Взрыв - Желязны Роджер Джозеф

Доктор наклонился над краем кровати и коснулся ногтем, или чем-то похожим на ноготь, руки Уинстона.

– Так что, может, вам лучше просто полежать до завтра и не забивать пока себе голову?

– Но мои деньги…

– Ваши деньги находятся в целости и сохранности там, где вы их оставили, мой друг.

– Но пока я здесь… – Уинстон Цян-Филипс отчаянно пытался удержать ускользающие мысли. – Пока я тут лежу, они будут торговать за мой счет. Они приберут к рукам фонды, которые я собирался двинуть… Они… захватят… преимущество…

Волны белого тумана заволокли сознание Уинстона. Глаза сомкнулись. Голова превратилась в толстую пачку крупных купюр. Некоторые из них соскользнули и рассыпались по полу.

Пам

      Пам

           Пам

                Баам!

Космобаза на Титане, 22 марта 2081 г., 3.24 утра

– Мисс Кормант, – прозвучал голос ее доверенного секретаря Уилла Хардинга, – вы проснулись?

Лидия Кормант перевернулась на живот и посмотрела на стоящий у изголовья будильник. Часы показывали половину третьего, до подъема оставалось еще полтора часа. Должна быть серьезная причина, чтобы Хардинг пришел в такую рань, везя тележку с завтраком.

– Уилл, я проснулась, – позвала секретаря Лидия. – А что случилось?

– Я могу войти?

Женщина расправила одеяло, собрала подушки за спиной и устроилась поудобнее.

– Да, заходи.

Прикрыв за собой дверь, Уилл вошел в спальные апартаменты. По местным стандартам они были слишком велики для одного человека – около тридцати квадратных метров. Пространства вполне хватало, чтобы разместить кровать, навесной шкаф, автоматический рабочий стол, два кресла и ванную за раздвижной панелью. Во внешней стене было прорублено окно с видом на покрытую снегом и льдами белую поверхность Титана. Пейзаж спутника Юпитера выглядел совершенно фантастическим благодаря огромному количеству азота и сложных углеродных соединений, содержащихся в атмосфере. В помещении имелись такие удобства, о которых рядовой служащий на Титане мог только мечтать. Но Лидия Кормант вовсе не была простой служащей. Она занимала пост главного менеджера базы на Титане, полноправного члена совета директоров компании «Инсистем кемикл» и являлась держателем 3,9 процента акций этой компании, входившей в Титановый Картель. Так что Лидия имела полное право наслаждаться этой роскошью.

Невесомой походкой Хардинг приблизился к ее рабочему столу. Его движения были предельно рациональны при гравитации в 1/8 земной, созданной на станции.

– Что стряслось? – переспросила Лидия.

– Три минуты назад по информационному каналу и в блоке новостей прошло сообщение, – ответил секретарь, включая монитор. – Я сделал запись, так что вы посмотрите все с самого начала.

– Что за сообщение? – переспросила Лидия, беря с полки над кроватью очки в старомодной оправе и приготовившись смотреть на экран.

Вместо ответа Хардинг развернул к ней монитор. На экране в ночном звездном небе висел серебряный диск. Лидия знала, что это лишь рисунок художника, выполненный при помощи компьютерной графики, поскольку звезд всегда было слишком мало. Изображенный диск был не что иное, как «Оуроборос», направляющийся к Земле.

Сама Лидия последний раз видела солнечный корабль с тыльной стороны около года назад. За космолетом тянулись провода, напоминавшие издали темные линии на светящемся покрытии «Оуробороса», да три криогенные метановые цистерны, плывшие за кораблем и напоминавшие маленькие луны.

Голос за кадром описывал «Оуроборос» и его технические параметры, затем поведал о Титановом Картеле и его положении в деловом мире, а также вкратце обрисовал слушателям состояние дел на рынке метана. Пока читали текст, на экране появилась небольшая точка другого корабля. Испуская голубое свечение, он направился к «Оуроборосу». Диктор продолжал говорить о том, как должна была проходить встреча космолета с буксиром и разгрузка метана.

Кормант и Хардинг наблюдали, как буксир неожиданно завалился на бок, и космолет состыковался с ним в таком положении. Корабли продолжали парный полет, двигаясь так быстро, что художник был вынужден растянуть время для синхронности озвучивания. Диктор не дал никакого вразумительного объяснения и лишь привел мнения экспертов по поводу того, что буксир мог захватить один из приводов управления.

Новая картина представляла собой вид Луны, изображенной в реальной временной шкале так, как ее можно наблюдать во всей красе с Земли. Диктор предупредил слушателей, чтобы те обратили внимание на участок в центре.

Лидия наклонилась вперед, а затем выбралась из кровати и прямо в ночной рубашке села за стол, всего в нескольких сантиметрах от экрана.

Какая-то черная, медленно движущаяся точка падала на поверхность Луны. Медленное вертикальное движение было либо обманом зрения, либо последним усилием пилота буксира скорректировать курс и пройти над Северным полюсом Луны, а может быть, выйти на орбиту.

К несчастью, все его труды пропали даром. Еще мгновение корабль летел к Луне, а затем небольшой всплеск голубовато-белого огня осветил на секунду серую поверхность планеты. Все стихло.

Голос за кадром сообщил, что в результате аварии никто не пострадал, не считая пилота и груза на космолете. Было сомнительно, что рубка буксира смогла выдержать столкновение кораблей. Диктор принес извинения за столь позднее сообщение (прошло уже семь часов после аварии). Он объяснил это помехами в верхних слоях атмосферы Земли, не связанными с крушением корабля, нарушившими привычную работу информационного канала.

По окончании сообщения дисплей погас.

– Ты сказал, его только что передали? – спросила Лидия Хардинга.

– Четыре минуты назад.

– Показатель световой скорости?

– Порядка восьмидесяти пяти минут, скажем, полтора часа.

– Но сообщение пришло вместе со всеми новостями? – спросила Лидия, помня, что Уилл сказал ей об этом.

– Да, мэм. Оператор ночной смены на узле связи наткнулся на него и сразу дал мне знать.

– Семь часов прохождения на Земле и полтора часа до нас. Так когда это произошло? По моим подсчетам выходит, что в семь вечера единого времени.

Хардинг быстро прикинул в уме:

– Вы правы, мэм.

– Есть ли сообщения от других членов Картеля о случившемся?

– Ничего.

– Ты уже, конечно, успел проверить по всем частотам: рабочим, запасным, включая и ту, что выделена лично для меня?

– Конечно, мэм.

– Весьма странно, – заметила Лидия.

– Да, мэм, – согласился секретарь.

– Ну ладно. Ты свободен, и принеси мне чаю. Нам придется потрудиться.

Секретарь направился к двери.

– Да, Уилл, – окликнула его Лидия.

– Слушаю, мэм.

– Нужно сохранить все это в тайне. Засекреть это сообщение.

– Я так и сделал.

– И приноси все сообщения, посланные Картелем, сюда, кому бы они ни предназначались, ты понял? Предупреди радистов.

– Сейчас сделаю, мэм.

Уилл удалился выполнять ее приказание.

Решив больше не ложиться, Лидия Кормант достала из шкафчика халат, запахнулась и уселась за стол. Из-под нахмуренных бровей она рассматривала безмолвный дисплей компьютера.

Для Картеля это был серьезный инцидент. Плывшие за «Оуроборосом» цистерны несли в себе квинтэссенцию полуторагодовой напряженной работы здесь, на Титане. Одни только капитальные инвестиции превысили сумму в 1,75 терадолларов, если учесть премии, стоимость орбитального комплекса, флотилии вспомогательных судов, емкостей, трубопроводов, аппаратуры очистки и различных механизмов. Ведь все это было доставлено к орбите Сатурна, проверено, установлено и отлажено, чтобы в жесточайших условиях получить 7,5 миллиарда кубометров метана, отправленных в трех маленьких цистернах на Землю.

Правда, теперь, когда вся аппаратура на местах, можно добывать газ сколько душе угодно. За прошедшие тринадцать месяцев для отправки на Землю со второй партией были подготовлены еще пять гигакубометров охлажденного метана.