Нехоженая земля - Веда Талагаева

Итак, все было решено. Когда остатки ужина были съедены, Вернигор попросил оставить его в башне одного, чтобы все окончательно обдумать. Через час он снова собрал своих друзей и объявил им, что план полностью готов. Граф Квага отыскал в библиотеке старинные свитки с чертежами замка Марал, Нок набрал из графской челяди двадцатерых самых выносливых и расторопных жаболюдов для подземных работ. Втроем с Вернигором они обсудили наиболее удобное место для подкопа. Вернигор выпил очередную порцию противного лечебного настоя, принесенную Фрагонеттой, и почувствовал себя почти совсем хорошо. Возможно, не настой, а надежда на успех придавала ему силы. Он изучил чертежи Марала и обозначил на них карандашом маршрут, по которому ему и его друзьям предстояло пройти через темные подземелья, чтобы пробраться к Илье в Черную башню. Ходы на чертежах были запутанные и извилистые, они сплетались друг с другом, точно змеи. Но это не пугало Вернигора.

- Главное верить в успех, - сказал он, - Темнеет. Как только появится первая звезда, начнем.

- Первым будет Альвиан, - заметила Тарилор, взглянув из окна на небо, - Он принесет нам удачу.

Весь остаток вечера она тренировалась с Юном в произнесении заклинания, останавливающего воду. Остальные тоже не теряли времени. Когда небо потемнело и над горизонтом появился голубой хрусталик Вечерней звезды, к осуществлению смелого плана все было готово. В ракитовых кустах на берегу Буйной, под южной стеной замка, были спрятаны узкие остроносые лодки. Рядом с ними ждали жаболюды во главе с Ноком с кирками и лопатами. На другом берегу реки в сумерках были видны огни на башнях Марала. Его высокие стены чернели на фоне неба. По стенам прохаживались часовые, но северная стена была пуста. Темнота сгустилась, и на берег Буйной спустился Вернигор, а с ним остальные участники отряда и граф Квага. Вернигор, до сих пор передвигавшийся при поддержке Кадо или слуг графа, на этот раз шел самостоятельно и первым спустился к реке. Прищурив глаза, он несколько минут вглядывался в угрюмо чернеющий противоположный берег, прислушивался к реву Стремнины.

- Пора, - сказал он, наконец, - Я подожгу торф, а ты, Тарилор, и ты, Юн, будьте готовы заговорить воду. Нок, как только увидишь, что река стала спокойнее, отчаливай со своими людьми.

- Я дам сигнал, когда мы переправимся на тот берег, - кивнул Нок.

Вернигор снял с плеча лук и вдел в тетиву стрелу. Ее наконечник был обмотан паклей. Граф Квага поднес к наконечнику горящую лучинку, пакля вспыхнула, и Вернигор выстрелил по направлению к болотам. Стрела огненной точкой пронеслась в темноте и исчезла. Все ждали. Некоторое время спустя воздух наполнился запахом гари, и по болотам заструилась белесая дымка. Все по-прежнему ждали в ночной тишине, глядя издалека, как в торфяниках разгорается пожар. Прошло примерно три четверти часа, дымка заволакивала болота, редколесье и речные берега. Ее серая пелена поднималась к небу. Вскоре башни Марала и его стены исчезли в дыму, превратившись в неясные очертания. Запах гари становился едким, щекотал ноздри и пощипывал во рту. Юн закашлялся. Тарилор зажала ему рот ладонью.

- Теперь наша очередь, - прошептала она, - Готовься, чародей. Я буду говорить вслух, а ты должен повторять мои слова про себя. Я буду голосом, а ты внутренней силой.

Она приблизилась к берегу и встала над бурлящей стремниной, окутанной сизым дымом пожара. Юн подошел к воде вслед за ней и опасливо остановился чуть позади. Он выглядел взволнованным и старался смотреть прямо перед собой.

- Готов? Начнем, - прошептала Тарилор и вскинула руки, словно в повелительном жесте.

Над рекой и двумя замками на ее берегах, над струящимся ввысь серым маревом, окутавшим землю, поплыло протяжное тихое пение на нежном и резком одновременно, звучном языке. Тарилор произносила слова заклинания, безотрывно глядя на ревущую водную пучину, словно взглядом приказывала ей подчиниться. Юн же напротив крепко зажмурил глаза и беззвучно шевелил губами. Остальные следили за ними и за рекой, затаив дыхание. Поначалу Стремнина не только не хотела слушаться Тарилор и маленького чародея, но как будто даже наоборот взбунтовалась против эльфийских чар и взревела еще громче. Поднялись высокие волны. Они обдавали эльфийку и мальчика брызгами и грозили смыть и утащить на дно. Но Тарилор не сдвинулась с места. Она продолжала повторять напевные слова на своем родном языке, а Юн по-прежнему проговаривал их про себя, и кипящая вода стала стихать. Ее рев звучал все глуше, волны начали спадать и сглаживаться. Пенные водовороты, грозившие неминуемой гибелью, исчезли. И вот уже у стен Марала струила воды спокойная широкая река. Нок поднял вверх руку, призывая жаболюдов слушаться его.

- Вперед, - приказал он и первым подтолкнул свою лодку к воде.

Жаболюды, опытные гребцы и лодочники, ловко и проворно спустили лодки на воду.

- Крикну совой, когда будем на том берегу, - сказал Нок Вернигору, усаживаясь на носу первой лодки, - А когда все будет готово, пришлю лягушку с письмом.

Огней не зажигали, чтобы не привлекать внимания стражи Марала. Легкий плеск весел был едва слышен в темноте. Вскоре четыре лодки с пятью пассажирами в каждой плавно растаяли в дыме горящих торфяников. Тарилор еще раз повторила заклинание и замолчала, напряженно вглядываясь в темноту и дым, застилающий землю, небо и воду. Ее друзья и граф Квага также стояли и ждали. Через десять минут, показавшихся очень долгими, в тишине раздался резкий крик совы. И сейчас же воды Стремнины вспенились и хлынули еще более мощным и свирепым потоком, чем раньше. Тарилор отскочила от берега.

- По крайней мере, они успели переправиться, - с невольным трепетом глядя на воду, сказала она.

- А что теперь делать нам? - спросил у Вернигора Кадо, который, если судить по взгляду, каким он провожал уплывшие лодки с жаболюдами и Ноком, сам хотел бы отправиться на другой берег и принять участие в рытье подземного хода.

- Пока только ждать, - ответил Вернигор и жестом призвал остальных вернуться обратно в Меир.

Кадо вздохнул с досадой. Вернувшись в замок, он поднялся на башню, в которой граф Квага поместил Вернигора, и полночи просидел на полукруглой каменной площадке, откуда был виден замок Марал. Рядом с ним, не отходя ни на шаг, сидел занбаргардский кот. Стояла глухая тишина, нарушаемая лишь шумом воды на Стремнине. Горько и удушливо пахло гарью с болот. Торфяники дымились, и дым скрывал от взгляда крепость гоблинов на другом берегу. Но Кадо продолжал вглядываться в душное серое марево. И временами ему казалось, что он видит вздымающуюся к самому небу Черную башню, а на самом верху маленькую фигурку, смотрящую вдаль. Холмы за рекой и редколесье окутывал дым, но Кадо с надеждой думал о том, что где-то там, внизу, укрытые от враждебных взглядов плотной завесой, копошатся в земле упорные жаболюды под командованием деловитого и шустрого Нока. Они что есть сил машут лопатами и кирками и роют спасительный подземный ход.