Тени былого - Джорджетт Хейер

– А граф сюда доберется, как ты думаешь? – с тревогой спросила Леони.

– Почем я знаю! Ну, да не украдет же он тебя, раз я тут. Хотел бы я знать, на какого черта ты ему нужна! Понимаешь, до чего все дьявольски трудно, раз ни мне, ни тебе не известно, в какую игру мы играем. – Он задумчиво наморщил лоб. – Конечно, Сен-Вир может явиться, чтобы снова тебя схватить. Сначала он поскакал прямо в Гавр, можешь не сомневаться, а когда убедится, что нас там нет, примется обыскивать окрестности. Он же знает, что продырявил меня, и сообразит, что мы прячемся где-то тут.

– Что же нам делать? – бледнея, спросила Леони.

– Как, ты испугалась? Черт побери, он же не может утащить тебя прямо у меня из-под носа!

– Может, Руперт, может! Ты так ослабел, что не сумеешь мне помочь!

Руперт попытался встать, потерпел полную неудачу и упал на подушки вне себя от ярости.

– Ну, черт побери, выстрелить я сумею!

– Но у нас нет пистолета, – возразила Леони. – Он может явиться с минуты на минуту, а эти люди не сумеют ему помешать.

– Пистолет, детка, пистолет! Господи, о чем ты говоришь? Конечно, у нас есть пистолет. Или ты считаешь меня дураком? Залезь в карман моего кафтана.

Леони спрыгнула с кровати, сдернула кафтан милорда со спинки кресла, извлекла тяжелый пистолет мистера Флетчера из глубокого кармана и ликующе замахала им.

– Руперт, ты очень умный! Теперь мы можем застрелить это свиное отродье!

– Эй, положи его! —приказал Руперт, встревожившись. – Ты в пистолетах ничего не понимаешь, и дело кончится плохо, если ты вздумаешь с ним играть! Он же заряжен, и курок взведен!

– Я в пистолетах хорошо понимаю! – обиделась Леони. – Прицеливаешься вот так! А потом дергаешь вот за это.

– Ради Бога, положи его! – взвыл Руперт. – Ты же в меня целишься, дурочка! Положи его на стол рядом со мной и найди мой кошелек. Он в кармане моих панталон.

Леони неохотно положила пистолет и отыскала кошелек.

– Сколько у нас денег? – спросил Руперт. Леони высыпала гинеи на кровать. Три скатились на пол, а одна плюхнулась в бульон, разбрызгав его.

– Клянусь душой, ну и безалаберна же ты! – сказал Руперт, выуживая монету из бульона. – Ну вот, еще одна скатилась под кровать!

Леони нырнула за беглыми гинеями, подобрала их и села на кровать пересчитывать.

– Одна, две, четыре, шесть, и луидор… ой, еще одна гинея, и три су, и…

– Так не считают! Дай-ка их мне! Ну вот, еще одна закатилась под кровать, чтоб ей сгореть в аду!

Леони заползла под кровать в поисках монеты, как вдруг снаружи донесся стук колес.

– Это что? – резко спросил Руперт. – Быстрей! Погляди в окошко!

Леони с трудом выбралась на свет и подбежала к окну.

– Руперт, это он! Mon Dieu! Mon Dieu, что нам делать?

– Ты его видишь?

– Нет, но это карета, а от лошадей идет пар! Слушай!

Снизу донеслись звуки спорящих голосов. Видимо, мадам загородила лестницу.

– Сен-Вир, ставлю сто гиней! – сказал Руперт. – Где пистолет? Черт бы побрал этот бульон! – Он швырнул тарелку с остатками содержимого на пол, поправил парик и с очень суровым выражением на осунувшемся юном лице протянул руку за пистолетом.

Леони стремительно схватила грозное оружие,

– Ты еще слаб! – сказала она настойчиво. – Видишь, у тебя уже нет сил. Дай мне! Я застрелю его насмерть.

– Ну уж нет! – решительно возразил Руперт. – Ты от него мокрого места не оставишь! Отдай пистолет! Дьявол, делай, что тебе говорят.

Суета внизу затихла, и на лестнице послышались шаги.

– Отдай пистолет мне, а сама стань по ту сторону кровати! – приказал Руперт. – Черт, сейчас повеселимся. Иди сюда!

Леони попятилась к окну и встала там, наведя пистолет на дверь и согнув палец на собачке. Губы у нее были сжаты, глаза сверкали.

– Бога ради, отдай его мне! – Руперт нетерпеливо пытался встать. – Мы же не хотим его убивать!

– Нет, хотим, – объявила Леони. – Он опоил меня какой-то гадостью!

Дверь открылась.

– Если вы сделаете хоть шаг в комнату, – звонко сказала Леони, – я застрелю вас насмерть.

– А я думал, ты будешь мне рада, mа fille, – произнес мягкий неторопливый голос. – Прошу тебя, не застреливай меня насмерть. – В плаще, в сапогах со шпорами, в модном парике, ни единый волосок которого не покинул предназначенного ему места, на пороге стоял его светлость герцог Эйвон, поднеся к глазам лорнет. Его губы изгибались в легкой улыбке.

Руперт захохотал и упал на подушки.

– Гром и град! Вот уж не думал, что настанет день, когда я буду счастлив, увидев тебя, Джастин, – выговорил он сквозь смех. – Провалиться мне на этом месте!

Глава 20

ЕГО СВЕТЛОСТЬ ГЕРЦОГ ЭЙВОН БЕРЕТ ИГРУ В СВОИ РУКИ

По бледным щекам Леони разлилась жаркая краска.

– Монсеньор! – ахнула она и бросилась к нему через комнату, смеясь и плача. – Ах, монсеньор, вы приехали, приехали!

– Как, ma fille, – ласково сказал его светлость, – как так? Неужели ты думала, что я не приеду?

– Да отбери у нее пистолет, – слабым голосом, но с улыбкой посоветовал Руперт.

Пистолет был прижат к сердцу его светлости. Герцог высвободил его из пальцев Леони и положил в карман. С непонятной улыбкой он опустил взгляд на кудрявую головку и погладил ее.

– Мое милое дитя, не надо плакать. Это же и правда монсеньор. Теперь тебе нечего бояться.

– Я вовсе не б-боюсь! – сказала Леони. – Просто я так рада!

– В таком случае выражай свою радость более чинно, прошу тебя. И могу ли я узнать, почему на тебе эта одежда?

Леони поцеловала его руку и утерла глаза.

– Эта одежда мне нравится, монсеньор, – ответила она со смешком.

– В этом я не сомневаюсь; – Эйвон прошел мимо нее к кровати, нагнулся над Рупертом и прохладными белыми пальцами пощупал его частый, сильный пульс. – Ты ранен, дорогой мой?

Руперт сумел улыбнуться.

– Пустяк. Дырка в плече, чума ее побери!

Его светлость извлек из кармана фляжку и поднес ее к губам Руперта. Тот сделал несколько глотков, и его синеватые губы порозовели.

– Мне кажется, я должен поблагодарить тебя, – сказал герцог и переложил одну из подушек. – Ты вел себя превосходно, дитя мое. Сказать правду, ты меня удивил. Я у тебя в долгу.

Руперт покраснел.

– Ха! Пустяки. Я почти ничего не сделал. Леони спасла нас обоих. Ей-богу, я дьявольски рад, что вижу тебя, Джастин.

– Да, ты уже об этом упоминал. – Его светлость поднес лорнет к глазам и оглядел рассыпанные по постели монеты. – Не могу ли я узнать, что это за клад?

– Наши деньги, монсеньор, – ответила Леони. – Мы их пересчитывали, когда вы вошли.

– Наши деньги! – повторил Руперт. – Только подумать, клянусь душой! Несколько еще валяются на полу.