Лесь (вариант перевода Аванта+) - Иоанна Хмелевская

Точнее говоря, лишь четыре пары глаз выражали ужас. Пятая пара контрастировала с ними блеском первобытного восхищения. Пятая пара глаз принадлежала Бьерну.

— Прекрасна край, animals, прекрасна драка! — восторженно выкрикивал он, возвращаясь домой вместе со всей группой, едва передвигающей ноги. — Я говорю мои friends! Каникулы в Польша!

Когда он, наконец, умолк под фонтаном, из всех его восклицаний удалось выжать следующее резюме: польские бои с быками значительно интересней испанских. А разводить и пасти на лугах диких, нападающих на туристов животных он признал удачным и оригинальнейшим замыслом. В тот же самый вечер он засел за письма ко всем своим знакомым, не скрывая, что хочет всячески рекомендовать страну, где можно предаться свежим, бодрящим, необыкновенно занимательным развлечениям.

Энтузиазм Бьерна весьма заинтересовал компанию. Группа как раз кончала обследование и обмеры останков барочного камина.

— А знаете, это не так глупо, — провозгласил Януш, разбудив эхо в зале, называемом некогда рыцарским. — Этот бык сделал нам неплохую рекламу. Кстати, где Бобик?

— Пишет пригласительные письма, — ответил Каролек.

— Я его уговорил накатать их побольше. Я тоже считаю, это лучше, чем все потуги нашего туристического бюро. Официальным рекламам они не верят, а вот если кто-нибудь ихний лично напишет, так пол-Европы сюда кинется.

— Хорошо бы получить заказы еще до окончания строительства, — размечталась Барбара.

— Хорошо бы, да сколько это еще будет тянуться, — поморщился Януш. — Боюсь, к тому времени они уже все позабудут.

— А могли бы начать приезжать…

— Сюда?!..

— Нет, куда-нибудь еще. Валюта нам пригодится. Вообще-то я не знаю, может, одного бугая маловато. Может, еще что-нибудь организовать! Кабанов, к примеру, или еще что?..

Все взгляды невольно устремились на Леся, который от возмущёния даже бросил рисовать эскиз деталей камина.

— Вы что, одурели? Откуда я вам кабанов достану?

— А бугая откуда добыл? — парировал Каролек. — У тебя всегда выкаблучивается черт-те что! Ну-ка, пошевели мозгами. Если не кабанов, так еще что-нибудь.

Лесь недовольно пожал плечами, сравнил свой эскиз с оригиналом, и вдруг ослепила его неожиданная мысль: а в самом деле, сколько перемен за последние два года! Постепенно, шагами, а может, прыжками преодолел он огромный путь! Его уже не считают балдой и позором мастерской, недоделанным безвольным придурком. Напротив, вся группа взирает на него с уважением, надеждой, восхищением, от него ожидают важных инициатив… Что бы он ни сделал, все теперь кажется ценным, интересным, полезным…

И сейчас от него требуют великой и замечательной идеи, способной принести пользу всей стране, обогатить государственную казну и приумножить славу отечества. Кабаны?.. Кабанов нет, однако, надо что-то придумать! Нельзя же подвести доверяющих ему коллег!

Он поднял голову от эскиза и взглянул на друзей, вдохновленный еще не слишком-то отчетливой мыслью.

— Подземелья, здесь есть подземелья…

С минуту помолчали.

— Кабаны опасны, — Януш все еще продолжал обдумывать тему кабанов. — Когда у свиней потомство, они кидаются на всех.

Барбара и Каролек ошеломленно молчали. Понимали, видно, Януш все еще думал про кабанов и диких свиноматок, но ведь Лесь начал про подземелья — под замковыми подвалами. Картина подземелий, где дикие свиньи пестуют поросят и бросаются на всех, лишила их голоса.

Лесь взглянул на Януша бессмысленным взором.

— Да они старые, — ответил он неуверенно. — А вообще-то, при чем здесь потомство?..

— Потомство, — нетерпеливо объяснил Януш. — Подсвинки. Не знаю, бывает ли потомство у старых, но ведь есть же и молодые дикие свиньи!

Теперь Лесь ошалел. Барбара и Каролек переглянулись.

— Один из них спятил, не знаю кто, — озаботилась Барбара.

— А мне, сдается, оба, — убежденно констатировал Каролек.

— В чем дело? — удивился Януш. — Речь шла про кабанов? Шла. Так подсвинки. Подсвинки у диких свиней, вы же сами хотели кабанов…

— Да нет же, о подземельях уже речь, — запротестовал Лесь, и Януш посмотрел на него изумленно.

— Подземелье… — начал Каролек.

— Свиноматка… — начал Януш.

— Господи, спаси! — безнадежно воскликнула Барбара.

Через несколько минут недоразумение разъяснилось.

Оставили проблему кабанов за неимением таковых и углубились в раздумья на предложенную Лесем тему.

— А откуда ты знаешь, что здесь есть подземелья? — поинтересовался Януш. — Мы еще подземельями не занимались.

— Да слышал кое-что. Говорил мне тут один. Пастух из госхоза, очень старый. Есть, говорит, подземелья, ведут до старого рудника, когда-то давным-давно там держали узников, кто-то даже жену замуровал.

— А зачем? — полюбопытствовал Каролек.

— Точно неизвестно. Есть две версии. По одной жена была страшна, как смертный грех, и больная, а этот хотел от нее избавиться, а по другой все наоборот. Молодая и красивая, на него плевать хотела, а на поклонников клевала.

— Грубиян, — буркнула Барбара. — По любой версии.

— Грубиян не грубиян, а мысль хорошая, — сказал Януш. — Кто это придумал?

— Не знаю, — ответил Лесь. — Не я и не пастух из госхоза. Так, поговаривают.

— Откуда пастух-то свалился? — спросил Каролек.

— А он меня развлекал, пока я декорации делал. Симпатяга.

На коротком совещании согласно, даже с восторгом, решили обследовать все, что удастся, под подвалами. Зрелое размышление показало: только на редкость подлинные, мрачные и некомфортабельные подземелья могут привлечь капризных, избалованных и не в меру требовательных валютных туристов. Экскурсия в подземелья, где на каждом шагу можно сломать ногу, заблудиться или получить по голове обломком с осыпающегося свода — это, вне всяких сомнений, острое ощущение для пресыщенных, свихнутых от благосостояния капиталистов.

— А помимо всего прочего, у них там ерунда, а не подземелья… — презрительно заявил Лесь. — Спустятся в погреб, ну, малость, ^влажные стены, ну что-нибудь каплет, тоже мне… Даже заблудиться негде, везде свет, не говорю уж об уборных… А вот у нас!

— Еще не знаем, что у нас.

— Ну так узнаем!

— Найти бы только вход, — вздохнул с надеждой Каролек. — Дальше все пойдет само собой…

Длительные, настойчивые и значительно более тщательные, чем того требовало обычное обследование, поиски в погребах растянулись надолго. Зав мастерской полагал, что группа уже давно должна закончить работы на месте и вернуться в бюро. Но понапрасну он слал тревожные письма и телеграммы, понапрасну грозил не высылать больше зарплату. В ответ дождался Бьерна, объяснения которого усилили его беспокойство.

Бьерн лучился восхищением и рассказывал бесподобные вещи. В его сообщениях таинственные, мрачные покои и бои с быками перемешались со скелетами красавиц и каким-то старым человеком, совершенно заву неизвестным.

Привезенные оттиски и планы неизменно свидетельствовали, что группа выполняла обследование добросовестно, тщательно и успешно закончила все работы.

— И чего они там возятся? — нервничал зав мастерской, терзая главного инженера. — Вы там были, пан Збышек, что там — развлечений много? Почему они не возвращаются? И какой-то старый человек?

— Понятия не имею, — задумался главный. — Ничего там нет. Маленький городок и госхоз. Ох, сдается мне, что-то опять надумали…

При вторичном допросе Бьерн подтвердил прежние показания.

— Очень старый человек, — сказал он и повторил это неоднократно на разных языках. — Одна дама, красавица молода, она есть скелет. Он знает. Старый человек. Она подземелье, скелет.

Таинственные подземелья снова перевернули все вверх ногами, на сей раз у зава и главного. Телефонный разговор с Янушем, который что-то пытался объяснить сперва про кабанов и диких свиней с подсвинками, потом про подземелья, лишь увеличил полное замешательство. Зав абсолютно растерялся: надо включить в проект кабаний заповедник или замковые подземелья. Главный не проявлял большой охоты уточнить ситуацию. После долгих разговоров, дерганий и домыслов порешили снова провести инспекцию на месте.

В субботу пополудни зав выехал своей машиной, захватив главного инженера, который вопреки обыкновению оставался замкнут и молчалив. Зав мастерской все более нервничал и всеми силами старался не думать о предстоящей встрече и предстоящих сюрпризах…

Люк в подземелье обнаружили в самом глубоком подвале. Одна из каменных плит зашаталась. Наступил на нее Лесь, и Каролек в последний момент успел спасти его от падения в темную пропасть. Плиту перевернули и укрепили камнями, старательно обезопасив люк.

— А что бы тут могло быть? — размышлял Каролек, освещая глубокий черный провал шахтерской электрической лампочкой на длинном шнуре, подключенной к автомобильному аккумулятору, взятому на время в местной машинно-тракторной станции.