Мятный шоколад - Мария Брикер

– Что ты несешь, Клим? – возмутилась Лера. – Ты меня совсем не слушаешь. Тебе ничего не интересно. Почему ты такой равнодушный, Клим? Вдруг я такое придумаю, что ты будешь в ужасе? Неужели тебе совсем не любопытно, как пройдет твое бракосочетание и свадьба?

– Лер, прекрати, – попытался успокоить невесту Клим. – Я мужик, что ты от меня хочешь? Мы с тобой все уже обговорили. Делай, как считаешь нужным. Ради тебя я на все согласен, готов сыграть свадьбу даже на подводной лодке. Я тебя крепко целую, солнышко. До завтра.

– Подожди, – резко остановила его Лера.

– Слушаю тебя очень внимательно, – напряженно сказал Клим.

– Пообещай, что потом никаких претензий ко мне предъявлять не будешь, если моя задумка тебе не понравится.

– Обещаю, – как пионер, отрапортовал Клим, торопливо чмокнул трубку и отсоединился. Лерочка бывала иной раз невыносима, но сейчас она его просто взбесила. Ему бы с одним бракосочетанием разобраться сначала, а она лезет к нему со всякими глупостями по поводу свадьбы, которая случится еще не скоро.

Клим нервно сунул сотовый в карман. Свадьбы, невесты… И он, одинокий и несчастный, должен со всем этим разбираться. Ну чем не Свирид Петрович Голохвастов из чудесного фильма «За двумя зайцами». Вот только неясно, кто из его невест Проня Прокопьевна, а кто – Марыся. Дурдом!

Алевтина по-прежнему стояла у окна и задумчиво смотрела в его сторону. Он подхватил сумку, зашел в дом. Аля обернулась и нежно посмотрела на него. Клим заглянул ей в глаза, и ему вдруг стало спокойно и уютно.

– У тебя неприятности? – тихо спросила девушка.

– Ерунда, – улыбнулся Клим. – Переодевайся, и пойдем.

– Куда? – растерялась Алевтина.

– Иван Аркадьевич любезно пригласил нас на ужин. Охранник еще с утра мне сказал, только я забыл тебя предупредить.

– Но мне нечего надеть, – развела руками Алечка.

– Начинается, – заворчал Клим, – полная сумка барахла, а ей надеть нечего! Если хочешь, могу шляпу тебе привезти, твою любимую. Вот ее и наденешь.

– Какой ты… – Аля плотно сжала губы, схватила свою сумку и поволокла ее в комнату к Заболоцкому. Потом вернулась, схватила пакет с косметикой и удалилась вновь, сильно хлопнув дверью.

– Бу-бу-бу, – хмыкнул Клим и уселся на диван, сложив руки на груди. Так он и сидел, слушая стоны, недовольные возгласы и упреки из-за двери. Упреки, в частности, касались того трагического факта, что у него нет утюга. – Скоро ты там? – поторопил Клим. Времени в запасе было еще полно, но Клим знал, что начинать торопить женщин нужно заранее, хотя бы минут за тридцать до выхода из дома, а еще лучше – за тридцать пять. «Ах, эти женщины!» – с тоской подумал он. Прошло еще минут пятнадцать. Клим поторопил еще раз. Ждать стало совсем невмоготу. Потянуло в сон. Клим прилег на диван, отчаянно жалея, что нет ни одной свежей газетки, которой можно было бы занять мозги, и опять сел, вспомнив странную мысль, которая пришла ему в голову вчера перед сном. На душе стало тревожно. – Аля! – крикнул он.

– Боже мой, какой же ты зануда, – возмутилась Алевтина, распахнув дверь. Клим медленно поднялся и напрочь забыл, о чем хотел спросить. Маленькое темно-красное платьице на тонких бретелях, палевый струящийся шарф небрежно покрывает плечи, стройные ноги, элегантные босоножки в тон, нежный блеск на губах, волосы аккуратно собраны на макушке, непослушный каштаново-рыжий завиток у виска и большие антрацитовые глаза. – Помялось немного, – смущенно сказала, залилась румянцем и неловко одернула платье. Легкий шарф соскользнул с ее плеч на пол. Они одновременно нагнулись за ним, стукнулись лбами, потирая ушибы и глупо хихикая, выпрямились, забыв поднять с пола шарф. Клим вновь нагнулся, подхватил шарф, собирался набросить его на плечи Алевтины, но замер и изумленно уставился на кусочек шелковой материи у себя в руках.

– Что случилось? – спросила Аля, уловив перемену в его лице.

– Откуда у тебя это? – тихо спросил Клим, тыча Алечке в нос шарфик.

– Из сумки… – испуганно отступила Аля.

– Из какой сумки? Где ты взяла этот шарф, Аля?

– В сумке! – как попугай, повторила Алевтина. – Я нашла его в своей сумке, только что.

– Как он туда попал? – не отставал Клим.

– Я думала, что это ты его туда положил, – удивилась Аля.

– Аля, у тебя с головой все нормально? Сама подумай, зачем мне класть в твою сумку какой-то шарф?

– Я думала, что это теткин шарф, и ты случайно его прихватил вместе с моими вещами! – нервно объяснила Алечка.

– Нет, Аля. Этот шарф не может принадлежать твоей тетке, потому что он сделан на заказ в единственном экземпляре! Я привез эту вещь из Франции и подарил его в качестве прощального подарка своей… – Клим замолчал и нервно потер виски.

– Кому?

– Какая тебе разница – кому! – заорал Клим. – Любовнице я своей его подарил, вот кому! Поняла? У меня их не счесть было. И всем на прощание я что-то дарил. И не надо на меня так смотреть. Я не мальчик, чтобы перед тобой оправдываться.

– Что ты на меня орешь! – тоже заголосила Аля. – Мне нет дела до твоих любовниц. Кретин!

– Это я кретин?! Сама кретинка!

– Пошел вон! – выдала Алечка, уперев руки в бока.

– Я, между прочим, здесь живу, – встал в позу Клим.

– Тогда уйду я, – решительно заявила Аля и ринулась в комнату за вещами.

– Погоди, Аля, а как все-таки шарф Мухи оказался в твоей сумке? – очнулся Клим.

Алечка выглянула из комнаты с озадаченным лицом.

– Мухи? – ошарашенно переспросила Алечка.

– Ну да, Мухи, кликуха у моей любовницы такая была, производная от фамилии Мухина. Вообще-то звали ее Катей.

– Как?! – вздрогнула Алечка. – Как ты сказал?

– Екатерина Мухи… – Клим уставился на Алевтину круглыми глазами. Аля потрясенно молчала.

– Твою мать, Аля, этого просто не может быть, – стукнув себя по лбу, воскликнул Клим и плюхнулся на диван.

– Как ты с ней познакомился? – тихо спросила Аля.

– На презентации какого-то модного фильма. Она тоже актриса. Играла эпизодическую роль. Вот мне и по приколу стало закрутить с ней романчик. Но мы встречались совсем недолго. Честное слово! И когда расстались, я испытал такое облегчение.

– Не надо оправдываться, Клим, – устало остановила его Аля. – Было и было, я ничего не хочу больше об этом знать.

– Извини, – виновато сказал Клим. – Что делать будем?

– Как все странно сложилось, Клим! Я ничего не понимаю. Выходит, в квартире Зеленцова я нос к носу столкнулась с бывшей одноклассницей, которая не простила мне Дездемоны?! – охнула Алечка.

– Ты о чем говоришь? Какая Дездемона?

– Катя Мухина была звездой школьного театрального кружка и хотела сыграть роль Дездемоны. Но режиссер неожиданно на эту роль выбрал меня. Она потребовала, чтобы я отказалась играть. Я не согласилась, она пришла в бешенство и вылила мне компот на голову. Какая глупость, господи!

– Действительно, глупость. Но, похоже, твоя одноклассница так не считает, – грустно усмехнулся Клим. – Она с такой самоотверженностью пыталась сделать из тебя шизофреничку и довести до самоубийства, что даже страшно становится. Несомненно, ей доставляло это большое удовольствие. Теперь понятно, откуда она наблюдала за домом. Из окон фабрики по производству трусов!

– Носков, – машинально поправила Аля. – Да, учитывая, что фабрика принадлежит ее отцу, проникнуть туда ей было легко. Получается, она совершенно уверена, что я ее не узнала в тот день, поэтому она меня и не убила. Конечно, если бы узнала, то назвала бы ее по имени! Никакой я для нее не свидетель, а просто ненавистная баба, которая перешла ей дорогу в юности. Одного не понимаю – зачем она положила мне в сумку шарфик?

– Это элементарно, Аля. Она пытается тебя подставить. Какая разница, мертвая ты или живая? Теперь ей осталось сделать звоночек куда следует, и все!

– Ты думаешь, она этим шарфиком продюсера Зеленцова задушила? – занервничала Алечка, с дрожью поглядывая на шарф. – И меня она пыталась этим шарфом задушить? Это орудие преступления, Клим!

Клим вздрогнул и брезгливо отбросил шарф в сторону. Потом вскочил и заметался по комнате, нашел пакет, двумя пальцами положил в него шарф и посмотрел на Алю взглядом победителя.

– Все! Эта дура сама себя подставила. Теперь в наших руках – неопровержимое доказательство твоей невиновности. Только я не понимаю, если она следила за домом и видела, что я тебе помогаю…

– Я вспомнила! Она положила шарф в сумку еще до того, как на горизонте появился ты и стал мне помогать. Я как раз домой заходила в тот вечер за вещами, и у меня такое чувство было, что в доме побывал посторонний. Знаешь, аж сжалось все внутри! Всю комнату осмотрела, даже в шкаф книжный заглянула. Видно, предчувствие было нехорошее. Не зря, значит. Наверняка она мне в этот день свой «подарочек» в сумку и положила! А после, когда появился ты, шарф забрать уже было невозможно. В дом Сан Саныча просто так не залезешь, там замки хитрые, не то что у меня. А потом я «умерла», и она решила ничего не предпринимать. Тварь такая! Лазила ко мне в дом, пугала меня, вещи из квартиры Зеленцова подбрасывала. Я когда ведро увидела, чуть в самом деле не рехнулась.