Величайший дракон - Кристофер Раули

Багути быстро продвигались, держа курс строго на юг.

Мирк посоветовался с Лессис, и они решили повернуть на юго-восток. Им надо было найти воду, а багути вряд ли оставили после себя воду хоть в одном колодце.

Лессис отправила очередную птицу в форт Кенор.

Лошадь Мирка почуяла воду за час до сумерек. Они проследовали по высохшему руслу ручья до узкого озера, которое было немногим больше обычного пруда. Дикие животные приходили сюда на водопой. В основном попадались следы оленей и бизонов, перемоловшие землю в грязь вдоль всего берега. В воде плескалась черепаха. Лошади принялись пить. Мирк наполнил фляги, забравшись на середину озера, где глубина доходила ему по грудь: вода там пока еще была чистой.

Лессис и Лагдален искупались на противоположном берегу за ивовым кустом, в то время как мужчины купались на глинистом берегу. После долгого дня, проведенного в седле, вода казалась великолепной.

После того, как все обсохли, они собрались около того места, где Мирк стреножил лошадей, и поели пеммикана с плоскими бисквитами. У Лагдален нашелся лимонный сок, который она накапала каждому на бисквит, чтобы предотвратить цингу. Позже они, завернувшись в одеяла, уснули на жесткой земле, а Мирк остался в карауле.

27

ГЛАВА

Третий бийский полк добрался наконец до форта Кенор в изрядно потрепанном состоянии. Ужасное событие уменьшило их численность примерно до шестисот действующих единиц. У многих выживших были до предела расстроены нервы, и обнаружилось, что они не могут заснуть.

Даже бийские драконы и то были взвинчены. У Мумзо, старого медношкурого, была серьезная рваная рана. Веб, огромный кожистоспинник, был весь в синяках – после того, как твари обвалили его шатер и едва не затоптали. У его драконопаса Ламми была сломана нога. Подразделение было эмоционально подавлено и физически разбито.

Стодевятый сделал все, что мог, чтобы радушно принять как Семьдесятседьмой эскадрон, так и весь бийский полк. Все они знали, что стоят перед лицом сурового испытания, что им противостоит армия в полтора раз больше их собственной и жизненно необходимо поддерживать боевой дух. Каждый вечер из коменданта форта выбивали несколько бочонков слабого пива, и после обильного обеда все драконы и драконопасы собирались напротив главных ворот форта, где пили пиво и изо всех сил старались поднять боевой дух у себя и у других.

Было много домыслов: откуда могли взяться болотные твари. Некоторые догадки были довольно непристойны. Смешки прекратились после замечания Роквила о том, что даже черепахи не будут скрещиваться с крокодилами, которые в глазах драконов были неописуемо уродливы, хотя и имели с ними общие черты. Крокодилы были холоднокровными пресмыкающимися, но им повезло, что они пережили большинство своих соперников в мировой истории.

– И все же у них есть чешуя, четыре ноги и большие пасти.

– Они не драконы, – сказала бесплодная дракониха из Семьдесятседьмого бийского Зед Дек.

– Они тоже вылупились из яиц, этот дракон знает только это, – сказал Влок.

– Да, – согласилась Зед Дек, уже заметившая, что Влок не отличается быстротой соображения. – Они не похожи ни на кошек, ни на мамонтов, ни на живородящих.

– Однако они должны откладывать много яиц.

– Должны. В этих болотах недостаточно крокодилов, чтобы снести столько яиц, сколько для этого надо. Их там всего несколько сотен.

– Может быть, они использовали гигантских угрей? – полюбопытствовал Влок.

– Что такое гигантские угри?

– Гигантские угри живут только в море, – сказала Альсебра, прежде чем Влок успел наплести, что он думает про гигантских угрей.

– Гигантские утри откладывают очень много яиц. Может быть, они скрестились с крокодилами, а потом с кем-нибудь еще?

От этого предположения глаза драконов налились яростью. Что-то в нем задело их за живое. Драконы со злостью задвигали челюстями, огромные руки начали сжиматься.

– Лучше уж нам поскорее их найти и всех перебить, пока они не зашли еще дальше.

– Клянусь Огненным Дыханием, в этом ты права, – согласился с Альсеброй Влок.

К группе присоединился Ваунс. Ваунс, крулло, был довольно спокоен. Он владел мечом примерно так же, как любой медношкурый, а это значит, был медлительнее, чем почти любой кожистоспинный или зеленый, но у него была хорошая техника, и он отлично владел щитом.

– Этот дракон до сих пор не может понять, как ты можешь быть синим, – заявил Пурпурно-Зеленый со своим обычным тактом. – Синий цвет встречается только у летающих драконов, таких, как я.{14}

– Ну что ж, как видишь, я синий, – спокойно сказал Ваунс. – И я виверн.

– Вижу, но не понимаю.

– В мире не слишком много крулло, – ответил Ваунс. – Этому дракону объясняли, и я думал, что понял, но это очень сложно. Для начала нужна зеленая дракониха, помесь кожистоспинного и зеленого. Эта зеленая дракониха потом должна сойтись с медношкурым. В результате обычно получается кожистоспинник, но иногда – крулло, как я.

– Поразительно.

– Кожистоспинный и зеленая – необычная пара. Кожистоспинному нужен кожистоспинный – как правило, хотя зеленые еще спариваются и с медношкурыми. Получается быстрый, легкий медношкурый.

– Ты столько об этом знаешь, – сказала Альсебра.

А почему бы ему не знать? Еще будучи детенышем, он знал, что он особый, почти уникальный.

– Почему они не разведут таких, как ты, побольше?

– Мы свободные существа, а не животные. Драконы сами выбирают, с кем им спариваться. Но каждый дракон знает, что один из трех детенышей у кожистоспинного и зеленого будет фримартин.{15}

А фримартины стерильны.

– Я слышал об этом, – сказал Пурпурно-Зеленый, бросив взгляд на Альсебру.

Но шелковисто-зеленая самка-фримартин из Стодевятого, похоже, не смутилась.

– Вот почему это случается, – сказала она. – Иногда зеленый и кожистоспинная хотят оплодотворить яйца и они так и делают, вот и получаются в результате виверны вроде меня. А я просто не могу скрещиваться.

– Да, этот дракон понял это. А если бы ты была зеленой и ты бы скрестилась с медношкурым, тогда бы у тебя были кожистоспинные детеныши?

– Кожистоспинные – самый распространенный тип. Все виды произошли от кожистоспинных.

– Но время от времени вылупляются синие?

– Именно.

Пурпурно-Зеленый молча переварил эту информацию.

Зед Дек издавала странные звуки, которые у вивернов соответствуют смеху.