Снейп – мой декан 3. Школа авроров. - Миднайт

- А как же?… - Гарри вопросительно посмотрел на крестного.

У того был крайне самодовольный вид. Кажется, ему доставляло удовольствие, что Люпин оставил его заслугу на самый последний – и, стало быть, триумфальный – момент.

- Сириусу принадлежала и принадлежит по сей день Идея, - торжественно, но все же с едва уловимой насмешкой произнес Люпин. – Без него мы бы вообще ничего не сделали.

- Правильно! – Блэк с явным трудом сдерживал ликование внутри себя. – Святая истина! Идея – важнее всего! Идея толкает прогресс!… У вас уже есть что-нибудь, с чем можно было бы поработать?

- Да, есть кое-что…

- Ну, показывай! Показывай! Мне хочется знать, есть ли в этой школе пыток хоть что-то интересное…

Весь оставшийся день Гарри провел за составление Карты. Пока все было так неточно, так неопределенно… Молодой человек даже сомневался, стоит ли называть это Картой Мародеров… Не из-за чувства собственности – из-за того, что он сам не считал себя Мародером. Это дело оказалось сложнее, чем представлялось юноше даже в самых реалистичных размышлениях. Если бы не помощь Сириуса и Люпина… Гарри даже боялся думать о варианте отсутствия их помощи.

Хотя, помощь Люпина оказалась более весомой, нежели помощь Блэка.

Сириус искренне пытался принять участие в нудном процессе складывания набросков и составления начального эскиза, но ему помешали обстоятельства – как назло, из окон кабинета, в котором они обосновались, было видно квиддичное поле. Преподаватель полетов просто не мог равнодушно смотреть, как студенты устраивают воздушные перестрелки и соревнуются в скорости. Через полчаса это зрелище истощило мужество Блэка.

- Они же там поубиваются, - буркнул он, стараясь изобразить из себя недовольного и переживающего педагога. – Я должен следить за ними…

Гарри и Люпин согласно кивнули, хотя оба точно знали, что Сириус меньше всего волнуется за детей. На первом месте было желание участвовать… и, естественно, стать первым… добиться уважения всех присутствующих на стадионе… или же просто привлечь к себе внимание.

- Он вернется, - тихо сказал Люпин, точно старался утешить Гарри. – Ему просто… нужно разнообразие. Он отвлечется немного полетами, и тогда ему проще будет нам помочь…

- Я понимаю… - неуверенно отозвался юноша. – Так будет лучше…

- Не обижайся на него… Он очень рад тебя видеть… просто на стадионе никогда не собиралось так много человек… и… Сириус надеется, что ты никуда не уедешь, и у вас еще будет время.

- Да, конечно…

Люпин украдкой глянул на Гарри и тут же вернулся к изучению плана.

Молодой человек подумал, что Люпину не зря поручили рисовать карту – чертеж у него был очень точным и отнюдь не черновым, как он сам постоянно приговаривал. И все это получалось у него с удивительной легкостью, без долгих замеров, казалось, даже бездумно… точно он заранее выучил все наизусть.

- А знаешь, - неожиданно сказал Люпин, откладывая карандаш и потягиваясь. – Наверное, мы не должны оставлять Сириуса одного так долго…

- Почему? – Гарри тоже размял суставы.

- Надо же кому-то вернуть его на землю, - тут лицо Люпина стало абсолютно серьезным, почти мрачным. – Мне кажется, что-то может случиться…

Это «что-то» и случилось. К счастью, не в тот же день, что Гарри прибыл в Хогвартс, а во время рождественского пира…

Все было украшено, все блистало и светилось, точно специально к прибытию юноши учителя постарались сделать замок в десять раз наряднее обычного… а, может, Гарри это просто казалось, потому что он уже отвык от подобного разнообразия и яркости.

Студенты сидели за столами и бросали друг другу хлопушки. Учителя строго следили за ними, но ни разу не попытались вмешаться. Все почти не удивлялись этому – на празднике отсутствовал профессор зельеварения. Впрочем, кроме Гарри, это никому не было интересно…

Гарри и Рон сидели за грифыиндорским столом и смеялись вместе со всеми. Драко же предпочел преподавательский стол и соответственный вид. У него хорошо получалось соответствовать… Гарри про себя отметил, что студентов, желающих отметить Рождество в Хогвартсе, значительно больше, чем в прошлом году, и в глубине души гордился собой – ведь отчасти это была и его заслуга. Но выставлять свое гордость напоказ ему не хотелось.

Вот у Сириуса было совсем другое мнение. Такое большое количество радостных лиц, грохот смеха и запах праздника в воздухе сводили его с ума. Было видно, как он каждую секунду сдерживает себя, как напоминает себе, почему сидит за учительским столом… однако так же было видно, что надолго его не хватит…

В конце концов Блэк схватил со стола свой бокал, поднялся и громко закричал:

- Пожалуйста! Минуту внимания! Я бы хотел… Внимание! Я скажу пару слов!…

Всеобщее безразличие только распалило его азарт. Он забрался на стул. Число слушателей резко увеличилось.

- Внимание! – обрадовался Блэк и для большей убедительности поставил бокал себе на голову; по залу прокатилась мощная волна смеха. – Внимание! Всех с Рождеством! Знаю, это должен сказать директор!… Ой… - бокал начала сползать, но Сириус, ловко балансируя, выправил его. – Но простите меня! Я так рад, что сейчас с вами! И не могу удержаться! С Рождеством вас всех!…

Студенты разразились аплодисментами и свистом. Учителя сохраняли угрюмое молчание. Только Дамблдор улыбался.

Сириус еще что-то говорил, уже стоя на одной ноге на самом краешке стула. Ученики одобрительно свистели ему и яростно хлопали после каждого слова… А вот Гарри вдруг почувствовал себя неловко. Он не хлопал, только с непониманием смотрел на крестного… Юноше вдруг очень захотелось покинуть зал. Немедленно.

Поколебавшись еще несколько секунд, он выбрался из-за стола и под общий шум незаметно выскользнул за дверь.

Гарри чувствовал себя не очень хорошо после выходки Сириуса. Возможно, это было весело… Но не здесь. Не в Большом зале… Не за учительским столом… Молодой человек почему-то ощущал свою вину, будто он подбил крестного на этот поступок… От стыда ему хотелось бежать из Хогвартса. Прямо сейчас. Или спрятаться где-нибудь, где об этом можно будет не вспоминать…

Ноги сами привели Гарри в такое место…

Снейп сидел за своим столом и, низко склонившись над пергаментом, что-то писал. Его волосы загораживали свет; наверное, писать было не очень удобно, но, как про себя подумал Гарри, привычка сохранилась у профессора еще со школьных лет. Услышав шаги, слизеринский декан разогнулся.

- Добрый вечер, сэр, - поздоровался юноша.

- Добрый вечер, Поттер, - Снейп сощурился, будто ему в голову закралось нехорошее подозрение.

- Можно мне присесть? – Гарри указал на стул.