Бессмертие на двоих - Аннабель Ли

- Сегодня будет по истине дивная ночь, - Горислава вознесла руки к небу, когда последний дар был принесен в жертву.

Полная луна дарила свой свет и, казалось, сама хочет стать свидетелем грядущих событий. Все было просто. Мировей порезал руку, темно-красные капли упали в серебряный кубок. Горислава, вызвавшаяся помочь, поднесла его Маре.

- Теперь откажись от бессмертия, - потребовала ведунья, когда женщина осушила кубок до дна.

- Мара, - он обратился к жене, - на древнем святилище, пред ликом своих Богов, скажи, принимаешь ли ты меня как мужа христианина?

Повисло молчание. Горислава и Мара уставились на Мировея. Он все знал...

Осенью, когда муж вернулся, Мара узнала, что он принял новую веру. Предательство, которое она не смогла простить, стало толчком к обретению бессмертия. Это был единственный способ разойтись с мужем и остаться в живых.

- Отвечай, - прорычал Мировей.

- Ты предал все, чем я дорожила, - дрожащим голосом начала Мара. Она не могла лгать. Только не на священной земле, - как я могу признать мужа, который отказался от моих Богов и очернил память предков?

Все племя смотрело на разразившуюся драму. Мировей медленно обошел круг Богов. Он не первый раз отрекался от веры. Менялись времена, менялись религии и Мировей менялся за ними. Но люди, чей век был недолог, цеплялись за старое из последних сил. И Мара была такой же. Она променяла его на кучку камней и столбов, которые уже летом вырвут из земли и сожгут.

- Я отрекаюсь от тебя, - он посмотрел Маре в глаза, - пред ликом твоих Богов, отныне ты мне не жена!

Она испуганно посмотрела на мгновенно состарившиеся руки и закрыла лицо. Вечная молодость уходила и годы быстро забирали свое. Мара отвернулась, пытаясь закрыться от чужих глаз и упала на колени. Горислава кинулась к ней и хотела ее поддержать, но Мара уже превращалась в прах и серой пылью разлеталась на ветру.

Мировей кинул мешочек с беленой к ногам Гориславы.

- Кажется это твое.

Глава 33

Соловей больше не совершал ошибок и старался держать меня все время на виду.

- Протяни руки, - скомандовал он.

Я поджала губы и протянула запястья. Соловей ловко застегнул маленькие наручники на больших пальцах.

- Это лишнее, - тихо возмутилась я, впервые видя подобное устройство.

- Думаешь, я не заметил как ты рыскаешь взглядом по комнате в поисках кирпича потяжелее? - ухмыльнулся Соловей, - Я, конечно, не обижаюсь. Сам бы поступил также.

Он связал мне ноги, поставил бутылку с водой и подвинул поближе два спальных мешка.

- Вернусь через пару часов.

- Постой, а вдруг я захочу в туалет? - задать этот вопрос было не просто и я покраснела до кончиков волос.

- Потерпишь, - он пожал плечами и вышел из дома.

Я держалась. Держалась сколько могла. Как только дверь закрылась предательские слезы навернулись на глаза. Я уговаривала себя, что наплачусь вдоволь, когда все будет позади, но на деле... Жгучие слезы одна за другой прокладывали дорожки по щекам к шее. Уткнувшись в локоть правой руки, из-за фиксатора свести ладони не было возможности, я разрыдалась. Очень быстро страх перед неизвестным сменился надеждой. А вдруг тот звонок все же прошел и Алексей вместе с полицией уже искал меня где-то поблизости?

До этого момента я сомневалась в нем. Слишком многое успело произойти за последние месяцы и кажется я перестала понимать, что между нами происходит. В сотый подумала о том, как ужасно поступила, бросив мужу кольцо. Еще никогда прежде Кощей не лишался контроля над иглой. Не удивительно, что он запаниковал.

За последние дни я перебрала весь спектр эмоций и готова была остановиться на смирении. Ничего сама по себе я не смогу сделать с Соловьем. Он здоровый мужик. Явно подготовленный. Единственный на кого оставалось надеяться — Алексей. И я хотела отчаянно в него верить.

Дверь в избу снова открылась. Соловей вернулся.

- Замерзла? - спросил он.

Я проигнорировала вопрос. Впрочем, его это вряд ли это задело. Соловей достал газовую горелку, поставил ее подальше от меня. Сделал чай и обед. Перекусил. Забрал один из спальников, нашел в походном рюкзаке книгу, устроился поудобнее и стал читать. Словно мы находились на каком-нибудь кемпинге!

- Если холодно, могу дать еще одно одеяло. Буржуйку растопим только ночью, - уведомил Соловей.

В нашем новом пристанище старая печь была нерабочей, но предположительно бомжи, оставили убитую буржуйку, дымоход которой выходил прямо в форточку заколоченного окна.

- Он ведь меня ищет. Ты по этому не хочешь привлекать внимания? - предположила я.

- Да. Я знаю, что тебе удалось позвонить в полицию. Неплохо. Я тебя недооценил.

- Но как...

- У меня есть связи. Думаешь это что-то меняет?

- Конечно, Алексей и полиция...

- На последнюю можешь не надеяться, - перебил Соловей, - а Кощей, что он сделает без бессмертия?

- Мы ведь говорим о мужчине, прожившем тысячи лет. Он владеет оружием и...

- И я им владею, - он снова оборвал меня на полуслове, - вряд ли у него была возможность последние годы регулярно практиковаться, - самоуверенности Соловью было не занимать, - я готов к нашей встрече. А он? Как думаешь?

Голос Соловья был ровным и спокойным. Это пугало больше всего. Ни волнения, ни страха поражения.

- Ты так уверен в себе, - прошептала я, мне было сложно понять, что творится в его голове, - словно кто-то пообещал стопроцентный успех.

- Вынужден признать, ты недалека от истины. Считай мне нагадали удачу.

Вопросов стало еще больше. На закате следующего дня Соловей стал сворачивать лагерь.

- Накинь сверху термоодеяло.

Я не стала спорить. На этот раз мне позволили ехать в салоне машины. Вид снегоступов на соседнем сидении