И аз создам! (СИ) - Зеленин Сергей

- Я всё понял, Серафим!

- Тогда, действуй. Без страха и сомнения действуй, Миша! И если кто-то в далёком будущем скажет про нас с тобой что-нибудь нехорошее… Плевать! Мы сделали всё, что могли сделать, а «Мёртвый бо сраму не имут21».

Наконец, Миша был настроен на конструктивный лад:

- Хорошо, Серафим. С кого из «НАМИ» начнём?

«С кого»? Если бы я знал! У меня нет конкретных Ф.И.О. «аварий» - поэтому придётся лупить беглым огнём по площадям.

- Начинай со всех гуртом: Маркс на небе отделит овенов от козерогов!

Посидели ещё с ним пару часов, делая предварительные прикидки операции «Аудафе». Подетально Барон всё сам разработает – он уже достаточно мной подготовлен для этого.

Что случилось дальше?

Всё, в строгом соответствии с мемом Черномырдина:

«Хотели как лучше, а получилось как всегда».

Очень вкратце, ибо очень об этом неприятно вспоминать.

Одним «НАМИ» не обошлось: начался «цепной» процесс типа реального «Дела Промпартии» - хотя нам с Мишей с неимоверным трудом удалось перевести его из политической плоскости в хозяйственную.

Впрочем, нет худа без добра.

Невинно пострадавших в ходе её было не меньше чем «в реале», но зато укрепилась дисциплина на производстве среди рабочих и повысилась ответственность инженерно-технического персонала. Что несомненно пошло на пользу всем заинтересованным сторонам.

Что касается невинных жертв…

На этот счёт существует множество подходящих народных пословиц и цитат великих мира сего – я их повторять не буду.

«Дело автомоторного института» же, было именно политическим!

Операция «Аудафе» началась с банальных сплетен и анонимок, распространяемых и рассылаемых группой «Могучая кучка». Затем, когда от фигурантов дела (предположительно) отвернулись их покровители в «верхах» и, к ним (вполне определённо) начали внимательно присматриваться «компетентные органы» (ведь дыма же без огня не бывает!), в ход пошли прямые доносы с уликами, показаниями свидетелей и вещьдоками. Причём, в расследовании было впервые в мире и истории применены технические средства, такие как прослушка и запись ведущихся разговоров на магнитофонную ленту. А при допросе подозреваемых - «детектор лжи», изобретённый Василием Васильевичем Путиным.

Кстати, очень полезной оказалась эта штука!

Особенно при расследовании уголовных преступлений. Преувеличенный и искажённый самым невероятным образом, слух об чудо-юдо-приборе - разнёсся «бабушкиным радио» по всем просторам «необъятной», проник во все медвежьи уголки. Матёрые урки, на допросе - раскалывались как нашкодившие сопливые школьники в кабинете директора школы, лишь только при намёке следователя отправить их на экспертизу к страшному и ужасному «Полиграфу».

Здесь же, в данном случае и обыкновенных аудиозаписей «договорняка» хватило, чтоб пятеро главных обвиняемых были обвинены в «…дезорганизации высшего военного руководства Красной армии в интересах иностранных разведок и белоэмигрантских центров» и «…в диверсионной работе, направленной на разрушение производительных сил советской промышленности, тыла Красной армии перед интервенцией».

Кроме этого, к различным срокам было приговорено ещё около двухсот человек – так или иначе причастных.

К сожалению, «Дело автотракторного института» создало прецедент… Вслед за ним длинной вереницей пошли так называемые «Отраслевые процессы». Организованные группы вредителей и шпионов оказались разоблачены в угольной и нефтяной промышленности, в металлургии, в энергетике, на транспорте и так далее.

Всего, так или иначе, было репрессировано порядка полутора тысяч человек.

Ну, что сказать?

Думаю, без этого обойтись было никак нельзя. Наличием зловредных элементов в своих ведомствах, некоторые руководители оправдывали собственные просчёты в управлении ими, бесхозяйственность - а то и прямые хищения. Неэффективному использованию промышленного оборудования, падению качества выпускаемой продукции и росту аварийности…

Наконец объяснить, почему их бодрые рапорты Правительству в газетах – так разительно отличаются от действительного состояния дел на местах!

Вся «великолепная пятёрка» была приговорена к «высшей мере социальной защиты». Сказать по правде, мне их имена ни о чём не говорят – нет про них на компе никакой инфы. Кто такие Андрей Арвидович Липгарт, Юрий Аронович Долматовский и Валентин Сергеевич Кобылинский – в отношении которых приговор был приведён в исполнение? Чем бы они прославились в будущем, если бы не моё вмешательство в естественный ход истории?

Я не знаю!

***

Однако, это я здорово забежал вперёд!

Пока же весной 1926 года, недополучив из Франции значительное число так необходимых мне пятитонных грузовиков, я крепко призадумался…

Нет, я очень хорошо понимаю нужду Красной Армии в грузовиках, особенно большой грузоподъёмности и проходимости – как «Мак-Бульдог».

Однако и, моя бурно развивающаяся «промышленная империя» - без них обречена на замедление темпов развития, что в конечном итоге скажется на боеспособности той же РККА в тот роковой день – 22 июня 1941 года.

Отсюда вывод:

Мне и Красной Армии – срочно нужен большегрузный, внедорожный грузовик отечественного производства.

Как хлеб нужен, как воздух!

Причём, грузовик-пятитоннка нам нужен по «бюджетной» стоимости - ибо ни моя корпорация, ни моя страна - не входят в топ богатейших корпораций на этом долбанном «Шарике».

И желательно начать «процесс» пораньше, чтоб к сорок первому году накопить приличный мобилизационный запас крупнотоннажных грузовиков.

Создание внедорожной автомобильной техники для РККА, я считал «моментом истины» для моей подпольной промышленной империи: сможет ли она существовать и развиваться без меня или хотя бы без моего «роялистого» компьютера. Поэтому моё участие самое минимальное, я лишь подкинул саму идею.

Итак, в проектировании «УАЗ-Унитрас» участвовали:

Кузьма Рубцов со своей группой «самоделкиных» из КБ АО «Ульяновский автомобильный завод».

Конструкторское бюро «Акционерного Общества Российского Среднего Машиностроения» (АО «Россредмаш»).

Владимир Сифаров и его «Вычислительно-информационный центр» (ВИЦ), входящий в «Акционерное научно-производственное объединение» (АНПО) «Красный алгоритм», разрабатывающий и производящий вычислительную технику – релейные электронно-вычислительные машины (РЭВМ) «Пифагор-1».

Роман Семёнович Левитин (Арраго) возглавивший «Центр изучения способностей человека «Осознание-Икс»» - некоторые «учённые идиоты» из которого, вполне могли заменить компьютеры первого поколения.

Отдел «Научной оптимизации труда» ОПТБ-007 во главе с Гастевым Алексеем Капитоновичем, который был создателем «социальной инженерии» – науки о рационально-организованном, высокопроизводительном и красивом труде. Его шестнадцать правил-заповедей «Как надо работать», хочу напомнить - можно было увидеть висящими и в кабинете Ленина, которого он лично знал и, над верстаком простого слесаря. Кроме того, им было написано множество книг по научной организации труда и неисчислимое множество журнальных и газетных статей.

Гастев дружил по переписке с самим Генри Фордом, но в отличии от того и Фредерика Тейлора – отдающих предпочтение совершенствованию техники производства и организации, делал основной упор на человеческий фактор.

Про Отдел двигателей внутреннего сгорания «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007) при Ульяновском ИТЛ, надо сказать особо - ибо его возглавил Николай Романович Брилинг…

Знаете такого?

В России существовало две основные школы подготовки инженеров-двигателистов — это Москва (МВТУ) и Харьков (ХТИ). Именно отсюда вышли ставшие позднее знаменитыми инженеры Николай Романович Брилинг и Василий Трофимович Цветков.