Правило русского спецназа - Роман Злотников

«Дерзкий» выпустил оба истребителя-разведчика. «Кречеты» подобрались к системе Шанталь и выпустили несколько тысяч автономных датчиков-анализаторов, на обратном пути оснастив анализаторами пространство вокруг системы Лотар, и теперь оставалось только собирать информацию и ждать.

Анализаторы подавали собранные сведения каждый час, и первые же результаты были обнадеживающие — в системе Лотар было отмечено интенсивное передвижение неидентифицируемых по принадлежности кораблей. Сутки Небогатов и вся команда жила как на иголках — сведения, адмиралтейства о возможном местонахождении баз Александра могли не подтвердиться, и тогда весь полет, бой с судном-ловушкой и последующий непростой ремонт на Сан-Анджело оказались бы напрасными. Однако на вторые сутки слежения за системой поступила информация, которая позволила капитану первого ранга вздохнуть с облегчением — датчики зафиксировали след уже знакомых кораблей гетайров: Лисимаха и Гефестиона. Не было только того, ради которого была и затеяна операция — корабль гетайра Птолемея обнаружить не удавалось. Возможно, он находился на одной из планет, но возможно, что был в очередном набеге, и теперь оставалось только дождаться его появления.

Потекли томительные дни, сменялись вахты, сдававшие дежурство отводили глаза, будто это они были виноваты в том, что ничего обнаружить не удалось, заступающие с надеждой вглядывались в экраны, считывая отчеты датчиков, но все было напрасно — Птолемея не было.

Морские пехотинцы тоже скучали, и Полубой каждый день проводил тренировочные бои на обшивке эсминца, занятия в спортзалах, фехтовальные поединки. Сам он участвовал в поединках редко, выступая в основном в роли рефери, однако-таки провел несколько боев, причем с одним и тем же противником — командиром взвода лейтенантом Старгородским. Лейтенанту это обошлось дорого — Полубой, вспоминая свои с Небогатовым мытарства на Сан-Анджело, не жалел своего заместителя — поставил ему несколько синяков и иссек учебным эспадоном два комплекта обмундирования.

— Чтобы понты пустые не кидал, — шепнул он, в очередной раз отбив атаку лейтенанта и перетянув эспадоном вдоль спины, — ты ж меня перед лучшим другом трепачом представил.

Старгородский шипел от боли, однако не жаловался.

К исходу третьих суток, как эсминец болтался в пространстве, собирая информацию, которую передавали анализаторы, Небогатов заглянул в спортзал и поманил Полубоя.

— Пойдем пошепчемся, Касьян, — сказал он.

Полубой похлопал Старгородского по плечу, предупредив, что сейчас же вернется, и последовал за Кириллом.

Небогатов привел его в помещение компьютерных тренажеров и, связавшись с мостиком, попросил перевести проекцию системы Лотар на тактический тренажер.

Схема повисла над консолью, Небогатов взял в руку световую указку.

— Не устал отдыхать?

— А чем тут можно заниматься? Бока в каюте отлеживать? — пожал плечами Полубой.

— Есть предложение. Смотри: вот звезда системы Лотар. По информации анализаторов и датчиков слежения получается, что база гетайров, во всяком случае основная, расположена вот на этой планете. — Небогатов ткнул указкой в светящуюся точку. — Мертвый ледяной мир, период обращения вокруг звезды — четыре земных года. Из всех планет мы изучили эту лучше всего — она ближе к границам системы, и пыль и астероиды не мешают наблюдению. Как я понял, с нее же и стартуют корабли гетайров, однако на ней не наладишь нормальный отдых экипажам, а выход на освоенные планеты любого сектора для гетайров, как сам понимаешь, закрыт. Значит, должна быть как минимум еще одна планета земного типа. Если мы сможем подобраться ближе — все станет сразу понятно: численность флота — сейчас мы не можем пробиться настолько глубоко в систему, чтобы что-то разглядеть, внутрисистемные инфраструктуры, доки, верфи и тому подобное. Поскольку я не могу принять такое решение единолично, то хочу предложить тебе подумать вот над чем: мы выходим на орбиту звезды, повисаем на границе короны и оттуда, даже не используя активные средства, пасем все, что движется, и слушаем все внутрисистемные переговоры. Кроме того, таким образом мы сокращаем подлетное время к кораблю Птолемея, будет он возвращаться из рейда либо пойдет в очередной набег. Как тебе такое предложение?

Если Небогатов думал, что Полубою понадобится много времени на раздумье, то он ошибся.

— Я согласен, — сказал Касьян.

— Что, вот так сразу?

— А чего тянуть? Времени до удара объединенного флота все меньше, а мы толчемся на одном месте. Если Кайсарова не удастся взять до подхода флота, то он непременно будет участвовать в отражении атаки, и тогда уже любой трибунал — офицерский или обычный — приговорит его к высшей мере, невзирая на заслуги и положение. Кроме того, скандала тогда не избежать. Давай, Кирилл, действуй.

Спустя тридцать шесть часов «Дерзкий», прикрываясь максимально возможным полем отражения, вышел на орбиту звезды системы Лотар. А еще спустя двенадцать часов он был атакован.

Глава 24

Леонидов покосился на Бергера. Константин Карлович сидел прямо, был бледен, серьезен, а губы его иногда подрагивали, будто он повторял что-то про себя, как плохо выучивший задание ученик.

— Днями был на приеме у графини Розенталь, — негромко сказал Леонидов, — прелестная женщина. Спрашивала у меня, почему давно не видно Константина Карловича. Кажется, она находит вас неплохой партией для своей младшей дочери.

— Э-э… — Бергер непонимающе взглянул на Леонидова, — в каком смысле?

— В прямом. Голубчик, не волнуйтесь вы так. Я уверен, государь настроен вполне благожелательно, иначе он не собирал бы это совещание. — Леонидов похлопал Бергера по колену. — Вы лучше подумайте, какие могут возникнуть возражения у Лиховцева и Данченко.

— Я как раз об этом и думал, — улыбнулся Бергер. — Григорий Данилович, насколько я знаю, понимает, что мы делаем общее дело, и от него могут поступить только конструктивные предложения. А вот господин генерал-лейтенант…

— Да-а… Василий Тарасович политик известный. К тому же он будет весьма огорчен, что докладную записку государю не согласовали с ним. Тут надежда только на то, что император отнесется благосклонно к вашей идее.

— К нашей, — поправил Бергер.

— К нашей, к нашей, конечно, — согласился Леонидов, — поверьте мне, государь — весьма искушенный стратег и по части реализации долгосрочных проектов даст фору и вам, и мне, и, уж конечно, генерал-лейтенанту Данченко.

Машины сопровождения отвалили в стороны. Глидер клюнул носом, на приборной доске загорелась панель предупреждения о перехвате пилотирования, и пилот, откинувшись на сиденье, сложил на груди руки — посадочный привод взял глидер за пять миль до места назначения. К загородной резиденции императора можно было подойти только по отведенному коридору — остальное пространство было перекрыто силовыми полями. Каждую машину, следующую по отведенному коридору, сопровождали стволами два десятка «единорогов», готовых разнести любую мишень в считанные мгновения и, хотя сбоев системы обороны резиденции до сих пор не было, Бергер почувствовал себя неуютно.