерно в таком режиме мы и двигались. Днём вели с доком долгие беседы о медицине и иных науках, вечером разбивали лагерь на природе. Ближе к Калуге ночами стало достаточно прохладно, поэтому мы стали останавливаться ночевать на постоялых дворах или у частных лиц. Здесь я ещё ближе столкнулся с той ужасающей антисанитарией, которая царствовала даже в более или менее чистых домах. Хотя понятие чистоты для меня условное. Скорее окружающая реальность состоит из нечистот, если сравнивать с XXI веком. Нет нормального мыла, стирального порошка, туалетной бумаги, чистящих средств и многого другого. Вот и представьте, как выглядят люди и какие запахи от них исходят.