Сломанный мир (СИ) - Анна Мори

мудрец — судя по всему вышеописанному да ещё по синяку на скуле — как раз провёл в каком-то кабаке. Да и одежда его больше походила не на халат монаха, а на наряд бродяги или разбойника. Словом, вид у этого человека был самый мошеннический из всех, что Гэрэлу доводилось видеть.

И главное — он был Чужим. Самым натуральнымяогуай, о которых сплетничали дети и старики всех Срединных Царств, остроухим и раскосоглазым. Мало того, он был не только Чужим, но и «белой кровью» — совсем как мать Гэрэла.

Он был не молод, но и не стар. Волосы, как и сказал мальчишка-слуга, рыжие, как у водяного, и короткие, несмотря на то, что даосам положено их отращивать. Удлиненный разрез глаз. Узкое лицо с острыми чертами. В памяти Гэрэла яогуай были странными, но красивыми — но этот словно целиком состоял из углов и ломаных линий. В глазах сверкала какая-то безумная искорка. Все в нем было неприятным, все кричало: я — не человек.

(И уж конечно, никакой не монах. Хотя кто их разберет, этих даосов).

— Приветствую почтеннейшего Сына Неба и его прославленного генерала, — сказал даос. Говорил он неторопливо, смотрел оценивающе. Ни грамма почтительности в его голосе не было, Гэрэлу даже показалось, что в голосе Господина Лиса скользнула насмешка. Впрочем, Токхын, казалось, ничего не заметил. Император глядел на гостя зачарованно, как на прекраснейшее в мире видение.

— Дошло до меня, государь, что вы интересуетесь тайной вечной жизни.

Император покосился на Гэрэла, явно испытывая недовольство от того, что он слышит этот разговор; тот сделал непроницаемое лицо.

— Интересуюсь, — тихо, словно стесняясь сказанного, подтвердил Токхын.

— Я хочу провести один эксперимент, который, возможно, вас заинтересует.

— Вы — лекарь? Чем вы, собственно, занимаетесь? — спросил Гэрэл.

Даос холодно посмотрел на него.

— Я ученый, — сказал он. — И я хотел бы поговорить с императором наедине, если не возражаете.

Токхын замешкался, но любопытство пересилило здравый смысл, и он кивнул:

— Ты уж не обессудь, Гэрэл…

Гэрэл, недоумевая, вышел.

— Видел, на столбе на главной площади висит красивый парнишка… — услышал он перед тем, как захлопнулась дверь.

Глава 17. Некоторые сведения о сверхъестественных явлениях и существах

О чем говорили целый час император и рыжийяогуай — Гэрэл не знал.

По окончании разговора Токхын приказал снять тело бывшего владыки Рюкоку со столба. Тело принесли во дворец, вымыли и переодели.

Затем начало твориться что-то совсем странное: император прогнал слуг и снова позвал Гэрэла — единственного, кому хоть сколько-то доверял, — и приказал ему самому взять тело и следовать за ним к Господину Лису, которого он разместил в покоях для гостей.

Слуги успели переодеть мёртвого Юкинари в чистую простую чёрную одежду. Гэрэл, подняв на руки тело, подивился тому, каким лёгким оно было, даже несмотря на трупное окоченение. Совсем как у девушки или у ребёнка. Хотя по сравнению со своими соотечественниками умерший император был высоким.

Некогда аккуратная прическа Юкинари растрепалась, одна из прядей — та самая, слишком короткая — опять выбилась и падала на лицо. Гэрэлу захотелось поправить её. Он поискал какую-нибудь заколку, но без толку — у него ничего подобного никогда не водилось.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросил Гэрэл Токхына по пути.

— Мой гость собирается использовать это тело для эксперимента.

Это Гэрэл и так уже слышал.

— И в чем заключается эксперимент?

Император замялся, после паузы туманно ответил:

— Если эксперимент пройдет успешно, я окончательно уверую, что в мире есть вещи, намного превосходящие наше понимание.

Видно, гость забил ему голову какой-то новой чепухой о волшебстве. Токхын знал, как скептически Гэрэл относится к этому его увлечению, поэтому и не спешил делиться подробностями.

— Благодарю за приглашение погостить, почтенный государь, — сказал Ху-сяньшен. Он лениво тянул слова и не выглядел ни благодарным, ни даже удивленным, словно в том, что император Чхонджу пригласил незнакомца пожить в собственном дворце, не было ничего необычного.

— Располагайтесь, — с непривычной вежливостью сказал Токхын. — Ваши вещи скоро доставят.

— Благодарю. Мне понадобятся мои книги и инструменты. Тело надо забальзамировать, набить пряными травами — оно ведь не первой свежести уже.

— Слишком поздно? — обеспокоенно спросил Токхын.

«Поздно — для чего?».

— Нет, но лучше не тянуть, не то некрасиво получится, — ответил Ху-сяньшен и отчего-то засмеялся собственным словам, будто удачной шутке. — Да вы положите его куда-нибудь, давайте посмотрим…

Гэрэл положил тело Юкинари на кровать. Это действие вызвало у даоса реплику возмущения:

— Я здесь вообще-то спать собирался, господин генерал!

Но интерес быстро пересилил недовольство: он присел на кровать рядом с телом и стал его разглядывать.

Он приподнял руку Юкинари, хмыкнул при виде разрезов на предплечьях.

— Ох уж эти молоденькие красавцы, чуть что — так сразу вены резать, — высказался он. — Досадно, что материал так грубо испорчен. Может быть, вас устроит какой-нибудь другой… экземпляр?

— Нет, — жёстко сказал Токхын, внезапно превратившись из гостеприимного хозяина в сурового владыку. — Я хочу, чтобы вы проделали это именно с ним. Если вы, конечно, и впрямь в состоянии это сделать, а не просто хвалились.

Даос оскорбился.

— Кто-о-о-о?! Я-а-а-а-а?! Да я готов хоть сейчас приступить к делу!

— Вот и прекрасно, мой дорогой Господин Лис, — голос императора вновь стал мягким и льстивым. — Уж будьте уверены, за ценой я не постою.

Гэрэл так и не понял, о чем шла речь, но у него возникло неприятное предчувствие.

В последующие дни в обиталище Господина Лиса происходило нечто неподвластное пониманию Гэрэла.

Дважды, предварительно удостоверившись в отсутствии Господина Лиса во дворце, Гэрэл заходил в его покои (благо любая охрана знала, кто он такой, и пропускала его без лишних вопросов) и пытался понять, что же такое учёный делает с бывшим рюкокусским императором.

В отведенных даосу покоях быстро воцарился беспорядок, граничащий с хаосом: приобретением стола или стульев Господин Лис не озаботился, горы мусора и немытой посуды громоздились прямо на полу вперемежку с натурфилософскими трактатами и скабрезными романами. Там же кучами валялась одежда, которую, судя по виду и запаху, никогда не стирали.

А еще в комнате было огромное количество кукол. Должно быть, их привезли вместе с книгами и инструментами Ху-сяньшена, но Гэрэл не мог представить, зачем ученому могли понадобиться куклы, да еще и в количестве нескольких десятков. Куклы были самыми разными: от фарфоровых с изящными, почти человеческими лицами до простеньких, грубо вырезанных деревянных; он увидел даже несколько марионеток с лицами-масками из кукольного театра.

Когда он пришёл в первый раз, то увидел, что тело Юкинари так и