Роковой зов (СИ) - Арон Нора

— Я сделаю все, что потребуется, Ваше Величество. Обещаю, кронпринцу никто и ничто не посмеет угрожать, буду рядом с ним неотступно.

Я не успел еще договорить, как несчастный испустил страшный вопль отчаяния и боли и захрипел, комкая руками простыню. И я понял, что это была агония.

Ему не могли помочь ни лекари, ни магия, ни Боги. Настало его время покинуть этот мир. Напоследок Кристиан Данмарский стал звать племянника, Александра Риверса. Я успел различить просьбу о спасении герцога от какой-то неминуемой участи как король, сделав последний жадный вдох, замер навеки. Он отправился в свой последний путь.

Я сел прямо на пол, не удержался, закружилась голова. Не справился, я не справился. Враг оказался проворнее, сильнее и хитрее. Я проиграл.

Вокруг суетились люди: стражи и карающие, слуги и отдельные члены совета. И я впервые не знал, что мне делать. Казалось, что все потеряло свой смысл.

А потом я почувствовал мягкое касание, кто-то сначала осторожно, затем уже довольно крепко обнял меня и поцеловал в висок. И я очнулся от собственной боли, вынырнул из пучины отчаяния.

Нина пристроилась рядом и мягко укачивала меня, как ребенка, гладила по голове, шептала слова утешения. Я пошевелился и она посмотрела вопросительно в ответ. Взгляд темных бездонных глаз пронизывал насквозь, не нужно было слов, мысли тоже были здесь лишними. В этот момент мы узнавали другу друга по-настоящему, теперь все было правильно.

Как если бы мы действительно случайно встретились в Иль-Шинаре и обязательно бы друг другу понравились. Я не упустил бы такого случая и сразу пригласил девушку на длительную прогулку по городу и его красивейшим окрестностям. И, уверен, она бы мне не отказала. Потому что тоже мгновенно бы ощутила это невероятное притяжение между нами.

Родители бы сказали, что сама Судьба свела нас. Но так сложилось, что Нина оказалась сиротой, мой отец давно перебрался в другую страну, а я сам перестал верить в брачный зов и чуть было не нарушил волю предков.

Я взял ее маленькие ладошки в свои и поцеловал их. И сразу стало легче дышать, вернулись звуки и прорвались сквозь временную глухую пелену голоса братьев Новак и Марка Олсона. Они-то продолжали исправно нести службу, пока я предавался отчаянию.

Нина тронула меня за плечо, я поймал пристальный взгляд и сжал ее ладошки, подтверждая, что я пришел в себя и готов продолжить. Она кивнула, встала и потянула меня за собой.

Я оглянулся, кровать оказалась пуста, разгорающийся пожар уже затушили. Но пожар в душе лишь тольконарастал. Зато в голове вновь стало кристально чисто. В моей руке все еще была рука Нины, а браслеты, надетые в честь неожиданной помолвки, весело звякнули на запястьях.

И я вдруг четко представил, как мы пойдем рука об руку по жизни. Да уж, мысль как раз к месту, ничего не скажешь. Но разве не в такие минуты мы постигаем истинные смысли вещей?

Вдруг в мыслях ярко вспыхнуло воспоминание о нашем недавнем, как оказалось, последнем разговоре в королем.

«Реджи…прошу…спаси мальчика… еще не поздно все исправить…останови его… Больше не обманывайся, Карающий, Тьма властвует в его несчастном сердце уже давно…берегись…»

О ком именно ты говорил, твое Величество?

— Мастер?

Ларс был предельно серьезен, даже привычная ухмылка не блуждала по лицу ученика. Я поощрительно кивнул и внутренне подобрался. Неужели что-то с кронпринцем? Его же первым вывезли в малый дворец.

— Его Высочеству еще не сообщили, но…

— Я сделаю это сам, Ларс. Почему Алексия Риверс не попала в первую волну спасенных из бального зала?

— Ребята сообщили, что ее забрала к себе леди Арментроут. Они не стали вмешиваться, обе леди собирались покинуть здание на личном экипаже герцогини Арментроут.

Я почувствовал, как напряглась рядом Нина. Она, по какой-то непонятной мне причине, всегда слишком близко принимала дела семейства Риверс.

— Кстати, что с герцогом Риверсом?

— Его Светлость спешно покинул столицу два дня назад, лишь сообщив прислуге, что возвращается на раскопки. Его поведение не показалось подозрительным и мы не стали отслеживать его дальнейшие перемещения.

— А вот теперь отследите и доложите мне о местонахождении Александра Риверса.

— Слушаюсь.

Я занимался обычными вещами, а в голове продолжала неотступно крутиться последняя просьба короля Кристиана. Не давала покоя ее двусмысленность и крайняя неопределенность.

— Как произошел взрыв? Вы нашли место детонации?

Вот тут Новак замялся, зато ему на помощь подоспел Марк.

— Боюсь, новости не самые приятные.

Я лишь приподнял брови и выразительно кивнул в сторону пустующей королевской кровати, мол, что может быть неприятнее. Олсон тяжко вздохнул. Да уж, все мы сели в такую лужу. Я видел, что не один переживал и расстраивался из-за неисполнения своего прямого долга. Марк откашлялся и продолжил.

— Дело в том, что источник взрыва, кажется, пришел в комнату самостоятельно.

— То есть.

Олсон так выразительно посмотрел, что я, увы, не удержался и присвистнул.

— Ты хочешь сказать, что кто-то взорвал себя и помещение вместе с собой?

— Все верно.

Нина вскрикнула, в ужасе прижала ладонь ко рту. Что сказать? Я признаться сам был поражен не меньше ее. Это же какую силу веры нужно иметь или же быть под таким невероятно сильным внушением, чтобы совершить над собой такое.

Мы помолчали. А просьба короля все билась в голове, неприятно стучала по нервам. Что же меня смущает во всем этом странном последнем разговоре?

— Вы обнаружили темные следы или посторонних в личных покоях?

— Честно говоря, нет. Все присутствующие гости, согласно списка, предоставленного хозяйкой дома, пришли вовремя, лишних людей не было. Разумеется, прислугу мы разбудили и сейчас ребята их допрашивают, как и гостей. Всех пострадавших отправили в королевский госпиталь.

— Посторонние, как видно, не потребовались, хватило и гостей. Нужно было только оказать на них темное воздействие.

Нина была права. Она поежилась, мы оба одновременно вспомнили происшествие с леди Арментроут. А ведь, племянница короля, должно быть, уже слышала печальные новости. Такое не скроешь, не умолчишь.

— Марк, времени отслеживать связи больше нет, отправляй группу и берите горяченьким Нила Треверса. Я займусь им сам.

Мы остались с Ниной одни, если не считать стражей правопорядка, деловито снующих вокруг.

— Что будешь делать, Реджи?

Все еще было непривычно слышать свое имя из уст любимой женщины.

— Допрашивать, зверствовать и снова допрашивать. Я переверну всю столицу вверх дном, если потребуется, но найду след темного жреца. Эдриану предстоит выслушать много неприятных новостей. Но сначала — пережить момент скорби.

— Ты справишься, я уверена. А я планирую остаться с профессором.

«Будем на связи»

«Обязательно! А как далеко ты можешь меня слышать?»

«Слышать — в радиусе нескольких километров, а вот считывать образы и твои эмоции — пока не определил границу»

«Будем экспериментировать»

— Боги, зачем я связал судьбу с артефактором, это самые сумасшедшие из ученых!

Меня больно ущипнули. Захотелось в ответ схватить Нину в охапку и зацеловать так, чтобы забыла обо всех своих исследованиях и экспериментах. Видимо, она что-то прочитала во взгляде, что предостерегающе выставила перед собой руки. Сам знаю, что время неподходящее. Что поделать, душа просит, а сердце — требует.

Почему-то мурашки побежали по телу, что-то холодное и темное коснулось сознания и тут же исчезло, я не успел отследить источник. Как всегда.

Мой родовой дар явно входил в резонанс с энергией темного жреца, я никак не успевал перенастроиться. Возможно, когда все закончится, мне придется снова сесть за стол студентом и постигать заново магическую науку.

Что-то последнее время все банальные и такие естественные схемы или дают сбой, или тупо не работают. Чувствую себя желторотым юнцом, потерявшимся в магическом водовороте.