Поцелуй над пропастью - Айрис Джоансен

Тропинка, по которой они шли сейчас, пролегала вдоль мелкой речушки. Ноги давно промокли, в туфлях хлюпала противная жижа.

Ева пробормотала проклятия, когда с правой ноги свалилась туфля. Балансируя на одной ноге, она наклонилась, чтобы поднять ее.

— Обувь нужно носить удобную. И почему женщины такие непрактичные. — Даннер остановился и, обернувшись, неодобрительно посмотрел на нее.

— Мои вполне удобные. Только это не туристические ботинки. Я же не думала, что придется идти в поход, — сердито огрызнулась Ева, пытаясь стереть с подошвы налипшую грязь. — Через минуту буду готова.

Несколько секунд Даннер молча наблюдал за ней, потом потянул за веревку, другим концом которой были связаны ее запястья, и вытащил пленницу из кустов на тропинку.

— Вы что, черт возьми, делаете? Можно же немного потерпеть! Мне надо стряхнуть грязь…

— Ты похожа на цаплю на одной ноге, — проворчал он. — Или на чучело. Хотя нет, в поле я бы тебя не поставил — уж больно вид неприглядный. Над тобой бы вороны потешались. — Они вышли на полянку, и он усадил ее на землю под огромным старым дубом. — Можно немного отдохнуть. Джон найдет след не скоро — я подбросил ему пару сюрпризов.

— Думаете, за нами идет Галло?

Даннер кивнул и, собрав охапку веток, сложил их пирамидкой и поджег.

— Да, он где-то сзади. Я его чувствую.

— Воображение?

— Считаешь, у старого дурака галлюцинации? — фыркнул он.

Ева посмотрела на него в упор.

— Может быть.

Даннер покачал головой.

— Отец Барнабас принимает меня за сумасшедшего. Иногда я бываю не в себе. Но многие вещи знаю лучше его. Он не верит, что в нашем мире есть демоны.

— А вы верите?

— Я точно знаю. Они всегда у меня за спиной. — Даннер снял у нее с ног туфли и положил поближе к костру. — И я не могу позволить им схватить меня.

— Вы давно видите демонов? Девочка… — Ева запнулась. — Девочка тоже видит демонов?

— Нет, — отрезал Даннер. — Я никогда не позволяю ей видеть демонов. — Он помолчал, потом шепотом добавил: — Но иногда я спрашиваю себя, а что, если они уже овладели ею? Она не дает мне покоя.

Осторожнее. Ворота приоткрылись, и теперь важно не спугнуть его.

— Почему вы так думаете?

— Точно не знаю, но догадка есть. Надо проверить. — Он опустился рядом на корточки и посмотрел на нее. — А ты хорошо справилась. Не ныла. Не хныкала.

— Хныкать? — Ева поморщилась. — Ужас. Неудивительно, что вы невысокого мнения о женщинах.

— Я всегда хотел думать о них только хорошо. Хотел хорошо обо всех думать. — Лицо его потемнело. — Но в мире столько демонов. Родители Джона тоже были демонами.

— Я знаю, что дома ему приходилось нелегко.

— Они были демонами. Просто тогда я этого не знал. Старался помогать Джону и только. Знал бы — уничтожил.

— А когда вы начали распознавать демонов, видеть их?

— Давно. В Сирии. Однажды ночью.

— Они просто явились вам?

— Хочешь, чтобы я признался, будто у меня галлюцинации.

— Я хочу, чтобы вы поговорили со мной. Вы ведь обещали, Даннер.

— Не сейчас.

— Почему?

Даннер поднял голову.

— Почему? — повторил он. — Ты мне не поверишь. — Он повернулся к разгоревшемуся костру. — Это было в горах Сирии. Меня послали уничтожить опорный пункт — склад с боеприпасами. Я заложил взрывчатку. Поднялся на гору у деревни. Там меня ждал капитан с вертолетом. Взрывчатку я заложил по всем правилам. Как всегда. В общем, сделал хорошую работу. Гордился собой. Добрался до вертолета, подождал пять минут, нажал кнопку. — Даннер сглотнул. — Но что-то пошло не так. Боеприпасы, что хранились на складе, не взорвались. Взорвались только мои заряды. Здание загорелось, но сильных взрывов не последовало. — Он замолчал, и Ева увидела, как сжимаются в кулаки его пальцы. — А потом я увидел детей. Десятки детей. Они выбегали из горящего здания. И они тоже горели. Они казались факелами в темноте.

— Что? Я не понимаю.

— Там был приют. Нам подсунули ложную информацию. Кто-то хотел обвинить американцев в жестоком обращении с мирным населением. Дети горели, и я чувствовал запах обугленной плоти. По тем, кому удавалось вырвался из огня, ударили снайперы, засевшие в другом конце деревни. Наверное, я обезумел. Бросился вниз, хотел спуститься, помочь, но было уже поздно. Из здания никто больше не выбегал. Они все погибли. Все. А потом я увидел тех подонков. Они ходили между телами и проверяли, не осталось ли живых.

— Боже…

— Бога там в ту ночь не было. Только демоны. Я хорошо их видел — на фоне горящего склада, в закопченных рубахах. Они были похожи на арабов, но я-то знал, кто они. Бродят среди маленьких тел. Демоны. Я схватил автомат, выпрыгнул из вертолета, но не успел сделать и несколько шагов, как меня схватили. Командир сказал, что нас не должны видеть. Что я только могу осложнить ситуацию.

— Осложнить ситуацию? — прошептала Ева. — А дети?

— Они погибли, а международная ситуация осталась стабильной. Положение спасли. Подкупили кого надо, подмазали и могли отправляться обратно. — Потом он добавил: — Вернуться мне не дали. Я говорил им, что демонов надо уничтожить, а они только твердили, что никаких демонов не было и нет. Мне никто не верил. А ты, Ева, веришь мне?

Рассказанная им история не только потрясла ее, но и позволила заглянуть в мир Даннера. Теперь она лучше понимала его и даже немного жалела, но ни сочувствия, ни симпатии не испытывала. Перед ней был человек, который, возможно, убил Бонни.

— Вы могли бы убедить меня. В поисках Бонни я сталкивалась со многими людьми, которые могли быть демонами. — Ева наклонилась и взяла свою обувь. — Включая вас, Даннер. — Туфли высохли, и она обулась. — Но я устала от разговоров о демонах. Хочу поговорить о девочке.

— Нет. — Даннер достал нож и перерезал веревку у нее на запястьях. — Так тебе будет легче идти. Ты меня задерживаешь.

— Не боитесь, что убегу?

— Ты и четверти мили не пройдешь, как я тебя поймаю. — Он отвернулся. — Да и убегать не станешь. Ты готова терпеть грубое обращение. Ты хочешь идти со мной.

— Почему вы так думаете?

— Я видел твое лицо в кабинете священника. В тебе было… нетерпение.

«А ведь он все замечает», — подумала Ева.

— Вы можете и ошибаться.

Даннер покачал головой.

— Я видел тебя с ней. Там, в саду, у фонтана.

Ева застыла, словно окаменела.

— С ней?

— С девочкой. — Он отвернулся. — Идем.

— Нет. — Сделав два шага, она схватила его за руку. — Не уходите. Вы видели Бонни…

— Говорю же, я видел девочку.