Темная любовь (антология) - Стивен Кинг

Джейни поднялась. Положила нож на скатерть, медленно, аккуратно, кровь засохшая и пыль, облепившие лезвие, — ну точь-в-точь глазурь на шоколадном пироге. Дикая злость волной прокатилась по спине, захлестнула, взорвалась в голове. Тейтум, стерва, да кем ты себя вообразила — грозишь, наказываешь?! Не тебе решать! И уж точно не Бетти ее закладывать! Если уж на то пошло, не их собачье дело — что она делает, чего не делает. А уж коли посмели влезть, посмели вмешаться в то, на что она полное право имеет, — ладно, она это прекратит, сумеет их остановить.

Замешательство. Заминка. Поняли, что она задумала. Считают, смогут дать сдачи, взять над ней верх. Они. Все вместе. Она смаргивает слезы, старается собраться с мыслями. Мысли путаются, мелькают обрывочно, пол из-под ног вышибают. И она, яростно замотав головой, загоняет их обратно, вглубь, во тьму, в туман.

Наказать бы тебя как следует!..

Да ладно тебе, сказала же, я приберу…

Дрянная девчонка, Джейни, ох и дрянная…

А кто ж тогда у тебя в комнате убираться будет?..

Нож, Джейни. Отдай нож.

Она тянется к ножу, нож грязный, вытирает его как следует, прямо о платье, зеленое — силоновое — новое, поднимает на вытянутой руке, так, чтобы на лезвии свет заиграл. Глубоко вздыхает. Как-то резко успокаивается. Вот теперь поиграем в ее игру, по ее правилам. Она ЭТИХ не создавала — зато в силах прекратить их поганое существование. Всех их разом.

Ну, и кто ее остановит? Уж точно не та, последняя, не та, что трусит, прячется в самом дальнем уголке, старается стать маленькой, незаметной, почти невидимой.

И всего-то надо сделать — одно движение.

Вот так. Приставить нож к тощему животу.

Щекотно. Почти смешно. Почти.

На губах играет легкая улыбка — а потом накатывает темнота.

Кто-то стучит. Там. Сильно стучит, ломится в дом. Этот стук и привел ее малость в себя.

Они там спорят о чем-то между собой, дверь высадить пытаются, а дверь ничего, затрещала, но выдержала. Что они там кричат? Кого зовут? Топот ног — все дальше от двери, за угол, а, ну да — к черному ходу.

Живот. Больно. Очень больно, жжет, как огнем. Слезы текут, никак не останавливаются. Чуть приподнимает голову, смотрит на два растерзанных тела в луже крови под столом. "Мам? Бо?" Пытается отползти — ох, нет, больно очень.

В разбитое окно просунулось лицо, следом — второе. Первый отскочил, вырвало его, второй заорал, стал звать на помощь.

Она всхлипывает, нет, никто уже не поможет, поздно помогать, поздно. "Мама?" Всхлип становится воем, диким, истошным воплем страшного осознания, громче… и обрывается.

Новенькая, маленькая приподнимается неуверенно, с трудом сохраняя равновесие, садится, тянется к неподвижной, мертвой руке, словно в ладушки хочет поиграть, а с ней играть никто не хочет, и она надувает обиженно губы.

Они совсем холодные. Кто-то сделал так, что теперь холодно им.

Ричард Лаймон

Дева

— Я вот не знаю… — начал я.

— А чего тут знать? — спросил Коди.

Он вел машину — "джип чероки" — и вел на всех четырех ведущих колесах. Нас уже полчаса мотало по грунтовой дороге через лес, темно было, как у черта в пузе, только фары светили, и я понятия не имел, как нам далеко еще ехать до места, которое должно было называться Затерянное Озеро.

— А если поломаемся? — спросил я.

— Не поломаемся, — ответил Коди.

— Машина грохочет, будто сейчас развалится.

— Да не будь ты таким нытиком! — бросил Руди с переднего сиденья.

Он был закадычным приятелем Коди. Вообще оба были классные ребята. И я был очень польщен, что они позвали меня с собой. Но при этом я, конечно, и нервничал. Может, они меня позвали потому, что в школе я был новичком и они хотели получше со мной познакомиться. А с другой стороны, может, они собирались меня это… сами понимаете.

То есть не в буквальном смысле. В них ничего не было ни капельки ненормального, и подружки были у обоих.

У Руди девушка была так себе. Алиса ее звали. Вид у нее был такой, будто взяли ее когда-то за голову и за ноги и растянули как следует, и она так и осталась длинной и тощей.

А девушкой Коди была сама Лоис Гарнетт. И все у нее было в полном совершенстве. Кроме одного: она это собственное совершенство осознавала. То есть, другими словами говоря, была воображалой.

А у меня был тяжелый случай: я в нее втрескался. А как иначе? На нее стоит посмотреть, и она тебе сведет с ума. Но на прошлой неделе я допустил ошибку — она меня засекла. Дело было так: она в кабинете химии уронила карандаш, а когда наклонилась его поднять, то мои глаза уперлись прямо в вырез ее блузки. Хоть она была и в лифчике, а вид был сногсшибательный. А прокол вышел в том, что она глянула вверх и увидела, куда я уставился. И прошипела мне:

— Ты куда пялишься, кретин?

— На сиськи, — ответил я. Бывают у меня минуты полного кретинизма.

Повезло мне, что взгляды не могут убивать.

А парни — могут. Одна из причин, почему я несколько напрягался насчет ехать в полночь в лесную глушь в компании Коди и Руди.

Но никто об этом инциденте не вспомнил.

Пока что.

Может, Лоис ничего Коди не сказала, и мне нечего беспокоиться. С другой стороны…

Я решил, что рискнуть стоит. В том смысле, что ну что они со мной могут, сделать? Вряд ли меня будут убивать только за то, что заглянул Лоис за пазуху.

А чего они меня позвали, так они сказали, что меня ждет встреча с одной девицей.

В тот самый день я доедал во дворе ланч, когда Коди и Руди подошли и спросили:

— Ты сегодня вечером как, не занят?

— В каком смысле? — спросил я.

— В таком, — сказал Руди, — что есть тут одна телка, которая на тебя запала. И хочет тебя видеть. Сегодня. Сечешь, в каком смысле?

— Сегодня? Меня?

— В полночь, — добавил Коди.

— Ребята, вы уверены, что вам нужен именно я?

— Уверены.

— Элмо Бейн?

— Ты нас держишь за дебилов? — спросил Руди, начина" закипать. — Знаем мы, как тебя зовут. Тебя все знают.

— И именно тебя она хочет, — сказал Коди. — Что скажешь?

— Блин, я даже не знаю…

— Чего тут знать? — перебил Руди.

— Ну… кто она?

— Какая тебе разница? — спросил Руди. — Она тебя хочет, парень. Сколько еще телок тебя хотят?

— Ну… я бы хотел вроде знать, кто она, пока еще не решил.

— Она велела тебе не говорить, — объяснил Коди.

— Чтобы это был сюрприз, — добавил Руди.

— Ну да, но я в том смысле… Ну, откуда я знаю, что она не… типа… ну, в общем…

— Типа собаки? — предложил Руди.

— Ну, вроде того.