Проклятие мумии, или Камень Семи Звезд - Брэм Стокер

– Малькольм, вы говорили о смертях, связанных с бедной царицей, хотя правильнее было бы сказать, что они произошли в результате вмешательства в намеченный ею план действий, из-за чего ее замыслы были нарушены. Не думаете ли, что вы несправедливы, обвиняя ее в этом? Кто бы на ее месте поступил иначе? Вы же знаете, что она боролась за свою жизнь! Даже больше чем за жизнь! За жизнь, за любовь и за все замечательные возможности, которые открылись бы ей в загадочном будущем, в неизведанной стране Севера, на которую она возлагала такие большие надежды! Вы не думаете, что она, обладая всеми доступными в ее время знаниями и огромной, неодолимой силой, надеялась сделать свои стремления еще более возвышенными? Что она надеялась для освоения новых для нее миров и во благо своего народа воспользоваться тем, чему научили ее сон, смерть и время и что в одно мгновение могло быть разрушено безжалостной рукой убийцы или вора? Вы бы на ее месте в такой ситуации разве не пошли бы на все ради того, что является целью всей вашей жизни и значение чего с каждым годом увеличивалось все больше и больше? Вы же не думаете, что ее разум бездействовал на протяжении всех этих бесконечных однообразных столетий, в то время как ее душа путешествовала от одного мира к другому, носясь по бескрайним звездным просторам? Невозможно, чтобы эти звезды в их безграничном множестве и разнообразии форм не научили ее ничему; ведь мы узнали так много благодаря им, отправившись по дороге, указанной ею и ее народом, когда они мыслью возносились в глубины космоса к ночным светилам!

Маргарет замолчала. Она была чрезвычайно взволнована, по ее щекам текли слезы. Да и я так расчувствовался, что это невозможно было выразить. Это была та Маргарет, которую я знал, и от осознания этого мое сердце почти выскакивало из груди. Моя радость породила смелость. Я не думал, что когда-нибудь решусь заговорить об этом: я обратил внимание мистера Трелони на то, что мне казалось двойственным состоянием его дочери. Взяв за руку Маргарет и поцеловав ее, я обратился к ее отцу:

– Сэр, воистину ее речь не могла бы быть более убедительной, даже если бы в нее вселился дух самой царицы Теры, который воодушевлял бы ее и подсказывал подобные мысли!

Ответ мистера Трелони просто ошеломил меня. Я понял, что его размышления в этом направлении полностью совпадали с моими:

– А что, если так и было, вернее, так и есть? Я прекрасно знаю, что в ней живет дух ее матери. Если к тому же в нее вселился и дух великой и удивительной царицы, от этого она не только не станет мне менее дорога, а, наоборот, будет еще дороже! Не бойтесь ее, Малькольм Росс, по крайней мере, не больше, чем любого из нашей команды!

Маргарет подхватила тему, да заговорила так быстро, будто продолжила фразу за отца, а не прервала его:

– Не надо меня бояться, Малькольм. Царице Тере известно все, и она не собирается причинять нам вреда, я это знаю! Я знаю это так же точно, как и то, что не могу жить без вас!

Что-то в ее словах показалось мне настолько странным, что я вскинул голову и быстро посмотрел в ее глаза. Ее взгляд как всегда был ярким, но напоминал взгляд льва в клетке, что-то в нем мешало понять, что же на самом деле творится у нее в душе.

Потом в комнату вошли двое других наших мужчин, и разговор зашел о другом.

Глава XVIII

Урок «Ка»

В ту ночь все легли спать рано. Следующий вечер обещал быть неспокойным, и мистер Трелони подумал, что нам надо набраться как можно больше сил, чему лучше всего способствует сон. Завтрашний день тоже должен был пройти в работе. Все, что имеет отношение к Великому эксперименту, следует подготовить, чтобы в последнюю минуту все не пошло прахом из-за какой-то мелочи. Естественно, мы позаботились о том, чтобы в случае необходимости мы могли вызвать помощь, но не думаю, что у кого-либо из нас было реальное ощущение опасности. И разумеется, мы не боялись проявления жестокости, от которого приходилось беречься в Лондоне во время длительного транса мистера Трелони.

Что касается меня, то я почувствовал странное облегчение. Я согласился с мистером Трелони в том, что если царица на самом деле была такой, какой мы ее себе представляли (и в этом уже никто не сомневался), то с ее стороны не будет никакого противодействия, поскольку мы воплощали в жизнь все ее пожелания до мельчайших деталей. На душе у меня было легко (хотя еще днем я и предположить такого не мог), но я не мог отделаться от других неприятных мыслей. В первую очередь мне не давало покоя странное состояние Маргарет. Если действительно в ней соединились две личности, что может случиться, если они сольются в одну, новую? Снова и снова я думал об этом, пока мне не захотелось кричать от нервного напряжения. Меня не успокаивало то, что сама Маргарет не проявляла никакого волнения и ее отец вел себя так же. В конце концов, любовь эгоистична, она окрашивает в темный цвет все, что стоит между ней и предметом страсти. Мне казалось, что я слышу, как стрелки часов кругами перемещаются по циферблату; я видел, как ночь начинала рассеиваться и превращалась в сумрак, а сумрак сменялся утренним светом. Так же и мои невеселые мысли сменяли друг друга быстро и безостановочно. Наконец, когда можно уже было подняться с постели, не боясь нарушить покой остальных, я встал. Я тихо прошел по коридору и убедился, что у всех все в порядке: мы договорились, что все оставят двери в свои комнаты немного приоткрытыми, чтобы любой необычный шум стал бы слышен остальным.

Все спали, я отчетливо слышал ровное дыхание, доносящееся из каждой комнаты. Оттого, что эта беспокойная ночь наконец благополучно закончилась, на душе стало легко. В своей комнате я упал на колени, чтобы вознести благодарственную молитву Господу, но даже тогда я ощущал страх, который засел во мне. Я вышел из дома и по вырубленным в скале ступенькам спустился к морю. Купание в прохладной и чистой воде успокоило мои нервы и вернуло мне прежнее настроение.

На обратном пути, когда я поднимался по ступеням, яркий солнечный свет, зарождавшийся у меня за спиной, окрасил скалы в сверкающий золотой цвет. Я снова почувствовал какое-то беспокойство. Все вокруг казалось слишком ярким, как это иногда бывает перед бурей. Я на какое-то время остановился и осмотрелся. И в эту минуту почувствовал легкое прикосновение к плечу. Обернувшись, рядом с собой я увидел Маргарет. Она была так же светла и чиста, как свет утренней зари! Сейчас передо мной стояла моя прежняя Маргарет! И я почувствовал, что последний, решающий день наконец наступил.

Но, увы! Счастье было недолгим. Когда мы после прогулки вернулись в дом, к ней постепенно, стадия за стадией, опять вернулось то состояние, которое в последнее время стало для нее обычным: подавленность и волнение, затем надежда и приподнятое настроение, потом глубокая депрессия и, наконец, апатичная отчужденность.

На сегодня было намечено много работы, и мы все энергично принялись за нее, что стало спасением от тревожных мыслей. После ленча мы все собрались в пещере, где мистер Трелони самым тщательным образом проверил расположение всех собранных там предметов. Переходя от одного из них к другому, он объяснял нам, почему он должен находиться именно на этом месте. В руках он держал большие бумажные свитки с выверенными планами, расчетами, различными символами и рисунками, которые он скопировал с чертежей, сделанных им самим и Корбеком. По его словам, здесь были зафиксированы абсолютно все иероглифы, которые сохранились на стенах, потолке и полу гробницы в Долине Колдуна. Если бы у нас даже не было точной схемы расположения каждого предмета обстановки, мы смогли бы все восстановить по иероглифическим текстам и знакам.

Мистер Трелони объяснил и некоторые моменты, которые не нашли отражения в чертежах. Например, выемка на столе по форме точно совпадала с дном магического ларца, из чего следовало, что ларец следовало вставить в эту выемку. Расположение ножек этого стола определялось нарисованными на полу уреями, каждый из которых имел свою форму и головой указывал на ножку, обвитую уреем соответствующего вида. Еще он сказал, что мумию нужно уложить на небольшое подходящее по форме возвышение на дне саркофага головой к западу, а ногами к востоку, чтобы дать ей возможность пропускать через себя естественные земные токи. «Если это было задумано специально, – сказал он, – а я думаю, так и было, мне кажется, что силы, которые будут задействованы, имеют какое-то отношение к магнетизму или электричеству, или и к тому и к другому одновременно. Конечно же, возможно, будет использована и какая-нибудь другая энергия, например та, что излучается радием. Я проводил с ним опыты, но лишь с тем небольшим количеством, которое мне удалось достать. Как я выяснил, камень, из которого сделан ларец, никак не реагирует на его воздействие. В природе тоже должно быть какое-то вещество, не чувствительное к радию. Радий не проявляет своих свойств через уранинит[13], в котором его находят, и наверняка существуют и другие вещества, которые не пропускают энергию радия. Вероятно, их можно отнести к классу «инертных» веществ, открытых сэром Уильямом Рамзаем. Таким образом, вполне может быть, что внутри этого ларца, сделанного из каменного метеорита, в котором могут содержаться какие-то элементы, не известные в нашем мире, спрятана некая огромная сила, высвобождающаяся при вскрытии ларца.