Дорога на Сталинград. Воспоминания немецкого пехотинца. 1941-1943. - Бенно Цизер

Дивизия моя потеряла 50 человек убитыми, тогда как противник потерял один танк и 150 человек пленными. Его потери убитыми не были установлены.

19 декабря 1942 г. (карта 3). В этот день и в последующую ночь бои не прерывались. Это был кульминационный момент всей операции, поскольку в попытке спасти 6-ю армию удалось достичь самой северной точки, после чего началось отступление. Сражение происходило в несколько этапов. В 5 утра штурмовые подразделения возобновили атаку с целью захватить опорный пункт в Верхнекумском, который все еще упорно оборонялся. Приказ по корпусу предписывал 17-й танковой дивизии наступать в восточном направлении, северо-восточнее этого населенного пункта, и занять высоты, расположенные севернее его. Нельзя было позволить противнику, вынужденному оставить Верхнекумский, закрепиться на этих высотах. Одновременно в ходе этой атаки 6-я танковая дивизия должна была соединиться с моей и завершить таким образом окружение Верхнекумского.

К 6.20 утра 63-я штурмовая группа достигла этих высот с юга, а с севера – танковая группа. Но прежде чем 6-й танковой дивизии удалось замкнуть кольцо, с нашей передовой доложили о стремительных перемещениях противника по сохранившейся дороге между Верхне – и Нижнекумским. Огонь был открыт с нескольких сотен метров, и одновременно наши передовые порядки подверглись бомбовому удару с нашего же самолета, пилоты которого оставались к тому времени в неведении относительно расположения передового отряда дивизии. Южнее перед 63-й штурмовой группой стояла задача отразить вылазку танков из Верхнекумского. К 9.00 6-я танковая дивизия прорвалась в него с юга.

У меня создалось впечатление, что кольцо вокруг Верхнекумского должно очень скоро замкнуться. Незначительным группам противника удалось вырваться из этого населенного пункта с другой стороны. Поскольку обстановка стремительно менялась, я решил, не дожидаясь приказов сверху, прекратить боевые действия своей танковой группы здесь и отправить ее преследовать противника, отступающего от Верхнекумского к Нижнекумскому, с целью достичь участка реки Мышкова прежде, чем противник сможет там закрепиться и получит подкрепление с севера. 63-я группа получила приказ установить контакт с 6-й танковой дивизией и блокировать последний северный выход из Верхнекумского.

Так как танки противника нацелились на северо-восток, я развернул танки Т-4 левее для защиты наступления с фланга. Они вступили в бой, вынудив танки противника отступить и подбив несколько из них. Несколько раз передовая группа танков была атакована нашими собственными пикирующими бомбардировщиками.

Примерно к 11 утра кольцо вокруг Верхнекумского сомкнулось, этот населенный пункт был занят и зачищен. Оставшиеся русские части использовали многочисленные складки рельефа для отхода в юго-западном направлении.

Тем временем наша танковая группа под моим непосредственным командованием смело наступала в направлении Нижнекумского. Я считал важным захват этого населенного пункта, поскольку это обеспечило бы защиту фланга 4-й армии. И еще я надеялся создать плацдарм за участком реки Мышкова, чтобы повернуть оттуда на восток и возобновить атаку вместе с соседней 6-й танковой дивизией. В 12.45 мы достигли Нижнекумского, часть которого заняли, сломив сопротивление противника, пока наши танки окружали этот населенный пункт. Северный берег реки был занят свежими силами противника, подошедшими с севера, и у них была возможность соединиться с частями, отступающими из Верхнекумского.

Батальон 40-й группы, направленный вслед за танковым взводом для обеспечения пехотной поддержки, не сумел дойти до места засветло. Его продвижение осложнили наступившая темнота и поиски дороги, поэтому он не прибыл туда до 17.30.

Предыдущая разведка на левом фланге дивизии установила, что крупные силы противника наступают в южном направлении. Частично их продвижение было приостановлено батальоном 40-й группы, действующим западнее колхоза «8 Марта», частично – артиллерией, действовавшей на этом участке фронта. Очевидно, эти силы русских были стянуты с Дона, до того они занимали позиции на этой реке, образуя фронт, обращенный к западу. В некоторых населенных пунктах на Дону, например в Чаусовском, разведка обнаружила подразделения противника силой до батальона. Плацдарм в Генераловском, с которого вышла моя дивизия, нельзя было оставлять, чтобы не допустить нарушения ее тыловых коммуникаций. Важно также было держать не менее батальона западнее колхоза «8 Марта» для обеспечения защиты с фланга.

Воздушная разведка показала, что поселок Черноморов, расположенный в шести километрах северо-западнее Нижнекумского, занят противником, и это подтвердили пленные, сообщив, что там находится 4-й механизированный полк русских.

Вскоре после полудня штаб нашего корпуса обратил внимание на то, что, хотя до настоящего момента наступление моей дивизии и увлекало за собой соседнюю 6-ю танковую дивизию, следующая за ней 23-я танковая дивизия не вырвалась за пределы своего плацдарма в Круглякове (карта 4). Тогда я приказал 17-й танковой дивизии резко развернуться для атаки на Громославку, а танковой группе повернуть и двигаться восточнее Нижнекумского к этому же населенному пункту. Туда же была направлена и 63-я группа, которая до тех пор была привязана к Верхнекумскому. Эта попытка потерпела неудачу, потому что от Верхнекумского до Громославки не было прямой дороги, а все прочие к наступлению темноты все еще оставались в руках противника. Последняя сводка подтвердила обстановку во всей зоне ответственности нашего корпуса. Как и предполагалось, противник отвел свои войска только в месте прорыва в направлении Верхнекумского – Нижнекумского и нигде более на линии фронта, занимаемой нашим корпусом.

Поэтому я решил вернуть 63-ю группу тоже в район Нижнекумского и оттуда развернуть основные силы дивизии на восток, чтобы поддержать тем самым своих соседей. Но это означало, что на обнаженном левом фланге приходилось оставлять три батальона на участке протяженностью двадцать пять километров, чтобы не допустить прорыва противника с запада и северо-запада.

Я решил прорываться к Громославке вдоль северного берега реки Мышкова. Атаковать с юга было очень трудно, так как на северном берегу противник занимал господствующие высоты.

Решение направить дивизию из Нижнекумского на восток вдоль северного берега на Громославку и, в соответствии с приказом командира корпуса, «защищать западный фланг минимальными силами» основывалось на предположении, что противник едва ли бросит очень мощные силы на столь слабый с нашей стороны участок фронта и не перережет пути снабжения моей дивизии.