Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

Он давно у нас в разработке, и, надеюсь, совместными усилиями удастся его нейтрализовать. Дел, которые он натворил, хватит на три пожизненных срока. Естественно, наши оперативники в Магаданской области держат под строгим контролем всех прибывающих авиарейсами на Колыму. Без внимания не оставляют никого, кто вызывает хоть малейший интерес, смотрят по базам всех силовых структур. Не исключаю возможности появления новых фигурантов в этом деле. По моему мнению, главным игроком на этом поле среди наших врагов является Туров. Естественно, на данный момент. – Сидоренко посмотрел на Миронцева.

– Разрешите мне, Сергей Палыч? – спросил майор ГРУ Нечаев. Они давно знали друг друга, и в прошлом неоднократно вместе участвовали в различных операциях, в том числе и боевых.

– Давай, Андрей Викторович, скажи, что думаешь.

– Я согласен с тем, что нашим врагам надо как можно дольше находиться в неведении относительно того что мы знаем, какая информация у нас есть и что мы будем предпринимать. Предлагаю рассмотреть возможность давать им ложную дозированную информацию относительно наших действий. Это должно подтолкнуть их определенной активности, а нам, соответственно, даст возможность более пристально разглядеть и увидеть всех тех, кто нам противостоит.

Те сведения, что уже имеются, подтверждают, что ЦРУ через одну из разведок бывших стран СССР ведет активную работу по получению информации о Карамкене. Нам точно известно, что они подключили военную разведку, а та, в свою очередь, через подставные исторические фонды и организации делает запросы в исторические архивы стран-участниц антигитлеровской коалиции. Их интересует всё, что касается темы лендлиза с 1941 по 1944 годы, а особенно – платежи Советского Союза за поставленную военную технику, медикаменты, продукты питания, медицинское оборудование. Иногда СССР расплачивался за эти поставки слитками золота. Отсюда и проистекает наша сегодняшняя операция «Металл». Сто тонн золота – и вдобавок к нему то, что гораздо дороже этого золота. То, что может повлиять на сегодняшнее мироустройство. У нас уже есть несколько имен иностранных агентов из тех, кто лично занимается этим вопросом. И мы допускаем их попытки связаться с Туровым, чтобы договориться и объединить усилия в поисках. Повод делать выводы у нас имеется.

Также у нас имеются официальные письма в адрес руководства нашей страны из Соединенных Штатов с финансовыми документами, гласящими, что СССР не расплатился за часть поставок по лендлизу. Утверждается, что в 1942 – 1943 годах они недополучили сто тонн золота высшей пробы в слитках. Это как раз то, что ищем и мы. Эти слитки помечены особым образом – на каждом профиль Сталина. Международные протоколы и договора, которые были подписаны в то время, подразумевают, что, если случится форс-мажор и Советский Союз не сможет доставить груз адресату, эта задолженность будет длиться бессрочно. Получается, что сейчас Россия должна рассчитаться по долгу СССР, и как только это золото найдётся, то, согласно договору, мы обязаны передать его США. Задолго до сегодняшнего дня и руководство СССР, и правительство России предлагали погасить ту задолженность. Но американцы, ссылаясь на документы, хотят получить долг именно золотом и обязательно теми слитками с профилем Сталина. Даже предлагали помочь в поисках пропавшего груза. Но мы всегда отказывали в этом, так как территория, на которой предположительно находится груз, является закрытой.

Юристы-международники, изучившие всё пописанные СССР и США документы, дали заключение, что, согласно этим бумагам, мы обязаны погасить свой долг по лендлизу именно тем самым золотом. Получается, что все эти искатели сокровищ нелегально пытаются его найти, а потом поднять шумиху на весь мир – мол, случайные люди обнаружили пропавшее золото, которое, в соответствии подписанным в сороковых годах договором, Россия должна вернуть американцам. Так что тут ещё и политика. Очень большая политика…

Нечаев замолчал, взял чашку с остывшим чаем и сделал глоток.

– Да, политики тут хоть отбавляй, – проговорил Миронцев. – Пусть этим делом занимаются специально обученные люди, дипломаты. Наша задача – найти то, что находится там же, где и золото. Первыми найти. А для этого нам нужно работать и работать. Ну а золото… Пусть блестит. Найдём его, а там пусть решают, отдавать его нашему натовскому партнёру или нет. – Миронцев улыбнулся.

– Игорь Иванович, без вашего ведомства тут никак не обойтись, сами понимаете, – Сергей Павлович посмотрел на представителя Генеральной Прокуратуры Осипова.

– Куда уж без нас-то, без прокурорских? – добродушно, с улыбкой, произнёс Игорь Иванович. – Всё, что потребуется от нас для обеспечения совместной успешной работы, будет делаться в приоритетном режиме, без проволочек и бюрократии. Это распоряжение Генерального прокурора. У меня имеется список сотрудников, участвующих в операции «Металл», которым в случае необходимости будет оказана любая помощь и поддержка по нашей линии. Архивные документы по делу ста тонн специально маркированного золота внимательно изучаются. По тем материалам, что нами изучены, уже можно сделать вывод, что это дело было закрыто и засекречено по распоряжению самого Сталина. Хотя официальной подтверждающей это бумаги у нас нет, то, что мы видим в документах, даёт четкое понимание: за этим стоит Верховный Главнокомандующий, товарищ Сталин Иосиф Виссарионович, – Последние слова Игорь Иванович произнес с особым удовольствием, одухотворённо и с уважением.

Собеседники слушали его очень внимательно. Он продолжил:

– То, что мы знаем абсолютно точно – всё для закрытия вопроса с этим золотом было сделано практически молниеносно. А когда дело закрыли, на него сразу же наложили гриф «секретно». Руководил всеми этими действиями небезызвестный Лаврентий Павлович Берия, и это один из главных факторов, подтверждающий, что закрыть и засекретить это дело – я бы сказал даже сильнее, забыть об этом навсегда, – велел, конечно, лично Сталин.

Ещё момент. Те люди, которые участвовали разработке и подготовке операции, а также непосредственно в отгрузке и транспортировке золота, не дожили до конца войны. Кто-то из них трагически погиб там же, на Колыме; около двухсот человек пропали без вести. Остальные были отправлены на фронт, и никто из них не вернулся живым. А участие в этом деле принимало порядка трёхсот человек – от руководства до грузчиков и водителей машин-золотовозов. Ходили слухи, что для погрузки якобы привозили заключённых из лагерей, но это не так.

Есть документальные свидетельства того, что уже после войны находились отчаянные головы, которые пытались искать клад. Но, как правило, это для них плохо заканчивалось уже на этапе расспросов об этой истории. Либо с этими людьми проводили беседы в КГБ, либо они просто исчезали. Бесследно, – прокурор многозначительно посмотрел на самого младшего в их компании чекиста, капитана Спешилова. – Вдобавок ко всему начали рождаться легенды и небылицы про шамана, который охраняет это золото, про всяких привидений, про