Не суди по оперению - Зои Брисби

Они стояли у ресепшена в гостинице-юрте. Это был ничем не примечательный дом, до которого надо было пройти несколько метров по тропинке. Он стоял на краю поля и был окружен четырьмя белыми постройками цилиндрической формы с конической крышей. Красивые деревянные двери с геометрическим рисунком красного цвета добавляли экзотики. Лишь пара коров и овец напоминали, что это Европа, а иначе можно было подумать, что находишься посреди монгольской степи. Все, вплоть до небольшого фонтанчика, струящего прозрачную воду в искусственный водоем, было предусмотрено для того, чтобы окунуться в атмосферу полного умиротворения.

Алекс подумал, что это было ровно то место, где бы хотели остановиться его родители, не для того, чтобы пережить уникальный опыт, а чтобы потом рассказывать об этом всем знакомым. Странным образом эта мысль его ободрила. Ему не терпелось сделать то, чего бы они не сделали никогда. Он тут же разозлился на себя, потому что это было очень по-детски, но все же…

Вообще Максин даже не пришлось слишком долго убеждать его отправиться в отель. Стемнело, и другого выхода у них не было. Может быть, получится вызвать автомеханика, чтобы он их выручил, а еще лучше, если у администратора хранится про запас канистра с бензином, которым он с ними поделится. Поэтому смирившись в душе и понимая, что больше ничего не придумать, он потащился по указанной дорожке к отелю с юртами.

Поначалу он даже успокоился, видя, что дом совершенно обыкновенный. Он решил, что Максин что-то померещилось или что они пришли не туда. Но затем его надежда на нормальный отель испарилась, едва он прошел чуть дальше и заметил поле, на котором показались крыши юрт.

С формальностями было покончено очень быстро. Максин взяла все на себя. Она справлялась, по ее выражению. Они заранее подготовились, когда шли к отелю. Старая дама в бегах сначала хотела выдать их за господина и госпожу Смит, но Алекс убедил ее, что иностранные фамилии выглядят подозрительно. Тогда она снова предложила Бейонсе и Джей Зи, но Алекс отверг и этот вариант. Затем ее осенило, и переубедить ее было совершенно невозможно. Их записали как Максин Бонни и Алекс Клайд.[46]

Атмосфера полного дзена царила не только во внешнем оформлении отеля, ибо администратор не выразил никакого удивления и даже не потребовал у них документы. А, может быть, это из-за того, что Максин предложила заплатить сразу же наличными за «почетную юрту», якобы точную копию юрты Чимэдийна Сайханбилэга, премьер-министра Монголии?

«Ушедшая в самоволку» Максин явно пришла в восторг от этого неожиданного привала и бурно выражала свое восхищение администратору, который был счастлив найти внимательных слушателей. Он посвятил их в подробную историю производства и использования юрт, сопроводив рассказ фотографиями из своего последнего путешествия по монгольским степям. После этого неспешного экскурса, который показался Алексу бесконечным, администратор решился наконец показать ту самую юрту, где им предстояло ночевать.

Алекс поначалу разволновался, что ему придется делить номер со старой дамой, но она объяснила, что такого рода жилища весьма просторные и им вполне хватит места для двоих. В любом случае других свободных юрт не было. Однако для большей уверенности Алекс настоял, чтобы там было две отдельных кровати.

– Очень жаль, это нарушит дух апартаментов «Чимэдийн Сайханбилэг». Обычно мы ставим там кровать king size, – сокрушался администратор.

Но Алекс не поддался на уговоры, и внутри юрты их в самом деле ждали две кровати.

– Я так возбуждена, что мне не сидится на кресле! – восклицала Максин.

У Алекса перехватило дыхание. Помещение было действительно немаленьким. Широкие деревянные брусья, укреплявшие изнутри крышу, соединялись вокруг отверстия в центре потолка. Интерьер был изысканным и уютным. Те же красные тона, что и на дверях, присутствовали на спинках кроватей, сундуках и низеньком столике. Всей этой обстановки, хотя и по-спартански лаконичной, вполне хватало, а кроме того, от нее веяло безмятежностью, которой Алекс на удивление тут же проникся.

Максин явочным порядком выбрала правую кровать, положив на нее свою огромную сумку. Алекс стоял позади у порога. Ему было не по себе от этого неожиданного соседства. Ему не нравилось, когда кто-то нарушал неприкосновенность его сна. Он чувствовал себя уязвимым, когда спал. Он не мог контролировать себя во сне. А вдруг ему приснится кошмар и он проснется от своего крика? Из-за него у старой дамы случится припадок.

Кошмарные сны снились ему часто. Почти каждую ночь. Он этого немного стыдился. Только дети имеют право видеть страшные сны так часто. Но ему-то снились вовсе не монстры под кроватью. Он вновь и вновь видел все свои неудачи. Он постоянно прокручивал в голове свои мрачные мысли, так что они в конце концов материализовались в ночные видения.

Однако в присутствии Максин, пусть непривычном и смущающем, было что-то обнадеживающее. Как будто она могла прогнать злые силы. Может быть, ему наконец удастся выспаться?

Алекс не знал своих бабушек и дедушек. Родители отца умерли до его рождения, а родители матери не подавали признаков жизни после размолвки столетней давности. Он никогда не ездил на лето к «бабуле и дедуле». У него не было ни дедушки, который научил бы его копаться в саду, ни бабушки, которая научила бы его печь пироги. Хорошо, наверное, их иметь. С ними должно быть спокойно.

Максин, с ее харизмой, чудачеством, ребячливостью, доброжелательностью и оптимизмом, наверняка позволит ему провести ночь как следует, он в этом уверен.

Алекс с нежностью смотрел, как она достает из своей огромной сумки какие-то вещи. Она это заметила.

– Что такое? У тебя какой-то странный взгляд. Только не говори, что ты принял диазепам!

Алекс опустил глаза.

– Да ничего такого.

Максин понимающе улыбнулась.

– Тебе нравится здесь, да?

– Точно.

На сей раз ей не удалось прочитать его мысли. Он испытывал от этого смешанное чувство гордости и разочарования. Но может быть, она только сделала вид, чтобы его не смущать. Молодой человек вздохнул. Старая дама, несомненно, оставалась для него загадкой.

Максин продолжала обустраиваться. Достала небольшую косметичку и будильник с заостренными стрелками, который поставила на необтесанный пень, служивший тумбочкой.

– Ты смотрел фильм, где мужчина и женщина в гостинице вешают простыню посередине номера, чтобы отделиться друг от друга?

– Что-то припоминаю. Кажется, да, но не знаю, как он называется.

Он нахмурился и продолжал:

– Терпеть не могу искать названия фильмов. Тратишь на это часы.

– Я тоже. Но это название вертится у меня в зубах.

– Вы уверены, что не помните ни одного слова?

– Лучше не придумаешь, как спрашивать название фильма у