Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

По внутреннему убранству дома он убедился, что здесь жила не знать. Слуг всего двое, а этого недостаточно для уборки урожая. Скорее всего, для этого хозяева нанимали крестьян из ближайших деревень. Но теперь никто не нанимает — и крестьяне не приходят. Поэтому тела до сих пор и не обнаружили.

— Остаемся здесь до конца грозы и, если понадобится, на ночь, — решила Исса. — У нас есть лошади, поэтому путь пойдет быстрее, мы ничего не теряем.

— Из этих лошадей, только одна скоростная, — заметил Саим. — Другие две тяговые, они скоростью похвастаться не могут.

— Тогда пускай хвастаются выносливостью! Это лучше, чем ничего. Наверху остались пустые комнаты, без трупов?

— Две, — кивнул Саим. — Но я на одном этаже с мертвецам находиться не могу!

— Да ладно тебе! Не строй из себя принцессу. Сам ты скольких убил?

— Убил не убил, а рядом с телами спать не ложился!

Кирин вынужден был вмешаться:

— Я на этот раз на стороне Саима. Нехорошо это как-то — так к ним относиться. Да и запах…

— Запах я буду чувствовать даже если их вынести, он остается!

— А мы — нет, у нас с обонянием хуже. Пожалуйста, Исса, пойми это.

Саим гневно хмыкнул, видно, что ему хотелось просто поставить ее перед фактом. А Кирин знал, что для эмоций сейчас не время, на нее давить бесполезно.

— Ваша взяла, — сдалась Исса. — Перенесем их всех на первый этаж. Высока вероятность, что это одна семья, так будет правильней. Да и лошадей надо напоить, а то окажется, что мы рановато обрадовались находке.

Кирин вызвался позаботиться о лошадях. То, что это предполагало выход под ливень, его нисколько не волновало. Успеет еще обсохнуть! Все лучше, чем касаться мертвых тел. Исса не возражала, она ко всему относилась спокойней.

То, что рядом с домом должен находиться колодец, не вызывало сомнений. Река далеко, а людям нужно пить и поливать поля, источник здесь крайне важен. Знать бы, где он! В такую погоду, правда, можно и ведро под дождь выставить, но ведра поблизости тоже не оказалось. Пришлось отправляться на осмотр.

Оказалось, что к колодцу семья, жившая здесь, относилась с должным уважением. Яма была обстроена камнями, а над ней поставили деревянный навес, закрывавший и колодец, и того, кто рядом с ним находится, от дождя. Здесь же располагались ведра и несколько веревок.

Кирин с опаской заглянул в яму, но не увидел ничего, кроме темноты. Ему показалось, что он слышит там, глубоко, плеск, однако в этом надо винить ливень. Сейчас повсюду плеск!

Прежде чем приступить к работе, он снова ступил под дождь и закрыл глаза. Ледяные струи ливня остро били по коже, но Кирин был только рад этому. Ему казалось, что запах смерти и тления прилип к нему, окружил коконом и отказывается уходить. Теперь вода очищала, возвращая и душевное спокойствие.

Когда он вернулся к колодцу и начал привязывать веревку к ведру, плеск снизу повторился. И снова попытка рассмотреть, что там скрывается, ни к чему не привела. Мужчина решил, что в колодце попросту поселились жабы.

Он собирался спустить ведро вниз, но его остановила маленькая горячая ладонь, опустившаяся на его руку.

— Не надо, — Исса не кричала, и все же ливень не мог ее заглушить.

Кирина ее появление не испугало, хотя он не слышал, как она приближается. Он не без удовольствия отметил, что начинает привыкать к ее призрачным перемещениям.

— Что случилось?

— Поставь лучше ведра под дождь, чтобы они так наполнились.

— Но почему?

— Сейчас увидишь.

С собой она принесла стеклянную лампу — из тех, что работают на горючей смеси на основе масел. Кирин видел такие, только когда был в других провинциях, в императорском дворце подобными вещами не пользовались.

Сейчас лампа не горела, да Исса ее и не за этим принесла. Девушка разбила стекло и вылила содержимое лампы в колодец. Плеск усилился.

— А вот теперь начнется веселье, — предупредила она.

Исса провела рукой по камням, обрамлявшим яму, и из-под ее пальцев посыпались гроздья искр, полетевшие вниз. Многие погасли еще по пути, но некоторые долетели до масляной пленки, покрывавшей теперь поверхность воды.

Пламя расцвело мгновенно, однако не оно поразило Кирина. Большим источником удивления стал звук — высокий, тонкий, заставляющий зажать уши руками. Не верилось, его издает живое существо, хотя так оно и было: сквозь яркое пламя можно было разглядеть извивающиеся в нем тела.

— Что это за твари? — нормально рассмотреть их Кирин не мог.

— Не ругайся, я тебя прошу, но я не знаю.

— Тогда откуда ты знала, что они здесь?

— Я пыталась найти хищников в доме, а потом сообразила, что надо бы проверить и двор. У меня же было ощущение, что тут кто-то остался, когда мы приближались к поместью!

— Вообще-то, ты сказала, что живых нет!

— Я сказала, что людей нет, — поправила Исса. — А это не люди. К какому виду они принадлежат — не знаю, но точно хищники. Они сконцентрировались возле колодца, поэтому я поспешила сюда. Я тебя знаю, еще чуть-чуть, и у нас было бы одним трупом больше!

— Приятно, что тебя это веселит.

— Меня все веселит. План с огнем родился на ходу. Огонь — замечательная вещь. Он способен убить почти все живое. Правда, здесь все спорно.

— То есть? — насторожился Кирин.

— Я не представляю, насколько они водоплавающие. Если могут только держаться на поверхности, то огонь их уничтожит полностью, если умеют погружаться на глубину, выживут. Поэтому к колодцу больше не подходи. И вот еще что… Ничего не ешь и не пей, не показав предварительно мне.

— Почему?

— Просто выполни, а?

— Исса… это имеет отношение к Мертвым землям?

— Скорее всего.

Если изначально, утверждая, что она ничего не знает, Исса говорила правду, то теперь пошли недомолвки. Это самая худшая ее черта: ничего не объяснять без крайней необходимости. Что, так сложно?

— Напои лошадей дождевой водой, — велела девушка. — И иди к Саиму. Предупреди его, чтобы ничего тут не трогал.

— А ты?

— Я побуду здесь. Посмотрю, не вытравит ли огонь этих тварей сюда, на поверхность!

— Тогда я останусь с тобой, — заявил Кирин.

— Исключено. И я бы на твоем месте поторопилась, учитывая обстоятельства, вам, людям, лучше не ходить по одному. Сейчас опасность не для тебя, а для Саима. Он мне, конечно, не нравится, но подозреваю, что в выпотрошенном виде он все-таки хуже, чем в живом.

Пришлось идти.

А огонь в колодце между тем догорал…

Тонкая черная линия обозначила на карте новую границу, присоединившись к паутине, нарисованной им. Пока, вроде бы, все сходится. Можно промокнуть кисть, закрыть чернильницу и считать, что работа выполнена.