Душа как скрипка. Биография, стихи, воспоминания - Татьяна Снежина

15 августа 1995 года радиостанция «Европа плюс» сообщит о предстоящей свадьбе Бугаева и Снежиной.

Татьяна и Сергей, на миг забыв о творческих планах, окунаются в приятные хлопоты. Уже куплены обручальные кольца и свадебное платье, подготовлены приглашения друзьям. Татьяна дарит чудесные строки своему возлюбленному:

Прости, мой верный талисман,Что ты хранишь меня надежно,А я кладу тебя в карман.Ногтем царапая безбожно.

До венчания оставалось меньше месяца.

18 августа в 12 часов состоялась презентация нового продюсерского проекта.

Телевидение рассказывало об этом событии и молодой талантливой певице Татьяне Снежиной. Настоящим потрясением для собравшихся на этой «тусовке» были неожиданно исполненные Татьяной, вместо ожидаемых эстрадных песен, два романса: «Звезда моя» и «Если я умру раньше времени…».

Звезда моя, ты не сияй в печали.Не обнажай души моей при всех,К чему всем знать, что нас с тобой венчалиИ райский ад, и непорочный грех.

Она пела, и неизвестно, кто был больше потрясен — публика или те, кто, работая с Татьяной, долго и упорно отвергал эту сторону ее таланта. Можно только предполагать, как бы это повлияло на дальнейшие творческие планы ее коллектива. Через три часа Сергей и Татьяна уедут, и последнее, что услышит публика из ее уст, будут слова романса:

Если я умру раньше времени.Пусть меня унесут белы лебедиДалеко, далеко, в край неведомый,Высоко, высоко, в небо светлое…

18 августа 1995 года в 17 часов они и их друзья отправились в предсвадебное путешествие в горы Алтая.

Последней из близких, кто видел их взаимное счастье, была наша мама, когда из окна своего дома она провожала взглядом маленький микроавтобус. Если бы знать нам всем тогда, что он увозит их навсегда…

«Забыть все, что было…»

Забыть все, что было.Начать все сначала.Пусть памяти птицаБьется в руке.

Ладони раскрыла,И птица умчалась,И я в новый путьИду налегке.

«Прости меня, мой нежный друг…»

Прости меня, мой нежный друг.Прости за боль, за холод рук,За взгляд, блуждающий в толпе,Ведь он подарен был тебе.

Прости за то, что не смоглаПройти сквозь бурю и туманИ что невольно нанеслаТвоей душе так много ран.

Прости, мой сильный, нежный зверь,Что я, приняв твою любовь,В своей душе закрыла дверь,Тебя терзая вновь и вновь.

Прости, мой верный талисман,Что ты хранишь меня надежно,А я кладу тебя в карман,Ногтем царапая безбожно.

Прости, мой теплый лучик света,Что я, озябнув на ветру,Могла тобою быть согрета,А руки греть дала костру.

Прости меня, мой алый парус,Что я шагнула в тень твою,Плыла и, даже не покаясь,Пробила днище кораблю.

Прости меня, что я искалаДругого счастья — как смешно,Как это глупо! Я ведь знала,Что Солнце в небе лишь одно!

«За то, что мир изменить хотела…»

За то, что мир изменить хотела,За то, что гордо себя несла,За то, что песни свои я пела,Но только допеть не смогла.

За то, что зла никому не желала,За то, что радость дарить могла,За то, что слезы свои скрывала,Я расплатилась сполна.

За то, что мстить никогда не хотела,За то, что чистой дорогой шла,И ненавидеть совсем не умела,Когда обида мне душу жгла.

За то, что дружбу ценить умела,За то, что я так любить могла,За то, что к солнцу взлететь хотела,За это сломали мне оба крыла.

За то, что я так свободу любила,За то, что счастья желала всем,Что за врагов я Богу молилась,За это проклял меня Эдем.

За то, что душу свою сохранила,За то, что просто хотела жить —За это жизнь меня невзлюбила,И лишь за это смогла убить.

«Слышишь, как шумит листва…»

Слышишь, как шумит листва,Это я шепчу слова,Слова нежности печальной,Что не сказала я тогда.Щебет птичий за стеной —Это снова я с тобой.Посмотри в мои глаза —Я ведь рядом… Я — всегда…

Моя мама о том дне вспоминала: «Новосибирск. 1995 год. 18-е августа. Утро. Вхожу в Танину комнату. Как всегда с холодным яблоком, которое ее разбудит. Все как всегда. Только висит на плечиках купленное вчера свадебное платье между стеной и шкафом, чтобы не измялось. Таня уже не спит. Сегодня презентация ее нового проекта. Приглашены гости, представители СМИ к 12 часам. Таня должна быть в студии к 10 часам. Под музыку радиостанции „Европа плюс“ долго подбирала прическу, платье. Говорила, что все должно быть просто. Подколола свои пышные волосы коротко на затылке. Очень волновалась. Говорила, что, наверное, рано привлекать к себе такое внимание, что вдруг не понравится журналистам, ведь петь будет „живьем“ под гитару. Но, несмотря на волнение, чувствовалась в ней уверенность. Ушла в половине десятого, сказав, что до 12, до прихода гостей надо успеть подготовить студию и еще запланировано купить обручальные кольца.

Как известно, все подготовили, кольца успели купить, презентация прошла успешно. В 15.30 пришла домой радостная, взволнованная. Все замечательно. Считала, что понравилась фототелекорреспондентам. Фотографы предложили свои визитки с предложением своих услуг. Там пела романсы „Звезда моя“ и „Если я умру раньше времени“. Грустные. Но их из всего материала выбрал ее продюсер Сергей. И, наверное, не напрасно. Она чувствовала, что произвела сильное впечатление на присутствующих. Глядя на эту худенькую девушку в новом спортивном костюме и кроссовках, вертящуюся перед зеркалом, не верилось, что только что она пела свои романсы перед прессой. Но надо было ей помочь собраться в дорогу. Она с Сергеем и друзьями в 17 часов уезжает на Алтай. Даже не возникла мысль, что может что-то случиться плохое. Ведь он старше, опытнее, защитит от всех невзгод, как обещал, когда просил ее руки.

В 17 часов приехал Сергей, какой-то озабоченный. Сказал, что опаздывают, надо заехать еще за друзьями. Быстро перекусили, что-то дала им в дорогу. Сергей торопил. Уходя, Таня как-то странно на меня посмотрела долгим взглядом, как будто сквозь меня, или запоминая. Второпях даже не обнялись на прощание. Они зашли в лифт. Я побежала к окну. Подоконники высокие, посмотрела вниз и удивилась, стоит микроавтобус с правым рулем. Я не знала, что утром Сергей попал в аварию и решил, что поедут не на своих двух легковых машинах, а в одной. Таня подняла голову, посмотрела вверх на висящую из окна седьмого этажа меня. Помахала рукой. И они уехали».

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

А я в Сочи… Сочи, как много в этом слове. Море, чайки, красивые девушки, классные друзья, веселые компании. 30 лет — прекрасный возраст. Тело работает как часы, французский язык и три высших образования радуют интеллект, служебная карьера в самом начале. И сейчас заслуженный отпуск. Поэтому надо отдыхать, загорать, качаться в тренажерном зале и плавать. И еще приятные мысли о том, что будет после отпуска — поездка в Новосибирск. У сестры ведь свадьба 13 сентября. Что подарить? Никак не могу придумать. Тут звонок из Новосибирска, и мама рассказала, что Таня с Сергеем уехала в путешествие в предгорья Алтая. «Вот молодцы, еще не поженились, а уже путешествия!» — первое что мне подумалось после этой новости. Я сидел на балкончике, жмурился на солнце, слушал звуки моря и пляжа, представлял горы Алтая, их машину… а ведь лучше, если вдвоем путешествовать, то, наверное, на велосипедах. Велосипеды! Горные, для экстремалов. Мне представилось, как они едут на них по горным дорогам Алтая. С их романтичными и творческими натурами — подарок, то, что надо.

Ночью почему-то плохо спалось, было душно, казалось, что приближается гроза. Я ворочался на влажных и горячих простынях, открытая балконная дверь спасительной прохлады не давала, и я, находясь на грани сна и бодрствования, не мог найти покоя. И в тот миг, когда я наконец начал проваливаться в сон, меня словно подбросило на кровати от неожиданного шума хлопающих крыльев — по моей комнате, в темноте, под самым потолком, неразличимая, словно большая тень, металась птица. Она шумно била крыльями и не могла найти выхода из моей спальни. Я мгновенно, от страха, ледяными иглами ударившим мне в спину, вскочил и включил свет. Птицы не было. Была она или нет? Спустя даже столько лет я отчетливо ее помню и помню этот звук ее крыльев… и шуршание перьев по потолку, но до сих пор не нашел ответ на этот вопрос. Но тогда я почему-то почувствовал, что это дурное предзнаменование.