Ближний круг российских императоров - Елена Владимировна Первушина

им воздавали. Во времена моей двоюродной сестры Анны женщины носили что хотели, но я своими священными руками срывала с них все эти побрякушки».

Эти обвинения, по всей видимости, небезосновательны. Некий секретарь французского посольства, имя которого история не сохранила, но воспоминания опубликованы в журнале «Русская старина»[27], доносил своему французскому начальству, что императрица «еще сохраняет страсть к нарядам и с каждым днем становится в отношении их все требовательнее и прихотливее. Никогда женщина не примирялась труднее с потерей молодости и красоты. Нередко, потратив много времени на туалет, она начинает сердиться на зеркало, приказывает снова снять с себя головной и другие уборы, отменяет предстоявшее театральное зрелище или ужин, и запирается у себя, где отказывается кого бы то ни было видеть. В общество она является не иначе как в придворном костюме из редкой и дорогой ткани самого нежного цвета, иногда белой с серебром. Голова ее всегда обременена бриллиантами, а волосы обыкновенно зачесаны назад и собраны наверху, где связаны розовой лентой с длинными, развевающимися концами. Она, вероятно, придает этому головному убору значение диадемы, потому что присваивает себе исключительное право его носить. Ни одна другая женщина в империи не смеет причесываться так, как она».

Атмосфера Двора была наполнена сплетнями и интригами. Екатерина рассказывает об одном из таких скандалов, связанных со сменой фаворитов Елизаветы. Ставки в игре высоки, так как речь шла о больших деньгах и большом влиянии на политику. Поэтому соперники не стеснялись в средствах: «В этот год в Петергофе случилось происшествие, главною причиною которого были происки господ Шуваловых и которое послужило предметом толков между придворными, — пишет Екатерина в мемуарах. — Вышеупомянутый полковник Бекетов пользовался великою милостью, до такой степени, что со дня на день ожидали, кто из двух фаворитов уступит друг другу, т. е. Бекетов ли Ивану Шувалову или Шувалов ему. Но тем не менее он очень скучал и от нечего делать заставлял у себя петь мальчиков-певчих Императрицы. Некоторых из них он особенно полюбил за их прекрасные голоса. Бекетов и друг его Елагин были оба стихотворцы и сочиняли для мальчиков песни, которые те распевали. Этому дано было самое мерзкое истолкование. Все знали, что Императрица ни к чему не чувствовала такого отвращения, как к порокам этого рода. Бекетов, в невинности сердца, беспрестанно гулял с певчими по саду. Эти прогулки была ему вменены в преступление. Императрица на несколько дней уехала в Царское Село и потом возвратилась в Петергоф, а Бекетову приказано было оставаться там под предлогом болезни. Он остался с Елагиным, вынес горячку, от которой едва было не умер, в бреду беспрестанно твердил об Императрице, которая занимала все его мысли, и наконец опять явился ко Двору. Но милости больше уже не было; он должен был удалиться от Двора».

Годы правления Елизаветы — время расцвета русской науки и культуры, политической стабильности и укрепления государственной власти. Когда императрица умерла, она оставила несколько тысяч платьев, усыпанных драгоценностями, два сундука шелковых чулок, недостроенный Зимний дворец и огромные долги. По словам великого русского историка В.О. Ключевского: «Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная русская барыня XVIII в., которую по русскому обычаю многие бранили при жизни и тоже по русскому обычаю все оплакали по смерти».

Глава 5. Друзья и недруги Петра III

Мальчик из Киля

Царствование Петра III оказалось неожиданно коротким — всего полгода, но за это время он успел подписать важнейший указ «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», и уже одним этим заслужил добрую память потомков. Этот закон позволил дворянам в мирное время выходить в отставку и жить частной жизнью в своих поместьях или за границей. Согласно указу, когда юному дворянскому недорослю исполнялось 12 лет, его родители должны отчитываться, чему обучен их сын и желает ли он учиться дальше в России или за рубежом. Если дворянская семья бедна и владела менее чем 1000 душ крепостных, мальчика определяли в Кадетский корпус. За проявленную нерадивость при воспитании детей следовали кары: родителям запрещалось появляться на публичных собраниях и торжествах. По поводу этого указа А.С. Пушкин написал: «Петр III — истинная причина дворянской грамоты». Характерно, что, захватив престол, Екатерина не посмела отменить этот указ, а двадцать с лишним лет спустя закрепила дарованные ее супругом дворянам права в «Жалованной грамоте дворянству».

Недолгая жизнь Петра III описана А.О. Ишимовой в одной из первых детских книг о российской истории, где рассказано о двух благодеяниях Петра — «манифесте о вольности дворянства» и закрытии Тайной канцелярии, она пишет: «Это были два важных благих дела Петра Федоровича для своего народа, но их тогда не оценили в полной мере — так велико было общее неудовольствие! Вскоре оно достигло высочайшей степени: все узнали, что Петр не оценил по достоинству прекрасные качества своей супруги, что она страдала от его невнимания, от оскорблений, какие причиняли ей приближенные к императору. Приверженцы Екатерины узнали даже и то, что Петр Федорович имеет тайное намерение развестись с ней. Такое ужасное известие встревожило всех, кто умел чувствовать в нашем Отечестве. Холодность императора к единственному сыну и наследнику, восьмилетнему великому князю Павлу Петровичу, довела до крайней степени приверженцев Екатерины и заставила их решиться на любые жертвы, чтобы спасти ее. Эта решительность казалась им необходимой, потому что Петр приказал арестовать свою супругу. До ареста, правда, дело не дошло, однако после этого Екатерина поняла, что ей необходимо искать защиту у народа и преданных вельмож и военных. Она дала согласие на переворот.

В то время как в Петербурге все с единодушным восторгом присягали императрице, Петр Федорович, ничего не зная об этом, находился как обычно в своем любимом загородном дворце Ораниенбауме и размышлял о том важном происшествии, которое по его приказанию должно было совершиться на другой день. Вдруг он узнает новость совершенно противоположную! Не имея особенной смелости в характере, он, чрезвычайно расстроенный, выслушал все подробности о ней и не только не изъявил желания противиться тому, что уже произошло в Петербурге, но на другой день сам написал письмо императрице, в котором отказался навсегда от русского престола, изъявляя желание уехать в свое Голштинское герцогство. Вероятно, это желание было бы исполнено, но Петр III вскоре — 6 июля 1762 года — скончался».

Разумеется, эта приглаженная версия для детей не обманула никого из взрослых. К истинным событиям, происходившим в Ораниенбауме 9 июля (28 июня) 1762 г., мы