Повседневная жизнь пиратов и корсаров Атлантики от Фрэнсиса Дрейка до Генри Моргана - Екатерина Глаголева

Большие Антильские острова, хотя земли там были плодородными, не могли обеспечить себя даже продовольствием: мука и маис поступали из Каракаса, сердца Венесуэлы. Испанцы не стали колонизировать Малые Антильские острова — пустынные, бесплодные и населенные враждебно настроенными индейцами, а также россыпь островков вблизи материка, за исключением Кюрасао. Но и этот остров они потеряли в 1б34 году — он перешел к их врагам-голландцам, сделавшим его базой для охотников за сокровищами испанской короны. Кюрасао лежал на перекрестье морских путей между Большими и Малыми Антильскими островами, Каракасом и Куманой, где добывали жемчуг, старыми поселениями в Венесуэле и лагуной Маракайбо. Каперы свозили туда добычу, и представитель нидерландской Вест-Индской компании составлял о ней отчеты для своего начальства. Впрочем, и голландцы, которых гораздо больше привлекали пряности и богатства восточных земель, не смогли удержать своих колоний на Западе: в последней четверти XVII столетия Нидерландам в Америке принадлежали только Суринам, Кюрасао и несколько островков Малого Антильского архипелага — Саба, Сент-Эстатиус, Тобаго. Оставшиеся «без присмотра» острова, обладавшие стратегическим значением, быстро прибрали к рукам враги испанцев и голландцев — англичане и французы, избравшие своим занятием доходное дело — морской разбой.

В 1620 году капитан Шарль Флери, объединившись с пиратом Жаком Барком, капитаном Люцифером, англичанином Артуром Гаем и еще двумя корсарами — Де Монтреем и Де Сен-Жоржем — пристал к северо-западному побережью Эспаньолы. Французский флибустьер Пьер Белен дЭснамбюк захватил в 1625 году остров Сент-Кристофер и получил от кардинала Ришелье привилегию на колонизацию островов, «не занятых христианами», с помощью Американской островной компании. За десять лет он пополнил владения Людовика XIII Мартиникой, Гваделупой и островом Мари-Галант, жителями которых стали в основном французские и голландские пираты. В 1629 году д'Эснамбюк отрядил экспедицию для захвата острова Тортуга,[70] лежащего между Эспаньолой и Кубой. Позже туда прибыли с Барбадоса английские поселенцы под началом Роберта Флуда и насадили там табачные плантации. Именно на Тортуге зародилось «Береговое братство» флибустьеров, букань-еров и торговцев всех национальностей.

Французская колония на Тортуге, ставшая пиратской базой, была у испанцев как бельмо на глазу В 1638 году на остров напала большая испанская флотилия и почти все поселенцы были перебиты. Оставшиеся запросили помощи у французских властей, и губернатор Сент-Кристофера отрядил на Тортугу бывшего капера Франсуа Левассера с большим отрядом.

Передадим слово Эксквемелину:

«Как только новый губернатор прибыл на остров, он приказал на одной из скал построить форт, который защитил бы гавань от вражеских кораблей. Этот форт был неприступен, потому что на тропе, ведущей к нему, едва могли разойтись два человека. На склоне горы была пещера, которую приспособили под склад оружия, а на вершине имелась удобная площадка для батареи. Губернатор приказал построить рядом с ней дом и установить там две пушки, соорудив для подъема в форт переносную лестницу, которую в случае нужды можно было убрать. На территории форта был вырыт колодец, и воды в нем хватило бы на тысячу человек Вода поступала из родника, и, таким образом, извне колодец был совершенно недоступен. Вокруг форта разбили плантации, где стали выращивать табак и фрукты». В форте были также устроены казармы на 300 человек и пороховые склады. Левассер, назначенный губернатором острова, выжил с Тортуги английских поселенцев, зато английским и голландским пиратам милостиво разрешил остаться.

В прошлом Левассер был как-никак военным инженером, поэтому построенный им Форт-Рош, или Форт Левассера, впоследствии переименованный в Форт Святого Причастия, выдержал все атаки, в том числе нападение восьмисот испанцев в 1643 году и высадку англичан в 1б48-м.[71] Сюда стали постоянно заходить голландские торговые суда, привозившие из Европы оружие, боеприпасы, вино; голландцы скупали по дешевке кожу, табак, сахар и другие колониальные товары, которые частью выращивались на острове, а частью были добычей флибустьеров. Левассер перестал подчиняться губернатору острова Сент-Кристофер, который также был главой всех французских колониальных владений в Америке, и отчислять ему часть выручки.

«Когда французы основали колонию и укрепились на острове, — пишет Эксквемелин, — они начали ходить на большую землю на охоту, добывать шкуры;[72] те же, кто не имел к этому склонности, повадились грабить испанские берега, что, впрочем, они делали и раньше. А у кого на руках были женщины, остались на острове; некоторые из них занялись разведением табака, другие сбором древесного сока, и каждый добывал себе такими способами пропитание».

Со временем французы с Тортуги оккупировали западную часть острова Эспаньола, принадлежавшего испанцам, и назвали эти земли Сан-Доминго со столицей в Кап-Франсе. В 1669 году население всех этих земель составляло полторы тысячи человек, однако к 1б77-му оно утроилось, хотя активная плантаторская деятельность началась там гораздо позже. Надо сказать, что Тортуга тогда обладала ценными природными ресурсами: там произрастало бразильское дерево, из которого добывали красящее вещество для придания тканям красивого ярко-красного цвета, а также свечное дерево — хвойное растение с очень смолистой древесиной, которая горела так же ярко, как свеча. Экспорт этого сырья мог бы принести неплохой доход, но пиратам и флибустьерам, сделавшим Тортугу своей столицей, было незачем заниматься каким-либо иным трудом — их профессия и так была очень востребованной.

«Нужно прислать из Франции семь-восемь корабельных плотников и конопатчиков, чтобы латать и кренговать корабли, приходящие на Тортугу, — писал в 1666 году губернатор Тортуги Бертран д'Ожерон главному министру Кольберу — Если сие будет исполнено, я клянусь, что мы вернем всех французов, ушедших на Ямайку и привлечем иноземцев. Я даже надеюсь, что несколько английских флибустьеров покинут Ямайку и переберутся на Тортугу. Две державы не могут находиться рядом, не причиняя друг другу вреда и не разоряя друг друга, и если мы не поступим так, как я сказал, то не только не увеличим числа наших флибустьеров, но и те немногие, которые у нас есть, уйдут на Ямайку… Необходимо привозить из Франции на Тортугу и на побережье Сан-Доминго каждый год от тысячи до 1200 человек, из которых две трети были бы способны носить оружие. Оставшуюся треть будут составлять дети 13–15 лет, часть которых распределят среди жителей, которые могли бы переправить их за свой счет и уехать во Францию, остальные же сделаются флибустьерами».

Постепенно в «Береговое братство» вошли 13 поселений на разных островах, взявших в кольцо Карибский бассейн. Помимо Тортуги его составляли остров Ла Бака (Коровий) у южных берегов Эспаньолы, Порт-Ройал на Ямайке (этот остров англичане отбили у испанцев в 1659 году), Сент-Томас (ныне часть американских Виргинских островов) — небольшой островок на «границе» Карибского моря, бывший в XVII веке владением Дании; остров Ангилла, на котором пираты хранили награбленное, Кюрасао, острова Сан-Блаз близ Панамы, где дружно жили пираты и индейцы куна; остров Провидения, расположенный в заливе Москитос напротив современного Никарагуа; остров Нью-Провиденс в Багамском архипелаге — столица английских флибустьеров (пиратское сообщество в Нассау существенно разрослось после разрушения Порт-Ройала землетрясением в 1692 году); залив Кампече к западу от испанского Юкатана, где жили рубщики красильного дерева; остров Роатан у берегов Гондураса, где проживало до пяти тысяч буканьеров, и побережье Белиза против Роатана, куда эти буканьеры впоследствии бежали. Барбадос и Наветренные острова (от Пуэрто-Рико до Тринидада) пользовались меньшей популярностью. На островах Тортола, Вирген Горда и Йост ван Дейк (Виргинские острова) в 1660-х годах находили приют голландские пираты, самым известным из которых был тот, кто дал свое имя последнему островку. Каймановы острова, открытые Колумбом и со времен Дрейка использовавшиеся проходившими судами для пополнения запасов продовольствия, очень долго оставались необитаемыми: английские поселенцы бежали оттуда в 1671 году обратно на Ямайку из-за частых нападений испанских каперов. После этого на островах, в основном на Большом Каймане, оседали только моряки, потерпевшие кораблекрушение, а также пираты и должники, бежавшие от своих кредиторов.

На Панамском перешейке, неподалеку от островов Сан-Блаз, там, где небольшой островок частично закрывает собой вход в бухту, находилась пиратская база Золотого острова, где каждый год собирались флибустьеры, отправлявшиеся из Атлантики в Тихий океан, чтобы грабить испанские суда, нагруженные золотом и серебром из Перу. Индейцы куна помогали им совершить этот переход по рекам, служа проводниками. Сборы на Золотом острове начались с апреля 1679 года, через год после окончания Голландской войны (1672–1678), когда губернаторы Сан-Доминго и Ямайки принялись бороться с пиратством и насаждать сахарные плантации. В 1698 году на этом месте возникло шотландское поселение Новая Каледония в рамках Дарьенского проекта, активно продвигаемого сэром Уильямом Патерсоном. Этот крупный коммерсант, собрав сведения у буканьеров Багамских островов, задумал превратить Панаму в перевалочный пункт между двумя океанами. Дарьенский проект провалился из-за эпидемий, противодействия со стороны индейцев и вооруженного отпора испанцев: за два года больше двух тысяч шотландцев умерли, а большинство выживших покинули это место и обосновались на Ямайке. Впоследствии неподалеку от Золотого острова несколько десятков лет жила община из восьмисот буканьеров-гугенотов, прекрасно ладивших с индейцами.