Одноклассник - Владимир Анин

ответил он и усмехнулся. — А ты разве нет?

Вера покачала головой:

— Нет. Уже давно — нет.

— Неужели?

— Представь себе. И я тебе не верю. Не верю, что за все эти годы ты хоть раз обо мне вспоминал.

— Отчего же?

— Это надо у тебя спросить — отчего же! Видимо, оттого, что ты никогда не любил меня.

— Я тебя…

— Если бы я для тебя хоть что-нибудь значила, ты мог позвонить, написать, наконец! Но ты предпочёл исчезнуть.

— На то были причины.

— Я не знаю, были у тебя причины или нет. Но факт остаётся фактом — ты бросил меня. Причём бросил в самое трудное время…

— Ну хватит! — оборвал её Егор. — Что было, то прошло. Былого не вернуть, и ты это прекрасно знаешь. Тебе бы стоило беспокоиться о настоящем, о будущем. Ты ведь взрослый человек! Взрослому человеку следует думать, прежде чем предпринимать необдуманные шаги. А ты взяла и такой шаг сделала. Какого чёрта ты полезла на молокозавод? Что ты там забыла?

Сашка уже перестал плакать и с недоумением слушал этот разговор.

— Я… следила за тобой, — призналась Вера.

— За мной? — удивился Егор. — Зачем?

— Случайно наткнулась на твою страницу в…

— Ты, кретин! — вмешалась в разговор Марина. — Она специально искала тебя в социальной сети, она до сих пор тебя не забыла, неужели ты не понимаешь?

Егор бросил взгляд на Марину, затем снова посмотрел на Веру:

— Это правда?

— Я просто искала одноклассников, — возразила Вера.

— И нашла на свою голову! — буркнула из угла Марина.

— Я пыталась найти тебя в кафе. Мы вместе пытались, — сказала Вера, оглянувшись на Марину. — Там, на твоей странице, была фотография на фоне кафе «Глория».

— Надо было давно её удалить, — посетовал Егор.

— Отчего же не удалил?

— Совсем забыл про неё. Пока ты мне не написала.

— Очень жаль.

— Что забыл?

— Что написала. И что искала в этом чёртовом кафе. Но ты всё-таки нашла меня там, да? Почему же не подошла?

— Не успела. Ты сел в машину и уехал. К тому же ты был не один.

— И вы, стало быть, поехали за нами?

— Да.

Егор покачал головой и вздохнул:

— Как глупо! Это было самой большой ошибкой в твоей жизни!

— Самой большой моей ошибкой было влюбиться в тебя.

— Вот, значит, как? Ну и что теперь?

— А теперь… Теперь ты должен отпустить нас.

— Ты же понимаешь, что я не могу этого сделать.

— Но ты обещал!

— Я обещал, что с ними ничего не случится до твоего приезда. Я своё обещание сдержал.

— Ты не посмеешь держать нас здесь!

— А вас никто и не собирается здесь держать. Вы же опасные свидетели, поэтому вас просто уберут.

— Как? — опешила Вера и, бросив взгляд на Сашку, снова уставилась на Егора. — И его?

— И его, — сказал Егор. — Он же теперь тоже свидетель.

На мгновение внутри у неё всё похолодело, во рту пересохло и язык будто прилип к нёбу. С трудом оторвав его, она едва слышно проговорила каким-то чужим, севшим голосом:

— И ты сможешь убить… своего сына?

Егор покачнулся, словно пол под ним зашатался, и даже сделал два шага назад, чтобы устоять на ногах.

— Что ты сказала?

Теперь уже голос Егора звучал совершенно не похоже на его собственный.

— Да, Егор, Сашка твой сын, — тихо, почти шёпотом произнесла Вера.

— Сколько ему? — так же тихо спросил он.

— Тринадцатый пошёл.

— Почему ты мне…

— Ты же пропал, даже не оставив адреса.

— Но сейчас-то ты могла мне об этом сказать?

— Это после того, что ты сделал с моим отцом, с Мариной, да и с самим Сашкой?

Сашка, вытянув шею, пытался расслышать, о чём говорит его мама с этим злым дядькой, но они говорили очень тихо.

Тогда он наклонился к Марине, которая тоже напряжённо вслушивалась в разговор, и шепнул:

— Что она сказала?

— Тихо ты! — шикнула на него Марина.

Егор выглядел сбитым с толку и потерянным.

Взгляд его перебегал с Веры на Сашку и обратно. Он как будто не мог поверить в то, что только что услышал. У него есть сын! Сын, о котором он втайне мечтал много лет и уже не надеялся, что когда-нибудь станет отцом. И вот теперь он должен лишить жизни своё дитя и его мать. Только потому, что так угодно было распорядиться судьбе. Разве это справедливо?

Позади раздались тяжёлые шаги. Егор обернулся. По лестнице спускался Слон.

— Чё, как тут? — спросил он. — Ща, это, ещё шеф с ментом придут.

И действительно, вскоре в подвал спустились ещё двое.

— Ну что, я слышал, вся компания в сборе? — послышался голос Корнеева, и он со злорадной ухмылкой на лице подошёл к Егору.

— Вы?! — воскликнула Вера, увидев спустившегося вслед за Корнеевым следователя Васюкова.

— Здравствуйте, Вера Васильевна! — приторным голосом сказал Васюков. — Кстати, очень любезно было с вашей стороны сообщить мне, что никакой записи у вас нет. Вы не представляете, насколько вы облегчили нам задачу.

— Ты… ты подонок! Мерзавец! Негодяй! — крикнула она, бросаясь на следователя, но Егор поймал её за руку.

— Ой, ой! — Васюков натужно рассмеялся.

— Я тебя убью, гад!

— Как страшно!

— Ну хватит! — оборвал их Корнеев.

Вера отдёрнула руку, зло посмотрела на Егора и отступила назад, закрывая собой сына и подругу.

— Пора заканчивать этот балаган, — сказал Корнеев. — Слон, дай ему ствол.

Слон расстегнул спортивную куртку, и стало видно, что из штанов у него торчит рукоятка пистолета. Слон, пытаясь подражать герою вестерна, неуклюже прокрутил его на пальце и протянул Егору. Тот, не глядя, взял пистолет, рука у него дрожала.

— Нет, я не могу, — сглотнув, сказал Егор и вернул пистолет Слону.

— То есть как это — не могу? — вскинулся Корнеев. — Ты что, струсил? Или у тебя мозги размякли, после того как от тебя жена ушла?

— Я не могу! — повторил Егор.

— Давай, давай! — послышался из угла голос Марины. — А потом закопаешь нас, как они твою жену.

— Что? — Егор вздрогнул и обернулся.

Марина глядела на него с презрительной усмешкой на лице.

— Да, да, я про Ирину. Она была здесь, пыталась нас вытащить. А потом он, — она показала связанными руками на Корнеева, — приказал закопать её. Мы всё слышали.

— Это… правда? — спросил Егор, растерянно глядя на Корнеева.

— Ты же слышал: она их видела и пыталась вытащить, — спокойно ответил тот. — Она стала опасной для нас. Так что извини…

— Но ведь она… моя жена! Она ни в чём…

— Она — нет. Это ты виноват, что позволил ей узнать обо всём. Надо было держать свою бабу в узде.