История религии. Том 1 - Александр Мень

первобытные охотники на мамонтов, так же как и современный человек,

постигали всем своим существом высшую Реальность, сокрытую за миром

преходящих явлений. Их мистическая интуиция была не слабее, а, может быть,

даже сильнее, чем у современного человека: они были ближе и к природе, и к

Богу. "Истинную мудрость можно обрести лишь вдали от людей, в великом

уединении", - говорил Расмуссену его друг эскимос.

x x x

Однако, признавая возвышенный характер первобытной религии, мы не

должны упускать из виду регрессивных ее элементов. Они связаны с тем, что

человек в религии стал делать упор на своекорыстных целях, и в первую

очередь стремился получить охрану и помощь от божественных сил. "В новое

время, - пишет об африканских пигмеях Г. Бутце, - образ Бога постепенно

бледнеет в представлении бамбути и уступает место божествам второстепенным,

олицетворяющим силы природы" /51/.

Этот процесс разложения первобытной религии отражен и в Библии, которая

не ограничивает Грехопадение одним только моментом. Ее первые десять глав в

символических картинах показывают постепенное отдаление человека от Бога,

своего рода этапы богоотступничества. Каин, исполины и строители башни все

больше теряют связь с Небом, противополагая Ему свою злую волю.

Характерно, что, по Книге Бытия, Каин старался с помощью преступления и

лжи вырвать у Бога благословение, предназначавшееся брату. И действительно,

в душе древнего человека возникает скрытая глухая враждебность к Высшему,

перемешанная с завистью и рабским страхом. Он готов, как Прометей, похитить

огонь с неба и одновременно ползает в пыли среди своих табу и суеверий.

Следы этого "бунта на коленях" есть почти во всех дохристианских религиях.

Божество в глазах древних нередко представлялось как враг, соперник и

конкурент. В желании овладеть Его силами и поставить их себе на службу

заключена самая суть магии, прототипом которой был Первородный грех. Магия

исходит из мысли, что все в мире, в том числе и Божественное, связано

жесткой причинно-следственной связью, что определенные ритуалы могут дать в

руки человека рычаг управления природой и богами. В этом магия, как показал

Дж. Фрэзер, была предшественницей, науки /52/.

В магизме более всего выразилось эгоистическое самоутверждение

человека, его воля к власти. Он все больше прилеплялся к плотскому,

посюстороннему. Поэтому обожествленная природа - Богиня-Мать - легко

вытесняла Бога из его сердца. Человек ждал от нее пищи, побед, наслаждений и

готов был поклоняться ей и ее детям - богам. Таковы корни натуралистического

идолопоклонства.

Но отношение человека к природе было двойственным. Он не только молился

ей, но и настойчиво требовал. И если его требование оставалось без ответа,

он поступал как насильник, он наказывал и истязал своего идола.

Книга Бытия говорит о нарушении гармонии между человеком и природой в

результате Первородного греха. Оскверненная грехом Земля рождает "тернии и

волчцы". Людям приходится добывать себе пищу "в поте лица". Начинается

долгая война за покорение матери-природы; и после каждой победы сына она

будет мстить ему.

Только теперь, в техническую эру, выявляются страшные последствия этой

войны. Вместе с угрозой ядерных джиннов, выпущенных на свободу, "гибель

среды" становится апокалипсисом XX века. Призрак планеты, превращенной в

пустыню, уже встает перед человеком-триумфатором.

Чем-то это восстание против Отца и овладение Матерью напоминает

фрейдовский "комплекс Эдипа", только выросший до масштабов истории. Кроме

того, и сама ритуальная система магизма наводит на мысль о навязчивых

действиях, присущих неврозу. Однако происхождение магических церемоний

нельзя объяснить только болезнями души: здесь недуг скорее духовный.

Природный детерминизм падшего мира человек перенес на отношение к Божеству.

Он искал механических способов и приемов, которые могли бы заставить

незримые существа подчиниться ему, ибо главный двигатель магии - самость,

этот извечный антипод любви.

Отчуждение от Бога вело к разобщению и в человеческом роде. Первобытные

и архаические общества - это чаще всего "закрытые" группы, враждебные всем

прочим. В них царили боязнь "чужаков" и ненависть к ним, да и в наши дни эти

инстинкты дают о себе знать. Во многом люди жили по волчьим законам борьбы

за существование. Личность была чаще всего оттеснена на задний план; племя

диктовало все: правила, веру, образ жизни. И только колдун или вожак стоял

над этой "человеческой стаей", постепенно превращаясь в новый объект

идолопоклонства*. Иными словами, первобытное язычество создало прообраз

тоталитарного строя.

------------------------------------------------------------------

* См.: Т. II. Магизм и Единобожие. Гл. V

В следующих книгах мы проследим, как будет происходить этот постепенный

рост магизма, который на многие тысячи лет замедлит ход духовной истории

человека. Мы увидим, как живое чувство Бога будет заглушаться

натуралистическими культами, как эти культы и вера в магию создадут почву

для материализма с его полным отказом от всего, что выходит за рамки

чувственного /53/.

Но одновременно мы узнаем и о другом.

Грехопадение не смогло уничтожить образ Божий в Адаме. Поэтому

активность человека будет проявляться и как подлинное творчество. Ноосфера

окажется не только разрушительной, но и созидательной силой. Она внесет в

ландшафт Земли плоды разума, а следовательно - смысл и цель. Цивилизация

будет, выражаясь словами Булгакова и Тейяра, очеловечиванием природы. В

хозяйственной и культурной деятельности человека явится - пусть бледное и

несовершенное - предчувствие нового Эдема, о котором возвестят пророки

Библии.

И в отношениях к Творцу Адам не останется до конца ослепленным враждой,

недоверием и корыстью. В нем пробудится тоска по Небу, по божественной Любви

и свободе богосыновства. Как река, остановленная наносами, прокладывает

рукава в дельте, чтобы направить свои воды к морю, так и дух будет искать

пути, ведущие в дом небесного Отца.

Единый Бог снова начнет возвращаться в сознание человека. Сначала Его

будут считать лишь главой пантеона, но постепенно образ Его станет

проясняться, освобождаясь от языческой копоти.

В конце концов отзвуки первоначальной интуиции Единого и новые духовные

поиски приведут к великим мировым религиям и восстанию против тирании

магизма. А эти религии, в свою очередь, явятся прелюдией и подготовкой к

Новому Завету, который откроет миру Сущего в лице Богочеловека.

ПРИМЕЧАНИЯ

Глава десятая

ЕДИНЫЙ

/1/. Так, дарвинист Э. Геккель писал: "Разум является большей частью

достоянием лишь высших человеческих рас, а у низших - весьма несовершенен

или вовсе не развит. Эти первобытные племена, например, ведда или

австралийские негры. в психологическом отношении стоят ближе к млекопитающим

(обезьянам, собакам), чем к высокоцивилизованному европейцу" (Э. Геккель.

Чудеса жизни. СПб., 1908. С. 175). А американский этнограф Морган,

пользующийся таким авторитетом у марксистов, доказывал "отсталость дикаря в

умственном и нравственном отношении, неразвитого, неопытного, порабощенного

своими низшими животными инстинктами" (Л. Морган. Первобытное общество. Л.,

1935. С. 27).

/2/. См.: Религия наименее культурных племен. М., 1930. С. 173 сл.

/3/. В. Ф. Зыбковец. Дорелигиозная эпоха. М., 1959. С. 121. Там же. С.

149; его же.

Всегда ли существовала религия. М., 1959. С. 121.

/4/. P. W. Schmidt. Der Ursprung der Gottesidee. 1 Auf. B. I. S. 258.

Его же: Die Tasmanischen Sprachen. 1952. S. 470. Отметим, что и в советской

литературе Зыбковец одинок. Его взгляды неоднократно вызывали справедливую

критику. См.: В. Р. Кабо. Тасманийцы и тасманийская проблема. М., 1975. С.

154.

/5/. В. Ф. Зыбковец. Дорелигиозная эпоха. С. 153.

/6/. О фауне Тасмании см.: Н. А. Бобринский. География животных. М.,

1951. С. 129.

/7/. См., например: М. И. Шахнович. Первобытная мифология и философия.

Л., 1971.

С. 69; А. Ф. Анисимов. Духовная жизнь первобытного общества. М., 1966.

С. 42.

/8/. В. К. Никольский. Происхождение религии. М., 1949. С. 8. Подобный

прием мы видим и в других пропагандистских сочинениях. См., например: А. П.

Каждан. Религия и атеизм в древнем мире. М., 1957. С. 5.

/9/. Принадлежа к роду Homo, неандерталец является видом, сильно

отличающимся от "человека разумного", к которому относятся все расы древнего