Холодная (СИ) - Инфинити Инна

Отчим перезвонил мне через три часа. Его голос был встревожен

— Максим, это правда? Кристине пришло письмо из Гарварда?

— Да, лежит на кухне на столе. Передайте своей дочке, думаю, для нее это важно. Домой она со школы не вернулась.

Игорь Петрович несколько секунд помолчал, тяжело дыша в трубку. Затем он наконец выдал.

— Ты сможешь сейчас его ей отвезти?

— Я не знаю, где Кристина, — меня удивили слова Игоря Петровича.

— Я назову тебе адрес.

— Тогда без проблем.

— Хорошо, сейчас пришлю смс. Но езжай сразу, не медли.

— Да, конечно.

Сообщение с адресом пришло моментально. Я забил улицу и номер дома в мобильное приложение для вызова такси. Это оказался обычный московский адрес. Не в центре.

Через полтора часа я уже стоял перед обычной панельной 16-этажкой в спальном районе Москвы. Кристина находится тут? Очень странно. Что ей делать в простом московском районе довольно далеко от Садового кольца? Я оглядываю двор дома. Обычная детская площадка, на которой играют дети. Припаркованные автомобили хоть и иномарки, но довольно простые. Кристинина Audi сильно выделяется на их фоне. На первых этажах супермаркеты эконом-класса: «Пятёрочка», «Магнит» и подобные.

Я подхожу к третьему подъезду, набираю на двери код из смс-сообщения Игоря Петровича и поднимаюсь на 10 этаж. Подхожу к двери с номером 217 и секунду медлю прежде, чем нажать на звонок. Приглядываюсь к глазку и вижу, что внутри горит свет. Значит, Кристина точно там.

Глубоко вдыхаю и нажимаю на звонок. Отчего-то сердце в груди стало быстро стучать.

Я продолжаю смотреть на глазок. На секунду желтый огонёк в нем сменился чёрным, а затем снова стал желтым. Значит, Кристина подошла к двери и посмотрела в него. Вот только открывать она не спешила.

У меня ощущение, что я чувствую ее дыхание за дверью. Или мне это только кажется?

Секунды идут, она не открывает. Я не выдерживаю и говорю ей. Не громко, но чтобы она услышала через дверь.

— Кристина, я знаю, что ты там. Открой. Это важно.

Ответа нет.

— Кристина, это важно для тебя. — Повторяю настойчивее.

Проходит секунд 30, и дверь открывается. Она закрыта изнутри на цепочку, поэтому я вижу Кристину лишь в щель, насколько длина этой самой цепочки позволяет.

— Зачем ты пришёл? — Ее голос совсем бесцветный и безразличный. И это первый раз, когда она говорит со мной с той самой новогодней ночи. Ее первые слова мне за 3,5 месяца. И судя по этому вопросу и по тому, что она долго не хотела мне открывать, Игорь Петрович не предупредил ее о том, что я еду.

— У меня для тебя кое-что есть. Позволишь войти?

Я не хотел говорить ей про письмо из Гарварда сейчас. Я боялся, что она возьмёт его у меня из рук через дверь и захлопнет ее перед моим лицом. Не знаю, почему, но я хочу войти. И хочу поговорить с ней.

Она продолжает смотреть на меня через щель. Что выражают ее глаза? Ничего. Ноль эмоций. Я по-прежнему для нее невидим.

Входная дверь захлопывается и внутри у меня все обрывается. Но уже через секунду я слышу, как щёлкает цепочка, и дверь распахивается. Кристина уже развернулась спиной и пошла куда-то внутрь.

Я прошёл, захлопнул за собой дверь и повесил цепочку обратно. Снял куртку, разулся и пошёл туда, куда удалилась Кристина. Я осмотрелся вокруг. Это обычная трёхкомнатная квартира. С неплохим ремонтом, но не супер-дизайнерским, как в доме в «Золотом ручье». На полу обычный светлый ламинат, на стенах простые светлые обои. Пахнет в квартире уютно. Домом.

Кристина стоит на кухне и смотрит в окно, которое выходит на лоджию. Я подхожу близко к ее спине и останавливаюсь. Я слышу ее тихое дыхание, до меня доносится слабый запах ее волос. Она молчит, и я молчу.

Не знаю, сколько времени проходит прежде, чем Кристина прерывает звенящую тишину.

— Как ты меня нашёл и зачем ты приехал?

Ее голос, как сталь.

— Тебе пришло письмо из Гарварда. Я позвонил твоему отцу, он попросил меня привезти его тебе. Назвал этот адрес.

Она снова молчит. Ее спина напряглась, как струна. Проходит, наверное, минута, прежде, чем она выдаёт:

— Давай письмо, — и резко разворачивается ко мне.

Я молча протягиваю конверт. Кристина нетерпеливо вскрывает его и достаёт лист бумаги. По ее лицу ничего не прочитать. Ни одной эмоции. Когда она опускает листок и снова отворачивается к окну, я завороженно спрашиваю.

— Ты поступила?

— Еще неизвестно. Меня вызвали на собеседование.

— Так и должно быть?

— Чаще всего да.

— Ясно.

Мы снова молчим. Я продолжаю стоять у нее за спиной, и меня одолевает дикое желание обнять Кристину сзади, прижать к себе и уткнуться носом в ее макушку.

Боже, как же я люблю эту девушку... Кого я пытался обмануть, когда отверг ее? Кого я пытался обмануть, когда целовал Олю?

Мне нужна только Кристина. Она одна.

— Перескажи мне полностью свой разговор с моим отцом по поводу письма, — Кристина неожиданно нарушила тишину.

Я немного растерялся от ее вопроса. Это единственное, что ее волнует в эту минуту?

— Я пришёл домой, увидел на кухне письмо, подумал, что это важно. Позвонил твоему отцу, у него оказался выключен телефон. Набрал своей матери, она сказала, что у них важное совещание. Я попросил ее передать Игорю Петровичу, что тебе пришло письмо, чтобы он с тобой связался. Он перезвонил мне через три часа и попросил привезти его сюда к тебе. Адрес прислал смской.

— Понятно, — бесцветно ответила Кристина через мгновение.

Я не очень понимал, что ей понятно, но решил не задавать вопросы.

— Можешь уходить, — ее голос ровный и безэмоциональный.

Этого стоило ожидать. На что я надеялся, когда ехал? Что Кристина повиснет на моей шее?

— Кристина, — я слегка прочистил горло, — поехали домой.

— Я дома.

Меня удивил ее ответ.

— Что это за место?

— Это мой дом. Я тут выросла.

Значит, это родная квартира Кристины, в которой она жила с родителями в детстве. А потом только с отцом, до переезда в «Золотой ручей». И, получается, где-то недалеко от этого дома убили Кристинину маму. Так вот, почему она забрала с собой пистолет.

— Здесь небезопасно, Кристина. Я так понимаю, где-то здесь рядом была убита твоя мама.

— Да, ее застрелили возле гаражей местных жителей. Отсюда пять минут пешком. У нас там тоже есть гараж, кстати.

Мне не нравилось, что Кристина была тут одна. Даже несмотря на то, что контингент возле подъезда на первый взгляд показался мне приличным. Даже несмотря на то, что у Кристины был с собой пистолет.

— Зачем ты здесь? Ты же совсем перестала жить дома, — мой голос хрипит.

Я больше не могу бороться с желанием обнять ее. Я обвиваю Кристину руками и прижимаю к своей груди, зарываясь носом в ее затылок. Жадно вдыхаю запах волос и зажмуриваю глаза. Кристина не шелохнулась. Я начинаю целовать ее шею. Медленно спускаюсь губами к плечу.

Она не шевелится. Ее тело не выражает совсем никаких эмоций. Совершенно не как тогда на Новый год, когда Кристина отзывалась на каждое прикосновение моих губ. Сейчас у меня ощущение, что я целую камень. Но мне все равно. Я не могу не целовать ее.

— Кажется, у тебя есть девушка, — ее голос ровный, бесчувственный.

Как она так может? Неужели она совсем ничего не чувствует?

— Она не ты... Они все не ты, — я уткнулся лбом в ее висок.

— Но ты сделал такой выбор. Будь добр теперь нести за него ответственность. — Кристина попыталась сбросить с себя мои руки, но я крепко ее держу. — Отпусти, Максим. Ты совершаешь ошибку.

— Я совершил ошибку, когда ушёл из твоей комнаты на Новый год. Я бы все отдал, чтобы снова вернуть ту ночь.

Она молчит. Дышит так же ровно.

— Ты разбил мне сердце, Максим. Просто вырвал его с кусками и растоптал. Уходи. Я не хочу тебя видеть. И поцелуев твоих не хочу. Не приезжай сюда больше и забудь этот адрес.

Она говорит это очень спокойно, не пытается меня ужалить, не плюётся ядом. Но тем не менее каждое слово будто пуля вонзается мне в грудь.