Пятьсот лет среди звезд - Александр Олегович Муружев

в музыкальном автомате, так что тот снова заработал и начал создавать приятную атмосферу в помещении.

— Ну, и удивительный же у тебя питомец! Наверное, кучу денег стоит! — с улыбкой сказал хозяин и принес гостье целый поднос с кушаньями и напитками.

— Для меня он дороже всех сокровищ на свете, — ответила Соня.

Когда через несколько часов дождь закончился, и мокрая верхняя одежда успела высохнуть, девочка поднялась с места, поблагодарила за вкусный обед, а затем отправилась по своему самому знакомому маршруту. На все уговоры хозяина устроиться в кафе подработать Соня лишь вежливо улыбнулась и пообещала подумать. Чтобы добраться до тупикового подземного перехода, нужно было пройти через весь город, и, аккуратно обойдя богатый район, где всегда было много полицейских, девочка очутилась в уже хорошо известном ей квартале странных механических людей. Они, по своему обыкновению, молча оглядывали выделяющуюся по внешности гостью, но не говорили ни слова.

На повороте с главной улицы, неподалеку от входа в подземный переход, стоял уже знакомый девочке полицейский патруль, и обойти его было никак нельзя. К счастью, в этот раз на дежурстве находился молодой и совсем неопытный страж, который без всякого энтузиазма время от времени поглядывал на часы, нетерпеливо дожидаясь конца своей смены, и совсем не обращал внимания на прохожих. Дело оставалось за малым, и, спустившись вниз по ступенькам, Соня с высоко поднятой головой прошла мимо страшных крыс, которые теперь смотрели на нее со страхом, нервно попискивая, и были готовы удрать в любую секунду. Едва завидев пару светящийся глаз Клыка, показавшихся из рюкзака, вожак грызунов издал истошный тревожный звук, и вся стая тут же скрылась в лабиринтах своих глубоких нор.

Когда девочка открыла ржавую дверь и вошла в техническое помещение, на двери мастерской роботов оказался огромный металлический замок, который по своей конструкции был настолько старым, что найти такой же представлялось возможным разве что на страницах бумажных книг. Но делать было нечего, и тогда Соня в первый раз в жизни приняла решение перейти черту закона и жестом приказала когтехвосту уничтожить стоявшую на пути преграду.

Внутри помещения, к удивлению девочки, не осталось совершенно ничего, что напоминало бы о прежнем назначении комнаты. Вместо привычных глазу обломков роботов и разложенных повсюду запчастей стояли столы с картами боевых действий, подобные которым Соня уже видела в доме настоящего отца. А в потайной части мастерской, находившейся прямо за огромным плакатом, собралась большая группа людей, среди которых была и механик Марта. Едва услышав шум, солдаты тут же повскакивали со своих мест, выхватив подготовленные бластеры, и не растерявшийся когтехвост, который тоже следил за ситуацией, метким выстрелом выбил оружие из рук у первого из агрессоров.

«Стойте, ребята! Это же Соня!» — закричала Марта и тоже побежала к двери. Затем она достала расческу, наклонилась к девочке и аккуратными движениями стала поправлять ее растрепанные волосы. Соня сжимала в руках старенький журнал с модификациями, которым, видимо, хотела что-то доказать, и одновременно с волнением осматривала собравшихся в комнате военных.

— Объясни-ка, Марта, что это за прекрасная гостья к нам пожаловала! — сказал бывалый на вид солдат с длинными усами и доброй простой улыбкой.

— Сейчас, сейчас! Не все сразу! — ответила механик, пытавшаяся в этот момент привести девочку в чувство.

Когда Соня поняла, что ни от кого в помещении опасности не исходит, она разжала свои напряженные пальцы и начала потихоньку успокаиваться. Положив рюкзак с когтехвостом на стул, девочка открыла свой журнал на нужной странице и показала пальцем на картинку с модификацией.

— Зачем ты поставила Клыку такую дорогую деталь? — спросила она, обратившись к Марте.

Механик в ответ улыбнулась, достала из кармана пульт от проектора и затем включила на экране в потайной комнатке какой-то фильм. В кадрах без звука постоянно мелькал один и тот же человек, который был девочке хорошо знаком. Он был среднего роста, с темными волосами и с короткой стрижкой. В общем-то, ничем примечательным по внешности этот персонаж не обладал и вряд ли смог бы стать звездой телеэкранов, но было в нем и нечто особенное для Сони, что выделяло его из всех остальных — это был ее папа.

— Знаешь, Соня, твой отец не террорист, — сказала Марта, прервав своими словами безмолвные кадры фильма. — Мои бабушка с дедушкой жили на такой же планете, как эта. Они работали каждый день по много часов, и весь их тяжелый труд кормил лишь местных богачей, которые смотрели на людей, как на свою прислугу.

— Но как же ты тогда оказалась здесь? — перебила механика девочка.

— Это все Сто восемнадцатый, — ответила Марта. — Он изменил порядок вещей и освободил от рабства всех жителей моей родной планеты.

— Твой отец — герой, Соня! — вмешался в разговор дяденька с усами, и тогда девочка, окончательно растерявшись, покраснела и опустила голову.

Когда короткий фильм подошел к концу, механик стала подходить ко всем солдатам по очереди и представлять их гостье. Когтехвост, который все это время внимательно наблюдал за ситуацией из своего рюкзака, наконец высунулся из укрытия и стал увлеченно слушать. Его безупречная память позволяла в деталях воспроизвести обстоятельства встречи робота с девочкой, и поэтому Клык прекрасно понимал, о чем идет речь.

«Это дядя Дима, наш командир, — начала Марта, когда подошла к бывалому солдату с усами. — Тот скромный парнишка в углу — Паша. Он понимает технику даже лучше меня, а еще здорово водит транспорт. А здоровяк, которого победил твой когтехвост — Сэм. Он кажется грозным, но на самом деле очень добрый. Все мы продолжаем дело твоего папы. Партизаны, если можно так сказать».

После знакомства девочку усадили за стол и накормили вкусной горячей кашей с тушеным мясом. Все улыбались и рассказывали интересные истории из своей жизни, а также о том, как дорога привела их сюда, в этот момент. В самый разгар трапезы усатый командир достал из кармана своей куртки крошечного механического воробья с неестественно ярким оранжевым оперением, для которого, видимо, не нашлось нужной краски, и выпустил его перед товарищами. Тот сделал по столу несколько смелых прыжков в направлении Клыка, а затем клюнул его прямо в нос, так что тот даже пошатнулся от неожиданности. Усач рассмеялся, глядя на такую дерзость, и после сразу же пригрозил своему роботу пальцем, а рассудительный когтехвост, поняв, что дело исключительно в баловстве несмышленой птицы, не стал давать сдачи.

В конце этого тяжелого судьбоносного дня, после фильмов и долгих историй о пиратах и революции, девочке захотелось спать, как никогда раньше. В партизанском лагере были теплые