Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

Герман закатил глаза, причем сделал это явно раздраженно, но я так и не поняла, что это значило.

– До свидания, Герман Андреевич! – нарочито громко произнесла я. – Я обязательно исправлю в статье ошибки, на которые вы указали, и пришлю новый вариант.

Преподаватель коротко кивнул и я, не оборачиваясь, поспешила в сторону друзей.

«Как насчет свидания на крыше заброшенного локомотивного депо?» – написал он мне сегодня вечером. Широкая улыбка тут же расплылась по лицу. Не думала, что Герман воспримет мое предложение всерьез.

«Во сколько тебя ждать?»

«Заеду за тобой в семь».

Темнело медленно, но верно. К тому времени, как Герман подъехал к нашим воротам, на улице уже сгущались сумерки. Хорошо, что родители как обычно были на работе – если бы они увидели, как я сажусь в черную Мазду, у них бы определенно возникли вопросы, а ставить их в курс дела я была пока что не готова.

Заброшенное локомотивное депо находилось неподалёку от озера, но чуть в стороне от действующей железной дороги. Его территория обросла деревьями и кустарниками и надежно скрывала старое здание от глаз железнодорожников, которые работали неподалеку. Как вы уже заметили, ко всему заброшенному меня тянуло еще с детства. В старых зданиях определенно была какая-то своя романтика, и от того, что Герман хотел разделить ее со мной, на душе становилось очень тепло и приятно.

Чтобы пробраться внутрь, нам пришлось пролезть через какой-то подвал, и мне оставалось лишь догадываться, откуда Герман вообще знает о таком проходе. В здании пахло сыростью. Откуда-то доносился размеренный стук падающих капель. Наверное, последствия дождя, который прошёл сегодня утром.

– Это так странно – лезть со своим преподавателем на крышу какой-то заброшки.

Вместо ответа Герман подал мне руку и помог подтянуться к лестнице, ведущей на крышу.

– Если не вдаваться в детали, я больше не твой преподаватель, – запоздало ответил он, доставая из пакета большой махровый плед. – Как насчёт пары бокалов красного испанского вина?

– Сложно отказаться от такого предложения.

Мы сидели, прижавшись друг к другу плечами, и молча пили вино. Тихо, размеренно, смакуя каждый глоток. К тому времени на улице совсем стемнело, и на небе появились первые звезды.

– Сегодня в университете ты был расстроен. Что-то произошло?

– Как, черт подери, это прекрасно – сидеть на крыше старого здания с самой красивой девушкой на свете, смотреть на это бездонное черное небо и видеть на нем звезды, – произнес Герман. Он так явно ушел от ответа, но я решила что сейчас, когда мы вместе, и никто не посмеет испортить наш вечер, это абсолютно неважно.

Глава 24

ДАША

Когда на следующий день после пар я не пошла до остановки вместе со всеми, сказав, что меня заберёт папа, Ромыч даже не сказал «пока». Потому что в историю с «папой» конечно же никто из друзей не поверил – отец никогда не заезжал за мной. Укрывшись за стеной корпуса, чтобы никто не смог меня увидеть, я ждала Германа.

Он приехал, когда кончики пальцев уже окончательно превратились в ледышки – осень неумолимо готовилась к наступлению декабря. Как всегда красивый и галантный, Герман вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас никто не видит, я чмокнула его в щеку.

– Прости, что заставил ждать, пришлось задержаться на занятии.

– Это ничего, – улыбнулась я, потирая озябшие ладони. Кажется, этот жест не укрылся от Германа.

– Дай мне, – с этими словами он протянул руки к моим, поочерёдно растирая каждую из них. – Ты совсем замёрзла. На заднем сидении есть термос с чаем.

– Я уже почти согрелась, – отмахнулась я.

За окном замелькали машины и дома. Серый промозглый ноябрьский город. Недавно выпавший первый снег растаял и превратился в грязь.

– Кажется, недавно ты говорил, что что-то придумал. Насчёт нашего заветного тайного друга, – вдруг вспомнила я.

– Придумал. Я долго обдумывал это, и вот какая мысль мне пришла…

– Говори уже! – не терпелось мне.

– Мы можем спровоцировать этого твоего анонима. Загнать в ловушку, чтобы потом поймать. Возьмём его с поличным.

– Как ты себе это представляешь?

– Мы создадим такую ситуацию, в которой он точно захочет снова проявить себя. Спрячемся и будем ждать, когда он придет. Он же знает про тебя все, следит за каждым твоим шагом, да и за моим, наверное, тоже. Я назначу тебе свидание. Например, в этой башне, которую он каждый раз рисует в своих письмах. Она что-то значила для тебя?

– Да.

– И для Туре тоже?

– Да, – вновь сказала я. – Это было «наше место».

– В таком случае он точно «отметится». Но мы окажемся хитрее.

– Хорошо, – я медленно кивнула, – допустим. Но как он узнает, что мы идём на свидание в башню? И не покажется ли ему странным, что взрослый мужчина зовёт меня в какую-то развалюху? Я имею ввиду, не почувствует ли, что все это – подстава? Ловушка на живца? Он вовсе не глуп.

– В развалюхах есть своя романтика. К тому же, он наверняка уже в курсе, где мы были на свидании вчера, – улыбнулся Герман.

– Допустим.

– А что касается нашего друга, мы просчитаем все ходы. Я напишу тебе смс, позвоню по телефону, чтобы напомнить место и время, ну и сейчас, около дома, громко скажу, что приглашаю тебя на увлекательную прогулку. Мы не знаем, откуда именно он получает информацию, поэтому попробуем разные варианты.

– А если он подслушивает нас прямо сейчас? – нахмурилась я. Затея Германа казалась мне далеко не самой удачной, но других идей у нас все равно не было.

– Надеюсь, нет. А если все-таки подслушивает, то пошёл ты к черту, тупой придурок! Слышишь меня?

Я еле сдержала смех.

«Свидание» было назначено на шесть вечера. Предполагалось, что гость заявится примерно в пять. Солнце в это время уже стремится к горизонту, лес погрузится в лёгкий сумрак, укрывая нас в своих объятиях, но при этом будет еще не настолько темно, чтобы ненароком пропустить нашу «добычу». Мы с Германом договорились встретиться в четыре. Все расчёты времени производил он, мне же приходилось лишь диву даваться его сообразительности. Главное, чтобы это сработало. Шансы, по все тем же подсчётам Германа, были примерно пятьдесят на пятьдесят, но это лучше, чем просто сидеть и ничего не делать. Позволять ему рвать любимые игрушки, убивать мою кошку и отравлять нашу жизнь.

На нашу миссию я надела болоневые штаны, горнолыжную куртку и тёплые зимние ботинки – температура держалась низкая, а в засаде мы могли просидеть довольно