Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Бесполезно! — ответил он Борису. — Пробуйте вытащить грубой силой!

Последовала заминка, а потом нейлон выше трещины натянулся до предела, потому что за веревку взялись пятеро мужчин. До Николаса доносились голоса охотников, которые тянули по команде.

Конец веревки не двинулся с места. Она застряла как следует, и вытащить ее не представлялось возможным. Николас посмотрел вниз. Поверхность воды казалась существенно дальше, чем жалкая сотня футов.

— Скорость свободного падения человеческого тела сто пятьдесят миль в час, — напомнил себе Харпер. При такой скорости вода будет мало отличаться от бетона. — Но я же не успею настолько разогнаться при падении, верно?

Англичанин снова поднял голову. Люди наверху продолжали тянуть. В этот момент одна из жил нейлоновой веревки перерезалась об острый край и начала распускаться подобно длинному зеленому червю.

— Прекратите тянуть! — завопил Николас. — Веревка рвется!

Увы, Бориса больше не было видно. Он отправился помогать охотникам, добавив еще и свой вес.

Порвалась новая жила. Осталась только одна. Она лопнет в любой момент, понял Николас.

— Борис, ты, тупой ублюдок, перестань тянуть!

Русский так и не услышал его голоса. С негромким щелчком, похожим на хлопок пробки шампанского, третья, и последняя, жила лопнула.

Харпер полетел вниз, оторванный кусок веревки болтался над головой. Вытянув обе руки над головой, чтобы выровнять полет, Николас выпрямил ноги, вытягиваясь, чтобы войти в воду под прямым углом.

Англичанин подумал об острове под ним. Минует ли он алые каменные клыки или врежется прямо в них, переломав все кости в теле? Он не решился посмотреть, чтобы не нарушить положения в воздухе и не закувыркаться. Если бы Харпер упал в воду плашмя, то сломал бы ребра или позвоночник.

Казалось, внутренности подступили к горлу от жуткой скорости полета, и, последний раз вдохнув, Николас вошел в воду ногами вниз. Сила удара ошеломила его. Она передалась по позвоночнику до черепа, зубы лязгнули, перед глазами поплыли яркие пятна. Река поглотила Харпера. Он пошел ко дну, причем скорость была столь высока, что ноги стукнулись о дно. Колени подогнулись, и баронету показалось, будто обе ноги сломаны.

От удара он резко выдохнул, и, поднимаясь к поверхности, чтобы глотнуть воздуха, с радостью осознал, что кости остались целы. Николас вынырнул, кашляя и отплевываясь. Он понял, что едва-едва не попал на островок. Теперь же течение унесло его далеко.

Харпер высунул голову из бурных вод, протер глаза и быстро огляделся. Мимо него проносились стены ущелья, по его оценке, на скорости десять узлов — так что стоит столкнуться с камнем, и переломов не миновать. В этот момент рядом промчался еще один остров, так близко, что можно было коснуться его. Перевернувшись на спину, Николас выставил вперед ноги, готовясь отталкиваться, если что.

«Придется прокатиться как следует, — угрюмо сказал себе страдалец. — Есть только один путь наружу — проплыть до конца каньона».

Он попытался прикинуть, далеко ли находится от места, где река выходит из ущелья через розовую каменную арку, и сколько ему осталось плыть.

«По меньшей мере три-четыре мили, и перепад высот почти тысяча футов. Наверняка на пути есть пороги и даже водопады. Н-да, как ни посмотри, не слишком весело. Шансы добраться до конца, не оставив на камнях собственной шкуры, примерно три к одному».

Николас поднял голову. Стены ущелья смыкались над головой, местами почти касаясь друг друга наверху. Виднелась только тоненькая полоска неба, а в глубине было темно и сыро. За долгие годы река прорезала в камне удобное русло.

«И мне еще повезло, черт побери, что сейчас сухой сезон. Интересно, что здесь творится во время дождей?»

Взглянув наверх, Николас увидел следы воды на камне примерно в пятнадцати или двадцати футах выше себя.

Вздрогнув при мысли о разлившейся Дандере, он опять сосредоточился на своем пути. Англичанин уже успел отдышаться и проверил, все ли цело. К счастью, если не считать синяков и, судя по ощущению, потянутого колена, он оказался в полном порядке. Все конечности слушались. Харпер смог проплыть несколько футов вбок, чтобы избежать еще одной торчащей скалы, и даже больная нога работала вполне сносно.

Постепенно в каньоне начал нарастать новый звук — низкий гул, становящийся громче с каждой минутой. Стены сошлись наверху, каменный канал сузился, и, кажется, течение ускорилось. Гул быстро превращался в грохот, отдающийся жутким эхом.

Николас перевернулся на живот и изо всех сил поплыл к ближайшей каменной стене. Он попытался отыскать выступ или хотя бы крошечную зацепку, чтобы ухватиться рукой, но река тщательно отполировала камень за долгие годы. Харпер скользил по стене беспомощными ладонями, а в голове шумела Дандера. Поверхность воды вокруг него стала гладкой, как стекло. Река будто чувствовала, что ее ждет впереди, подобно тому как лошадь прижимает уши перед прыжком.

Англичанин оттолкнулся от скалы, чтобы найти простор для маневра, и снова поплыл по течению. Неожиданно под ним оказался воздух, и Харпер полетел вниз. Пространство вокруг него наполнили белые клочья пены и струи воды. Николас потерял равновесие и закрутился, как лист, в потоке. Падение продолжалось бесконечно долго, желудок неприятно сжался. Потом баронет обрушился в воду со всей силы, и его утянуло в глубину.

Он принялся отчаянно грести и наконец вырвался на поверхность, со свистом вдохнув воздух. Сквозь пелену в глазах Харпер увидел, что оказался прямо под водопадом в бурлящей реке, образующей водовороты и завихрения.

Повернувшись, Николас сначала заметил белую завесу воды, вместе с которой оказался здесь, а потом, дальше, узкий выход из бассейна, через который поток продолжал безумный путь. Здесь, в заводи под водопадом, он был в относительной безопасности. Течение прибило его к стене, близко к падающим струям. Харпер протянул руку и сумел уцепиться за куст мшистого папоротника, растущий из трещины в стене.

У него появилась возможность немного отдохнуть и обдумать свое положение. Впрочем, вскоре он понял, что единственный способ выбраться из ущелья — следовать по течению реки и попытаться проскользнуть сквозь препятствия ниже по течению. Но там притаились пороги, перекаты, если не еще один водопад вроде этого.

Если бы только можно было взобраться по стене! Николас поднял голову и сразу упал духом — своды смыкались, напоминая крышу собора.

Неожиданно что-то привлекло его взор. Нечто слишком правильное и ровное для природного явления. По каменной стене поднимались темные пятна, начинаясь с поверхности воды и заканчиваясь на высоте двух сотен футов. Николас отпустил папоротник и подгреб по-собачьи к отметкам над водой.