Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

– Ладно, ученик, считай, что перемена окончилась. Слушай новую боевую задачу. Тебе предстоит повторить то же, но в гораздо больших масштабах. Возьмешь под начало всю марсельскую банду, наведаешься к своим ученикам, присмотришься к ним и их окружению и отберешь не просто самых лучших, но тех, кто способен не только учиться, но и учить других. Всего нужно найти не менее полутораста человек, могущих стать командирами новых пятерок. Новичков каждый из них должен подобрать сам, но под твоим контролем. Про то, что кандидаты не должны знать никого за пределами своей пятерки, напоминать надо?

– Что?

– Не делай удивленные глаза – тебя и так знает каждая собака. Так вот, с новичками делайте что хотите: солите, маринуйте, заставляйте печатать прокламации и развешивать на фасаде полицейского управления, но через два года они должны уметь делать все то, чему вас научил Марсель, хотя бы в основном. И учти – не менее половины из них должны быть готовы сами принять под команду следующих кандидатов. Задача ясна?

– Слушаюсь, мой патрон! – де Фюнес вскочил и с серьезной физиономией щелкнул каблуками. – Когда прикажете начинать?

– Вчера, – буркнул, ухмыляясь тот. – А ты, малыш, садись, разговор еще не закончен. Есть одно непременное условие: до конца этого года ты и все отобранные тобой люди обязаны покинуть ряды «Единой Франции».

– Как, патрон… Почему?

– Почему, почему… Твои орлы мигом перебаламутят мое болото и распугают жирных карасей, мечущих золотую икру. А если серьезно, Эжен, то так нужно. Чтобы стать сильней, мы должны временно разделиться и показать видимую слабость. Вы ведь уйдете не просто так: громко разругавшись со мной за потерю боевого духа партии, ты объявишь о создании новой, держащей курс на вооруженное восстание. Все молодые и задорные уйдут с тобой, здесь же останется почтенная публика, желающая пролезть в ублюдочный парламент картонного королевства. Останется, конечно, и моя служба собственной безопасности, чтобы никто из случайных попутчиков не хватался за румпель. Со стороны это будет смотреться как окончательный дрейф «Единой Франции» в сторону соглашателей. Правду будут знать четверо: мы с тобой и наши первые заместители.

– Понятно, патрон, подробности?

– Нет, на сегодня хватит, иди отдыхай. Тебе уже показали гостевую комнату? Конкретные вопросы с названием и финансированием новой партии обсудим завтра. Тогда же и договоримся о ходе «бракоразводного процесса»: когда и в каких выражениях будем поливать друг друга грязью. Меня, например, – хозяин кабинета коротко хохотнул, – нужно будет назвать «старым пердуном, продавшимся оккупантам за миску чечевичной похлебки».

– Спасибо, патрон, я уже разместился, – улыбаясь, ответил Эжен. – Комната та же, где я ночевал перед первой поездкой в Марсель. А насчет «старого пердуна»… Максимум, что я смогу позволить себе в ваш адрес, это сожаления о «наставнике и учителе, уставшем от беспощадной борьбы», а о причинах ухода скажу прямо: «из-за непреодолимых разногласий с соглашательской позицией остального руководства партии». Моим людям этого будет достаточно. Доброй ночи, Жан.

– Доброй ночи, Эжен.

Когда молодой собеседник вышел, хозяин кабинета долго молчал, глядя ему вслед. Заканчивалась очередная страница жизни, завершался и очередной этап давнего задания Центра. Впрочем, окажись рядом некто, способный угадывать чужие мысли по мельчайшим движениям губ, то и тот не сумел бы понять, о каких Центре и задании размышлял нынешний хозяин кабинета в старом парижском доме. Человек, взявший при окончании контракта с Иностранным легионом звучное имя Жан-Поль Бельмондо, давно привык контролировать не только слова. Внезапно возникнув на территории Франции двадцать лет назад как бы ниоткуда, он был готов так же мгновенно и тихо исчезнуть «в никуда», как только с точки зрения неведомого Центра отпадет надобность в его присутствии здесь. Даже если придется оставить среди цветущих каштанов немалый кусок своей души.

Глава 3

Александр задумчиво сидел на своем троне и смотрел на то, как вытягиваются лица его сподвижников при чтении заготовки нового манифеста о престолонаследии.

– Ваше Им… – поднял глаза на Александра его брат Владимир. – Но как же это? Зачем?

– А у вас есть другое решение, дорогой мой брат? Врачи говорят, что вы совершенно бесплодны. Мне Всевышним не дано сыновей, а девочек на престол сажать рискованно. И новых попыток у меня может не быть. Тянуть более неуместно. Или вы хотите ввергнуть Россию в пучину смуты после моей смерти? Или вы думаете, что враги, которых я сейчас прижал, не рискнут вновь попробовать свои силы, дабы выступить против дела нашего? Что молчите?

– Все так. Но почему вы хотите произвести отбор среди выпускников Кремлевской школы? Там ведь разные люди, имеющие далеко не самое благородное происхождение. Ваше Императорское Величество, вы правда хотите посадить на престол огромной Империи человека низкого происхождения?

– Вас это смущает?

– Меня? Нет. Что вы? – замялся Владимир. – Но что скажут в Европе?

– Мнение Европы о наших внутренних делах меня не интересует. И вас, кстати, тоже не должно интересовать. Это наши внутренние дела. И точка!

– Так точно, Ваше Императорское Величество, – несколько напряженно ответил Владимир.

– Итак, продолжим, – усмехнулся Император, глядя на кислые лица остальных членов Государственного совета. – Какая перед нами стоит задача? Правильно. Сохранить преемственность курса управления государством после нашей смерти. Можно мне прямо сейчас взять себе наложниц и начать не покладая гениталии пытаться настругать как можно больше детей с расчетом на то, чтобы кто-то из них оказался толковым малым. А потом еще потратить лет тридцать на его подготовку. У нас есть это время? Понятия не имею, но очевидно, что такая авантюра легко может завершиться полным провалом. И что тогда?

– Смута? – робко спросил Плотников.

– Именно так. Смута. В итоге мы можем всю Империю расколоть на десятки, а то и сотни осколков и похерить дело. Наше общее, прошу заметить. Сколько крови и пота было пролито ради успеха? Сколько проблем преодолено? И все насмарку? Я так не хочу.

– Но ведь…

– Что? Чураетесь простолюдинов? Посмотрите на себя? Тут через одного сидит либо сын рабочего, либо священника, либо какого-либо мелкого купца. Даже пара крестьян есть. И несмотря на это вы считаете, что простых людей не стоит возвеличивать сообразно их достоинствам?

– Ваше Императорское Величество, – чуть кашлянув, сказал Плотников, – но ведь мы – простые слуги ваши. Это одно дело. Несмотря на наше тщеславие и гордость дворяне все равно нас не любят и не принимают, но боятся, отчего и считаются. В случае же усыновления вами простого безродного среди них гул пойдет и гам. Неужто снова потребуется шестьдесят седьмой год повторять? Без крови не обойдется.

– Ну не обойдется, так не обойдется. Если дуракам нужно для включения разума по оному бить обрезком рельсы, значит, так и поступим. Кто умный, тот и сам поймет. Кроме того, вместе с этим манифестом мы начнем публикацию в научно-популярных журналах Империи статьи по наследственности и генетике. Ведь этими вопросами у нас занимаются пятый год в особом НИИ. Страшно? Что поделать. Но нужно. Будем просвещать широкие массы и обосновывать наше решение.

– Кстати, а как вы будете выбирать, кто из выпускников Кремлевской школы достоин того, чтобы стать вашим приемным сыном?

– Я планирую провести комплексное тестирование. Причем, что немаловажно, в него будет включаться не только и не столько проверка знаний, сколько изучение личности кандидатов. Как физическое, с точки зрения медицины, ибо больные правители нам не нужны, так и психологическое. Вы ведь в курсе, что за последние годы мы очень серьезно продвинулись в вопросах детектирования лжи. Детектор лжи, микромимика, психология поведения и так далее. НИИ психологии и человеческого общения за семь лет своего существования смог совершить просто феноменальные открытия. При серьезном комплексном анализе от нас не может ничего скрыться. Мы в состоянии вывернуть душу человека наизнанку и посмотреть, где у него проходят швы да каким стежком сделаны. Вижу ужас на лицах многих. Вы правы, этот глубокий и комплексный анализ личности, о котором я говорю, будет вскоре повсеместной нормой нахождения на государственной службе. Любой сотрудник от губернатора и выше теперь каждый год, после отчета о ходе работ, станет подвергаться такой проверке. Не переживайте. Ведомство Михаила Прохоровича уже было проверено практически все, и оно проведет проверки честь по чести. Сейчас, насколько я знаю, даже рядовой состав дочищают. Потом за остальные ведомства возьмемся. Михаил Прохорович, сколько по итогам проверки вам пришлось уволить сотрудников?