Моя нелюбимая - Татьяна Дин

чтобы она выслушала его. Может просто утащить ее из зала? Но тут же откинул эту мысль. Зная характер своей непреклонной мисс Фейн, этим он только сильнее разозлит ее, а результат будет совершенно противоположный тому, на который он хотел надеяться. Конечно, можно было снова пригласить ее на танец, но пока что он сам не был готов столкнуться с носками ее обуви. «Уравновешенная середина», – тут же напомнил он себе. Не стоило быть слишком навязчивым. Вечер ещё только начался. Он постарается найти другую возможность показать Эмили свое расположение.

– Мисс Фейн, – обратился он к ней, когда довел ее до Глории. – Спасибо вам за танец! – а затем кивком головы отдал честь и удалился.

Эмили смотрела ему вслед и не испытывала никакой радости от своих проделок. Ей было трудно злиться на него, когда он был таким милым и обходительным. От вредного Натана почти не осталось и следа, словно перед ней находился другой человек! И как ей теперь ему вредить?

Глава 40

После танцев гостей позвали в столовую. Каждый мог поужинать и подкрепить силы. Чтобы всем хватило места, было накрыто несколько столов. Эмили вместе с сестрами уселись за третий стол. Осознавая свое положение, они решили не выпячивать себя тем, чтобы всеми путями оказаться возле хозяев вечера, и поэтому выбрали более скромное место.

Пока все рассаживались, Эмили пыталась увидеть, где же был Натан. По левую сторону от нее никто не сидел и ей очень хотелось, чтобы именно он занял это место. Но к ее разочарованию на стул опустилась пожилая дама. Повернув голову, она, наконец, отыскала его. Ну конечно, где ещё он мог сидеть, если не в обществе молодых леди! Предатель! Вот зря она пожалела его и засомневалась в правильности своего поведения. Никакого снисхождения он не заслуживал!

После ужина все были приглашены в большую гостиную, где могли разместиться на уютных диванах и креслах. Тут же можно было выпить чаю и послушать пение и игру на пианино кого-нибудь из гостей.

Держа в руке блюдце с чашкой, Эмили продолжала следить за Натаном. И хотя сейчас он был не так далеко и в компании джентльменов, но всё же продолжал держаться от нее на расстоянии. Ну уж нет, она не позволит ему о себе забыть, расслабиться и просто наслаждаться вечером! Он будет долго помнить этот прием!

Эмили дождалась, когда очередная любительница показать свои таланты в виртуозной игре и пении закончит исполнять романс. Герцог Торнтон спросил, кто ещё желает развлечь публику своими умениями. Наплевав на неловкость, Эмили во весь голос произнесла:

– Господа, простите мне мою нескромность, но среди нас находится настоящий брильянт в умении петь! Мистер Коулман, может порадуете нас исполнением песни своим чудесным баритоном?

Хотя Натан сидел к ней полу боком, но она видела, как он замер, как замолчал, как его спина напряглась, а потом он медленно повернул голову и пригвоздил ее взглядом.

– Мистер Коулман, что мы о вас узнаём?! – радостно воскликнула леди Торнтон. – А ведь мы ещё ни разу не слышали, как вы поете! Если бы вы только знали, как на наших вечерах не хватает мужского исполнения. Прошу, порадуйте нас. Всем нам будет очень интересно послушать вас и насладиться красотой вашего голоса.

Продолжая смотреть на Эмили, Натан несколько секунд просто сидел.

Эмили же наблюдала за ним с особым чувством мстительного наслаждения. Вот пусть теперь выкручивается как хочет. Тем более, что никогда раньше он не был замечен в исполнении хоть одной песни.

Вот, Натан поднялся с дивана, но вместо того, чтобы пройти к пианино, направился в сторону Эмили. Чем ближе он подходил, тем шире становились ее глаза. Что он задумал?! Оказавшись возле нее, он театрально взмахнул рукой, протянул ее ладонь и с улыбкой на губах произнес:

– Тогда, мисс Фейн, вы должны мне помочь. Мы с вами просто обязаны спеть дуэтом. Только с вашим голосом мой голос обретает настоящую силу. К тому же, вы сможете подыграть нам на рояле. Прошу вас.

Эмили смотрела то на его лицо, то на руку и никак не решалась принять приглашение.

– Ну же, – поднес он ладонь ещё ближе. – Пойдёмте.

Так как она была сама виновата, а Натан не оставил ей выбора, ей пришлось вложить свою руку в его, а затем встать.

На глазах всех гостей Натан отвёл ее к инструменту и усадил за него. Он наклонился и очень тихо спросил:

– Так что же, мисс Фейн, мы с вами будем петь? Какая песня в моем исполнении вам нравится больше всего?

Уловив издевку в его голосе, Эмили ответила ему испепеляющим взглядом, а потом взяла тетрадь с нотами и принялась листать ее.

– Кажется, я нашла то что нужно. «Зелёные рукава».

Натан быстро понял, в чем состояла хитрость ее выбора. Песня исполнялась от лица мужчины и Эмили явно рассчитывала отмолчаться.

– Я буду исполнять ее только в том случае, если и ты будешь петь со мной. Иначе я оставлю тебя здесь одну и просто уйду.

– Хо-ро-шо, – с трудом выдавив из себя всего одно слово, нехотя согласилась она, а затем поставила перед собой тетрадь и занесла пальцы над клавишами.

Вскоре из под них полилась мелодия. Проиграло вступление. Вместе с началом куплета зазвучали и два голоса:

«Увы, любимая, гонишь ты

Меня, учтивость позабыв.

Ведь я тебе любовь дарил

И счастлив лишь с тобою был».

Услышав, как хорошо поет Натан, Эмили была очень удивлена. Но ещё больше ее поразило, насколько гармонично и красиво звучали их голоса. Она сидела словно заворожённая, а по спине бежали мурашки. Петь с Натаном оказалось невероятно волнующе.

Наступила очередь припева:

«Ты радость моя была

Прелестна и светла

С сердцем из золота

Единственная Гринсливз

Мне сердце, клятвам вопреки,

Разбила. Как же был я слеп?

Теперь остался я один

И весь мир для меня превратился в склеп».

Далее последовал второй куплет:

«Любую прихоть был готов

Твою я удовлетворить.

На кон я ставил жизнь и кров,

Чтоб благосклонность заслужить».

А потом Натан отошёл от Эмили и продолжая петь, встал у рояля так, чтобы видеть ее лицо. Он смотрел на нее с такой любовью, что она быстро поняла: сейчас он не просто извлекал звуки, а пел про нее и про себя. Словами песни он рассказывал их историю. Всё, что звучало из его уст, находило немедленный отклик в ее сердце и заставляло ее сильно нервничать. Ладони тут же вспотели, а всё тело