Чудовищное - Эдвард Ли

по очереди снимали друг друга на плёнку во время пирушки. Джакузи, диван, пол гостиной - всё это служило сценами для непристойного действия. В большинстве сцен выходки казались отчаянными; в нескольких плотских зарисовках они всё ещё были в обуви, когда занимались этим. В одной части отснятого материала Грейс и Донна маниакально целовались на полу в фойе, настолько увлеченные друг другом, что забыли закрыть входную дверь. В другой сцене Роб и Грейс занимались сексом на диване с такой яростью, что диван фактически опрокинулся.

"Это возмутительно! Они как собаки в течке!"

Это был настоящий плотский ад. Во многих сценах Роб кончал первым, но для Грейс или Донны это не было проблемой. Они добивали друг друга полупрозрачным зелёным вибратором.

- Это было слишком, - пробормотала Клэр вслух, когда записи закончились.

Она не могла себе представить, чтобы люди были настолько неконтролируемыми, и её особенно удивило поведение Донны Крамер. Клэр помнила Донну как довольно чопорную, даже консервативную, но последнее видео с ней показало полную противоположность: она растянулась голой на полу - на этом полу - с ногами, обвитыми вокруг головы мужчины, и другой женщиной, использующей её лицо как место для сидения.

"Вот вам и чопорность. Кучка сексуальных маньяков... и место, где я живу, раньше было их любовной хижиной".

Они, очевидно, снимали свои подвиги как эротическую диковинку, так же, как это иногда делают обычные пары - что-то возбуждающее, чтобы посмотреть в будущем, страстный остаток их романа.

Клэр задавалась вопросом, как она отреагирует, если когда-нибудь снова столкнётся с Донной Крамер, как она сможет успокоиться, если когда-нибудь встретит Грейс Флетчер? Перспектива - теперь, когда она об этом подумала - была даже не такой уж отдалённой. У них будет чёртова паника, когда они поймут, что оставили эти записи здесь. Было логично, что кто-то вернётся за ними. Кто бы мог оставить такие кассеты незнакомцу?

Теперь, когда она увидела кассеты, её любопытство утолилось. Однако оставался ещё один вопрос: где третья кассета? Набор был в упаковке из трёх штук, но их было всего две. Третья кассета была в коттедже?

"Какая разница! - закричала она себе. - Забудь об этом! Это неважно!"

Она положила кассеты обратно в коробку из-под обуви, собиралась отнести всё это обратно в спальню, но просто сползла, безвольная. Усталость застигла её врасплох; внезапно сон потянул её прямо туда, на диван.

"Хотя бы утащи свою задницу обратно в кровать", - подумала она, но нет, этого не произошло.

Длинный мягкий диван был слишком удобным. Обычно это могло бы её беспокоить - она хотела бы спать на чём-то, на чём люди занимались много раз сексом не так давно?

"Я слишком устала, чтобы об этом беспокоиться..."

Мягкий гул кондиционера убаюкал её в считанные мгновения.

Слава богу, ей не снилось её изнасилование. Вместо этого ей снились видео, Грейс, Донна и Роб, повтор того, что она только что смотрела, только версия сна была безмолвной. Никаких похотливых смешков, никаких волн стонов или кульминационных криков. Только тишина и движение, вся эта блестящая от пота кожа сходится, чресла расставлены, языки блуждают. Это была оргия снова и снова. Они приходили сюда и делали это каждую ночь? Казалось, что все трое пристрастились друг к другу, их экстаз был отчаянным.

Как это было?

Грейс стояла на четвереньках, пока Роб брал её жёстко и уверенно сзади. Донна лежала под ними, перевернувшись, её пальцы ног сжались на ковре. Её блестящие бёдра прижались к голове Грейс, которая была зарыта между её ног. Когда Донна кончила, она извивалась на полу, содрогаясь, а через несколько мгновений, после этого, голова Грейс откинулась в сторону. Она посмотрела прямо в камеру и ухмыльнулась.

И это была уже не Грейс. Это была Клэр.

Сразу лица перестали иметь значение - только тела, обнажённые, напряжённые, гиперчувствительные тела, которые сошлись в этом потоке похоти, которые съёжились от бóльшего. Клэр теперь была одним из тех тел, обнажённой и распутной, как и остальные. Это были ягодицы Клэр, которые были раздвинуты, груди Клэр были схвачены и сжаты, язык Клэр скользил по клитору и пенису одинаково. Всё, что было сделано в видео, теперь делалось с ней.

Она кончала многократно, от множества оргазмов. Сзади она почувствовала, как её пронзает восходящая волна удовольствия, V-образная форма двух пальцев скользит взад и вперёд по внешним складкам её полового органа, в то время как внутренние складки вспахиваются. Когда жужжащий кончик вибратора раздавил кончик её клитора, это было похоже на нажатие кнопки, и вот она снова, череда кульминаций разбивается, как стена, которая наконец рухнула под огромным противостоящим весом. Оргазм ощущался дьявольским, удовольствие было таким богатым, что могло быть нечеловеческим. Её чресла дёргались и дрожали. Казалось, её нервы пульсируют, как артерии, но кровь, которая наполняла их, была грубым эгоистичным примитивным удовольствием.

Она перевернулась и рухнула на спину; на мгновение она была слишком измотана, чтобы двигаться. Она чувствовала, как мурлычет глубоко в её горле, и всё, что она могла думать, было "больше, я хочу больше..." Её спутники спустились, такие же эгоистичные. Теперь, когда с Клэр было покончено, пришло время и ей сделать то же самое...

И это было только начало, начало сна, который будет длиться часами...

* * *

- Иисус, - вздохнула Джойс.

- Знаю, знаю, - согласился Рик.

Теперь, полностью измотанные, они лежали, прислонившись друг к другу, в грузовике охраны, оба голые ниже пояса, их рубашки были расстёгнуты, а ботинки закинуты в багажник. Они только что яростно занимались любовью, и это была часть "послесвечения": жужжание насекомых и адская жара. Прошёл час после заката, но жара и влажность, казалось, вливались в грузовик, как бульон... вместе с комарами. Они припарковались на одной из старых лесозаготовительных дорог, которые были закрыты с сороковых годов; Джойс не хотела рисковать, чтобы Клэр их не увидела.

"Не могу позволить ей узнать обо мне и Рике".

В последнее время сохранять эту скрытность становилось всё труднее и труднее.

В последнее время их страсть друг к другу казалась безумно сильной. Не проходило и часа, чтобы Джойс не