Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 - Ёжи Старлайт

на лоб. Он постарался вспомнить, когда последний раз видел шефа вагкханской разведки так широко и искренне улыбающимся. И не смог.

Глава 24

Рано утром, как только выглянуло солнце, Йяццу повел отряд в горы.

Еще вечером, пока Комда и Озгуш разговаривали, он сделал для всех длинные прочные посохи. Путешественники спрятали плащи в заплечные мешки и остались в одних куртках. Подъем, по словам Ло, обещал быть крутым и продолжительным. Им не грозило замерзнуть. Люди шли в затылок друг другу. Расстояние между ними было не больше двух шагов. Первым двигался Йяццу, последним Тресс, что не означало, что тот страховал всю группу. Он упирался в спину Озгуша, на которого и была возложена эта задача.

После вчерашних событий атмосфера в отряде улучшалась прямо на глазах. Мужчины заметно повеселели. Они поднимались в горы, переговариваясь и подшучивая друг над другом. Комде и Йяццу тоже досталось. Со стороны могло показаться, что восхождение для вагкхов — привычное дело. Они не волновались и особенно не присматривались к каменистым тропам, по которым шли. Даже камни, которые изредка осыпались под ногами, не беспокоили их.

Дорога, по которой вел их Йяццу, местами расширялась и становилась сравнительно ровной, а иногда делалась совсем узкой и петляла между стволами деревьев. Лес в нижней части гор был высоким и густым. Люди путешествовали по владениям ветвистых и покрытых шершавой корой «великанов». В таком размеренном ритме прошла первая половина дня. До тех пор пока они не сделали привал.

Сегодня, впервые за последнее время, «дежурила» Комда. Мужчины за несколько минут натаскали целую гору дров и с довольными лицами уселись вокруг будущего костра. Раст принес полное ведро воды, и женщина приступила к готовке. Правда, она немного поворчала, сказав, что это слишком большая ответственность — стряпать под такими пристальными взглядами, ведь приготовление еды — это своего рода «таинство». И вообще, все ее кулинарные секреты теперь будут раскрыты.

Мужчины улыбались в ответ, но уходить никуда не собирались. Женщина готовила «на глаз», не отмеряя продукты так точно, как это делали ее спутники, но у нее всегда получалось очень вкусно. В котелок следом за «основной» едой отправлялись ягоды и травы, которые Комда собрала по пути. Скоро обед «забулькал» и начал распространять аппетитный запах. Вагкхи полезли в рюкзаки за мисками и ложками. Они так устали от безразличия и холодной вежливости своего капитана, что теперь, когда она становилась прежней, наслаждались каждой минутой ее хорошего настроения, уже поняв, что на этой планете оно меняется чаще, чем погода.

Когда котелок был полностью опустошен, Комда собрала посуду и отправилась к небольшому роднику, который разыскал Раст. Она попросила Йяццу помочь, и мужчина согласился. Он предполагал, что Комда нуждается не столько в помощи, сколько в беседе. Она хотела о чем-то расспросить. И он не ошибся. Когда они присели на корточки возле воды и стали мыть посуду, женщина заговорила:

— Йяццу, скажи, какие трудности и опасности ожидают нас при переходе через горы?

Мужчина, изредка поглядывая ей в лицо, стал рассказывать:

— Первая и самая большая трудность — это сами горы. Сначала пологие, они постепенно превращаются в скалы. Их у нас называют Пальцы Хэдзё.

Комда подняла голову от котелка, который мыла, и спросила:

— А что у этого Хэдзё были какие-то особые пальцы?

— Вовсе нет. Просто существует легенда, в которой говорится о том, что многие столетия назад на нашей планете жили великаны. Хэдзё был одним из них. Он взял за правило каждый год обходить планету, выбирая новые и никем до него не пройденные маршруты. Планета в те времена только возникла и была местами «мягкой», как только что испеченный хлеб. Великан знал об этом, но был слишком самонадеян, чтобы относиться к этому серьезно. Однажды он прогуливался в том месте, где мы сейчас находимся, и не заметил, что ноги его все глубже и глубже погружаются в землю. Это должно было стать предупреждением, но, как я уже говорил, великан Хэдзё был слишком уверен в себе, чтобы обратить внимание на такую «мелочь». Когда он, наконец, понял, что происходит что-то неладное, было уже поздно. Он сделал очередной шаг и провалился. Резкие движения только усугубляли положение. Он уходил все глубже и глубже в землю. До тех пор пока над ее поверхностью не остались лишь судорожно растопыренные пальцы. Великан так и не смог выбраться. Со временем его пальцы окаменели, поросли деревьями и превратились в горы. С тех пор их так и называют: Пальцы Хэдзё. Ты сама сможешь убедиться в этом, когда мы поднимемся выше, и скальные участки гор станут видны.

— А что еще может представлять для нас угрозу?

Йяццу ополоснул миски и, сложив их одну в другую, ответил:

— Мендлоки. Те самые звери, которые напали на меня и Раста в Ущелье водопадов. Горы — как раз то место, где они обитают, устраивают логова и охотятся. Правда, они редко нападают на людей.

— Или люди редко появляются в этих горах. Да еще без оружия.

— Я поведу вас той дорогой, где они встречаются реже всего.

— Это хорошо, Йяццу, но полной гарантии ты дать не можешь.

Её слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение. Мужчина кивнул и, собрав посуду, встал.

— Не могу. Всем нужно быть начеку. Мендлоки предпочитают нападать из засады. Они стайные животные и охотятся группами.

Комда усмехнулась и сказала:

— Наша беседа с каждой минутой становится все интереснее. Йяццу, а ты рассказал бы нам обо всём этом, если бы я не спросила?

Мужчина нахмурился. Она заметила это и сразу же добавила:

— Не сердись, Йяццу. Я не хотела тебя обидеть. Просто удивлена, что ты не упоминал об этом раньше.

— Я говорил Озгушу. А ты еще вчера была совсем другой. Тебя ничто не интересовало. В том числе и предстоящее восхождение.

— Ты прав. Я вела себя безответственно. Вы все совершенно справедливо всё время упрекали меня за это.

Женщина подхватила чистый котелок, забрала из рук Йяццу миски с ложками и пошла назад, к месту их стоянки. Он догнал ее через минуту, удержал за плечи и повернул к себе.

— Ты не должна извиняться. Я видел, чувствовал, как ты страдала все это время, и все же бестактно упрекнул.

Она видела, что Ло очень волнуется, хотя и пытается скрыть тревогу. Взгляд женщины внимательно — так, как это было раньше, — уперся в него.

— Йяццу, чего ты боишься?

— Что ты опять станешь равнодушной и холодной.

— Не волнуйся. Этого больше не случится. Только