Пятое кольцо - Митчелл Грэм

– Все в порядке, не волнуйтесь, – успокоил их Коллин. – Когда я с деревьев падал, мне еще не так доставалось.

– У тебя нигде порезов нет? – спросил отец Томас.

– Вроде нет, отец. А почему вы спрашиваете?

– Эти твари заразны. Именно поэтому они так воняют. Порез, нанесенный их оружием, или укус их зубов убивают не хуже, чем удар меча.

Коллин невольно вздрогнул, представив себе укус орлока.

– Ладно… давайте-ка подберем наши луки, соберем годные стрелы и уйдем отсюда как можно скорее.

Мэтью едва переставлял ноги: недавний бой страшно утомил его. Он молча пошел за своим луком. Что-то беспокоило его, но что? Случившееся с его зрением было довольно-таки пугающей штукой, но думал Мэтью не об этом. Чем старательнее он припоминал все подробности, тем сильнее была его уверенность, что он действительно слышал, как орлок произнес: «Вот он!» – будто орлоки искали именно его! Это казалось бессмыслицей. Впервые Мэтью увидел орлоков чуть больше недели назад. Юноше хотелось обсудить свои сомнения с отцом Томасом, но он побоялся показаться паникером в глазах священника и решил пока молчать.

18

Элгария, двадцать миль к северу от Элбертона

Лара Палмер поплотнее закуталась в плащ, чтобы защититься от ночного холода, и рассеянно стряхнула с ткани несколько приставших травинок. Они с Эйкином ехали в Элбертон. Лара всегда гордилась своей рассудительностью и понимала, что ехать ночью было не просто неразумно, но даже опасно! Однако выбора, похоже, не было, и она решила примириться с необходимостью. В последнее время она совершила несколько поступков, которые разумными не назовешь. Для нее самой было загадкой, как она осмелилась навести арбалет на королевского констебля. Но нельзя же было допустить, чтобы он увез Мэтью! Ее дядя был честный, порядочный человек: он пытался бы спорить с Джерамом Квинном, но в конце концов Мэтью все-таки отправился бы на суд в Эндерон. По мнению Лары, Берк Рэмзи получил по заслугам. Наверняка все жители Девондейла думали так же.

Вспомнив о Бране Люине, Лара опечалилась, а при мысли о том, какое горе принесла Мэтью эта потеря, ее охватила невыносимая тоска. Как несправедлива судьба! Мэтью так уважал своего отца, они так любили друг друга…

Лара почти не помнила мать Мэтью. Когда Джейнел умерла, ей и четырех лет не исполнилось. Мэтью был очень похож на нее, судя по двум портретам, которые Лара видела. Один – просто набросок углем – висел у Мэтью в комнате, а другой – картина, написанная заезжим художником сразу же после ее замужества. Лара предполагала, что на этой картине Джейнел лет двадцать. Несколько лет тому назад она поинтересовалась у матери, что за человек была Джейнел.

«Спокойная, сдержанная, мужественная, когда нужно», – ответила Ларе мать. По-видимому, она не ошибалась – если только дети и в самом деле похожи на своих родителей.

У Мэтью была такая светлая искренняя улыбка! Лара уже перестала обижаться на него за то, что он не хотел, чтобы она бежала вместе с ним. Когда Мэтью пытался вести себя благородно, он был просто невыносим! Она прекрасно может сама о себе позаботиться! Как-то раз ее мать заметила, что мужчины иногда ведут себя просто отвратительно, и Лара была с ней согласна. К тому же Мэтью до сих пор не удосужился попросить прощения за то, что хотел оставить ее в Девондейле! Может, просто потому, что они не имели возможности побеседовать спокойно.

В кроне дерева заухал филин, и Лара от неожиданности вздрогнула. Эйкин улыбнулся девушке.

– Это филин, – сказал он.

– Я знаю. Просто…

– Я тоже беспокоюсь за них, но нам лучше не останавливаться. Отец Томас наказал доехать до Элбертона за четыре-пять часов. Значит, мы должны приехать туда до полуночи.

Через некоторое время Лара сказала:

– Эйкин, можно у тебя кое-что спросить?

– Разумеется, – ответил он, повернувшись к ней.

– Ты ведь не обязан был с нами ехать. Почему же поехал?

– Ну… Отец Томас – мой священник. А когда пришел Фергус и сказал, что ему нужно помочь, я подумал, что так и следует поступить.

– И это вся причина?

– Ну да… да еще потому, что я знаю Мэта – да и тебя, коли на то пошло, – с самого детства. Мне не понравилось, что констебль задумал. Я не законник, но знаю, где правда.

– Значит, ты думаешь, что Мэтью поступил правильно? – спросила девушка.

Эйкин ответил не сразу:

– Этого я не говорил. В последние дни я много об этом думал… и, честно говоря, не знаю, правильно он поступил или нет. Не знаю и того, что бы я сам сделал на его месте. Фергус думает, что Мэт прав… но это не простой вопрос.

– Я понимаю, – сказала Лара. Она догадалась, что Эйкин не сводит с нее глаз, и продолжала: – В тот момент все было так ясно, а теперь… Мне еще никогда не приходилось нарушать закон.

– И мне тоже. Но по крайней мере я оказался в хорошей компании, – сказал Эйкин, улыбаясь Ларе. – Жизнь вообще непредсказуемая штука.

– Как ты думаешь, Мэтью посадят в тюрьму? – спросила девушка. – Он ведь хочет вернуться и отдаться в руки правосудия.

– Знаю, – ответил Эйкин. – Он со мной об этом говорил несколько дней тому назад. Может, это и не плохая мысль… не могу представить себе присяжных, которые сочтут его виновным в преднамеренном убийстве. Но я тебе уже говорил – я в законах не разбираюсь. Чем меньше с ними дела имеешь, вообще-то говоря, тем лучше. А ты согласна с Мэтью? Думаешь, он должен явиться на суд?

С той минуты, как она узнала от Коллина об этом замысле Мэтью, Лара почти ни о чем другом не думала.

– Нет, – задумчиво ответила она. – Но что-то нужно сделать. Само по себе это все не рассосется, да и Джерам Квинн вряд ли о нас забудет. Думаю, когда понадобится, я соображу, как поступить. Отцу Томасу я верю, так что подожду пока, посмотрю, как дело обернется. Не знаю, правильно ли мы сделали, что убежали, но ты ведь сам говоришь – тогда казалось, что так и нужно поступить.

– Да вдобавок ты к Мэтью неравнодушна! – поддразнил девушку Эйкин.

Лара почувствовала, что краснеет.

– А что, это так уж заметно?

– Только последний год – с тех пор, как ты стала в платье ходить, а не в одежде твоего брата. Но так тебе больше идет, – снова улыбнулся Эйкин.

Лара улыбнулась ему в ответ.

– С ними ведь ничего не случится, правда? – спросила она через некоторое время.

– Надеюсь. Отец Томас знает, что делает. Вообще-то, чего он только не знает! – сказал Эйкин, почесывая голову. – Мне кажется, что если бог кого и слушает, так это именно его…

Лара старалась не думать о том, что происходит в лагере. Но ее мысли все время возвращались к оставленным друзьям. Она с такой силой сжимала поводья, что рукам стало больно.