Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

Послышались крики:

– О, мое изумрудное ожерелье, оно исчезло... Куда запропастился мой сапфировый браслет... Две рубиновые броши и алмазный аграф...

Анастасия бросилась на Дежьена:

– Мерзавец, ты поплатишься за это!

– Ах, какой скандал, – прошептал хозяин приема. – Об этом напишут во всех завтрашних газетах! И это произошло в моем доме!

«Великой княжне» скрутили руки, она брыкалась и выплевывала проклятия в адрес комиссара Дежьена.

– Мадемуазель Маргарита, я же сказал, что если вы не остановитесь, то рано или поздно я упеку вас за решетку! – провозгласил Феликс Дежьен. – Как только я услышал о визите великой княжны Анастасии, то понял: вы сыграете ее роль и явитесь на бал! И я оказался прав! Драгоценностей, которые нашли в вашей сумочке, с лихвой хватит, чтобы арестовать вас и отправить в тюрьму!

Комиссар поманил к себе пальцем нескольких репортеров, те сфотографировали его с драгоценностями в руках и «великую княжну Анастасию» в наручниках.

– Так и пишите, господа, – Дежьен диктовал журналистам, – отныне Париж и прочие европейские столицы могут спасть спокойно – мною задержана опасная преступница и мошенница по имени Маргарита, которая в течение нескольких лет совершала оставшиеся безнаказанными ограбления по всему миру. Именно она похитила у меня из-под носа посмертную маску фараона Аменхатона, именно она сыграла роль герцогини Ришелье, именно она украла сокровища магараджи из комнаты, которую охраняли три королевские кобры! Но сегодня она потерпела поражение! Я, комиссар Феликс Дежьен, задержал ее с поличным!

Раздались громовые аплодисменты, гости приветствовали комиссара.

– Ты за это поплатишься, – прошептала «Анастасия».

Дежьен потрепал ее по плечу и столь же тихо сказал:

– Маргарита, я не забыл нашей последней встречи, но я же предупреждал: если вы не перестанете заниматься грабежами, я приложу все усилия, чтобы арестовать вас. Это мой долг, несмотря на то, что я, кажется, вас люблю! С этой минуты для вас начинается новая жизнь!

Комиссар сорвал с лица «Анастасии» вуаль, засверкали фотовспышки, Дежьен мило улыбался, позируя репортерам. Затем он посмотрел на арестованную – и побледнел.

– Но вы не Маргарита! – изменившимся голосом произнес он.

Дама, которая прятала лицо под вуалью, нисколько не походила на Марго: узкое лошадиное лицо, выпирающие желтые зубы, блеклые медные волосы и припухшие крошечные глазки.

– Я же сказала, что мое имя – Анастасия! – «Княжна» снова заговорила с иностранным акцентом и обрела величие истинной представительницы дома Романовых. – И я не понимаю, по какому праву вы меня задержали! Все драгоценности, что вы обнаружили в моей сумочке, – это добровольные пожертвования!

– Но где же Маргарита? – тихо произнес остолбеневший Дежьен. – Этого не может быть, она не могла пренебречь этим балом!

К Дежьену подбежал один из полицейских и шепнул ему что-то на ухо. Комиссар повернулся к арестованной и с раздражением сказал:

– Как только что сообщили из Марселя, мадам, ваше подлинное имя – Жанна Дюбуа, вас опознали по полицейской картотеке, ваш отец – шкипер, и вы в течение нескольких лет занимались торговлей собственным телом. Никакая вы не Анастасия! Подлинная княжна, если она тоже не самозванка, находится в Швеции!

– Зато это имя позволило мне собрать у здешних лопухов груду побрякушек. – «Анастасия» снова исчезла, уступив место марсельской проститутке.

Навострившие уши репортеры строчили в блокноты, сверкали вспышки. Комиссар заслонил лицо и сказал:

– Господа, довольно! Произошло недоразумение! Я приношу свои самые искренние извинения...

– Но мое жемчужное ожерелье! – раздался капризный голос одной из дам. – Его забрала у меня миловидная особа, которая представилась помощницей великой княжны.

– И моя бриллиантовая тиара! И браслет с изумрудами и рубинами!

Комиссар уставился на «Анастасию», та высокомерно произнесла:

– Кажется, уважаемый, вы сели в лужу!

– Перекрыть все выходы, никого не выпускать из зала, подвергнуть всех, в первую очередь прислугу, нательному обыску! – Приказания Дежьена сыпались как горох. – Она здесь, она где-то рядом!

Не обращая внимания на обезумевших от сенсационного развития событий журналистов, Дежьен крикнул на весь зал:

– Маргарита, я знаю, что вы здесь! Учтите, что вам не удастся выскользнуть из особняка! Я вас арестую!

– Мне почему-то кажется, комиссар, что вашей Маргариты давно и след простыл, – произнесла «великая княжна Анастасия». – Вот чертовка, она использовала мое присутствие, чтобы обстряпать собственные делишки! Эх, комиссар, не повезло тебе!

Несмотря на меры, принятые Феликсом Дежьеном, обнаружить среди гостей Маргариту ему не удалось. На следующий день, когда парижские газеты доложили о ляпе, допущенном комиссаром, Марго прислала ему сапфировый браслет с запиской: «Дорогой Феликс, не всегда следует обращать внимание на принцесс, иногда я бываю и горничной. Ваша Маргарита».

– Комиссар и представить себе не мог, что, пока он позировал перед журналистами, упиваясь собственным успехом и считая, что марсельская «Анастасия» – это я, мы давно скрылись, – смеялась Маргарита.

– Наивные парижанки, они с таким рвением отдавали мне свои драгоценности, когда я под видом помощницы великой княжны собирала их побрякушки, – вторила ей Мари. – Они и представить не могли, что эта «Анастасия» – тоже аферистка!

– Они видели «дочь царя», которая фланирует среди гостей, знали, что она собирает драгоценности в качестве пожертвований, и у них не возникало никаких сомнений, дамы добровольно вручали мне свои бриллианты, – подытожила Клотильда.

Маргарита получила от произошедшего небывалое удовольствие. Что ж, она убедилась в том, что Феликс испытывает к ней странные чувства – любовь, смешанную с ненавистью. Он обожает ее как женщину, но ненавидит как мошенницу.

Португальская газета «Avanza», 23 мая 1927 года:

АТЛАНТИКА ПОКОРЕНА!

«Американский летчик Чарльз А. Линдберг совершил первый в истории воздухоплавания беспосадочный перелет через Атлантический океан, преодолев на одномоторном самолете «The Spirit of St. Louis» за 33 с половиной часа расстояние от Парижа до Нью-Йорка!»

В конце сентября Мари и Маргарита наведались в Бертран. Они проникли в великокняжеский дворец – венценосная чета отбыла с официальным визитом за океан, резиденция пустовала, и мадам Цирцея дала девушкам задание похитить фамильные драгоценности Гримбургов.

– Я ведь когда-то была одной из них, – сказала Мари, когда они проходили по галерее, увешанной портретами членов династии.

– Ты никогда об этом не рассказывала, – ответила Маргарита. Свет фонаря уперся в изображение красивой моложавой дамы с тонкими чертами лица, в розовом платье, с жемчугами вокруг шеи.

– Это Шарлотта-Агнес, родная сестра нынешнего великого князя Мишеля-Оноре, – произнесла с горечью Мари. – Она воспитала меня!

– Ты что, ее дочь? – удивилась Маргарита. – Но если ты – племянница великого князя, то почему очутилась в пансионе Цирцеи?

– Я звала Шарлотту-Агнес мамой, – пояснила Мари, – но я не была ее дочерью. Она взяла меня на воспитание, когда я была совсем крошкой.

– Тебе повезло, – прошептала Марго. – Моей матерью была маркиза де Вальтруа, ты наверняка слышала о ней, отравительница, которую гильотинировали по приказу Мишеля-Оноре! Он мог помиловать ее, но не сделал этого! Я с большим удовольствием лишу его фамильных драгоценностей, мне давно хотелось поквитаться с ним за то, что он махнул тогда черным, а не белым платком...

Дробь барабанов, крики толпы, черный платок... Марго зажмурилась. Диковинное воспоминание, больше похожее на обрывок страшного сна, мелькнуло у нее перед глазами.

– Ты ведь знаешь, что у меня была младшая сестра, и ее, как тебя, звали Мари, – продолжала Марго. Они шли по темным коридорам дворца. – Она умерла еще совсем малышкой.

– Шарлотта-Агнес как-то сказала мне, что у меня была старшая сестра, – добавила Мари. – Но, сколько я ее ни спрашивала, она так и не раскрыла мне тайну моего происхождения, сказала только, что мои родители были аристократами, которые погибли во время нелепого несчастного случая.

– Тссс! – Марго приложила к губам палец и прислушалась.

До девушек донесся скрежещущий звук. Они нырнули в нишу, где белели мраморные изваяния греческих богинь.

– Наверняка стража обходит дворец, – прошептала Мари.

– Не может быть, – ответила Маргарита, – когда великокняжеская семья уезжает, дворец запирают, и только внизу остаются несколько человек, но они не обходят все семьсот или сколько там комнат.

Мари схватила Маргариту за руку и простонала:

– Мне страшно, Марго!

Маргарита и сама чувствовала, что кожа у нее покрылась мурашками. Цирцея уверяла, что дворец Гримбургов – легкая добыча, в него очень просто проникнуть незамеченными и взломать сейф в покоях Мишеля-Оноре.