Патологоанатом. Истории из морга - Карла Валентайн

тела, – сказала я Джейсону, так как сверху оно было открыто, что называется, настежь. Я была не прочь, чтобы он извлек половину глотки из отрубленной головы на глазах у всех этих людей.

На вскрытиях мы удаляем шею и язык по многим причинам – это не прихоть. Сначала мы осматриваем полость рта, чтобы найти там остатки пищи или какие-либо инородные предметы, которые могли бы стать причиной удушения. Но осмотра полости рта недостаточно. Патологоанатом может вскрыть удаленную глотку и обнаружить в ней комок еды, закупоривший пищевод или, хуже того, трахею. Например, свидетели могут быть уверены, что человек умер от сердечного приступа и остановки сердца, а потом выясняется, что он просто подавился. Такое часто случается в ресторанах во время застолий, когда человек давится пищей, но его не рвет, потому что рвотный рефлекс подавлен алкоголем, и жертва просто задыхается (теперь вы понимаете, почему для меня еда так тесно связана со смертью – так много пробуждается ассоциаций!). Кроме того, на языке можно обнаружить следы зубов. Умерший мог прикусить себе язык – такое случается во время эпилептических припадков. Хрящи гортани и хрупкая подъязычная кость могут быть сломаны в результате механического удушения руками, если это было убийство. Кроме того, исследование гортани и трахеи позволяет установить, умер человек до того, как попал в огонь, или сгорел заживо. Если частицы сажи обнаруживаются в трахее, значит, человек дышал в дыму и был жив. Можно многое обнаружить в этом маленьком отделе организма, о чем не подозревают многие люди. Они даже не догадываются, что мы его тоже извлекаем.

Возможно, самое важное в нашей работе – это умение «сохранить голову», умение сосредоточиться перед лицом странных и страшных случаев смерти, а у смерти может быть ужасающий лик. Достаточно неприятно читать о таких случаях в газетах, но представьте себе, что переживают родственники жертв, что чувствуют сотрудники моргов, сталкивающиеся с такими смертями непосредственно. До последнего времени моей работы в моргах я могла соблюдать необходимое равновесие, балансируя между двумя безднами: с одной стороны, нельзя слишком сильно переживать, чтобы не заполучить нервный срыв, а с другой – нельзя переживать и слишком мало, чтобы не превратиться в холодное, бездушное и циничное чудовище. Однако недавние события моей жизни заставили меня пересмотреть мое отношение к работе. Я потеряла способность сохранять равновесие и уже не могла справляться со стрессом. Я начала, в каком-то смысле, терять голову.

Глава 9

Фрагменты тел: «Кусочки»

Bitsa this, Bitsa that. Put’em all together and

What’ve you got? Bits and pieces, bits and bobs.

Put’em all together, what a lovely job.

Песенка из детского телевизионного шоу

В Южной Африке существует разновидность традиционной медицины, которая иногда показывает и у нас свой чудовищный оскал. Это вид колдовства с примесью откровенного мошенничества в смеси с традиционной медицинской магией «мути», которую считают очень действенной, так как ее ритуалы требуют использования частей мертвого тела. Сведения о мути становятся известными публике в развитых странах, когда сообщения об очередном «ритуальном целительском убийстве» попадают в заголовки газет. Возьмем для примера гнусный случай с обнаружением «торса в Темзе», когда в реке был обнаружен маленький обезглавленный и практически лишенный конечностей труп, одетый в оранжевые шортики поверх обрубков ног. Поняв, что это труп маленького ребенка, и не желая, чтобы он сгинул в безвестности, полицейские назвали его Адамом. Потребовалось использовать знания и квалификацию множества специалистов, применить аналитическую и криминалистическую технику, чтобы пролить хоть какой-то свет на эти неопознанные останки. Анализ костей Адама позволил выявить в них содержание таких следовых элементов, как стронций, медь и свинец, в два с половиной раза превышавшее то, какое могло быть у ребенка, жившего в Англии. Судебные геологи сузили область поиска. По их данным Адам, скорее всего, был родом из Западной Африки, видимо, из Нигерии. Потом за дело взялись ботаники из ботанического сада Кью-Гарден, которые выяснили, что обнаруженные в кишечнике Адама соединения являются экстрактами растений, произрастающих вблизи города Бенин, что в южно-нигерийском штате Эдо. Прошло много лет до тех пор, пока в Адаме смогли предположительно опознать Патрика Эрхабора, и он перестал быть просто безымянным обрубком. Было объявлено, что этого мальчика специально вывезли из Нигерии в Соединенное Королевство для принесения в ритуальную жертву.

Этот случай сорвал покров с отвратительной практики мути – например, с похищения и убийства десятилетней южноафриканской девочки Масего Кгомо в 2009 году, которую похитили и убили, чтобы продать части ее тела сангоме, человеку, практикующему мути. Раздались требования запретить деятельности сангом.

Всего два года назад я едва не подавилась кофе перед выходом на работу, читая за завтраком газету. Заголовок кричал: «Из морга были похищены гениталии!» Из статьи я узнала, что из морга в Дурбане, в Южно-Африканской республике были похищены груди и большие половые губы, отрезанные с трупов двух пожилых женщин. Автор предположил, что это преступление было связано с практикой шаманов мути. В другой статье говорилось: «Очень часто такие мягкие ткани, как веки, губы, мошонки и большие половые губы вырезаются из трупов и используются в этих практиках». И, надо сказать, что эти практики продолжают спокойно существовать.

Когда я только начинала работать в моргах, то обычно сталкивалась с цельностью смерти – и покойников – они были целыми. В Великобритании редко приходится иметь дело с расчлененными телами и фрагментами останков, хотя в других странах с этим, возможно, приходится сталкиваться чаще. Тем не менее, я никогда не задумывалась о людях, разорванных на куски – во всяком случае, до того дня, когда обнаружила в холодильнике госпиталя Святого Мартина большой ярко-желтый пластиковый мешок размером два на три фута.

– Какой большой мешок для острого мусора! – крикнула я Шэрон. – Интересно, что он делает в холодильнике?

Мешок для острых отходов – это желтый пластиковый контейнер, куда выбрасывают использованные скальпели, иглы шприцев и осколки стекла. Обычно такие же контейнеры можно видеть у станций метро. На них большими черными буквами написано, что они предназначены для острых отходов. Но на этом гигантском мешке никакой надписи не было. Подошла Шэрон, чтобы посмотреть, что я обнаружила.

Она рассмеялась, прежде чем ответить мне на своем очаровательном кокни.

– Что ты говоришь, Лала? Это не контейнер для острых отходов!

– Но что это?

– Это мешок для конечностей.

Вот за такие ситуации я и люблю работать в разных моргах. Неважно, что ты воображаешь о своих познаниях, всегда найдется,