Малышка, ты только моя (СИ) - Ника Лор

— Что случилось?

— Эта мразь блюванула на меня.

Я смотрела умоляюще на парня. Он поймал мой взгляд.

— Принеси мне тряпку. Чего стоишь? — рявкнул на него Попов.

Степа не сдвинулся с места. Он достал из-под пиджака пистолет и направил на мужчину. Тот оставил попытки отчисть свой член от моей переработанной еды и уставился на парня.

— Что ты делаешь?

— Руслан Владимирович передал тебе «привет», ублюдок.

Выстрел. Я вскрикнула, закрыв руками уши. Самовольно отвернув голову в другую сторону, пыталась не смотреть туда, где уже скорее всего лежал труп Попова.

— Ты в порядке? — подошёл ко мне Степа, укутывая в свою куртку. — Всё хорошо. Я отвезу тебя к мужу.

— Ты не враг? — заикаясь спросила я дрожащим голосом.

— Нет. Я работал и работаю лишь на Ярова.

Я не сразу поняла смысл сказанных им слов. Когда он вывел меня из комнаты, я чуть не споткнулась о ногу. В прихожей лежало еще пару мертвых тел. Я лишь увидела их силуэты, так как глаза отказывались фокусироваться, а слезы, не упрощали им задачу. Мы вышли на улицу, и парень усадил меня в машину на задние сиденье.

Он прыгнул на водительское место, завел двигатель и рванул с места. Меня вдавило в спинку сиденья, но я ничего не сказала Степе, так как сама хотела, как можно быстрее покинуть это место и вернуться к Руслану.

— Он же ничего тебе не сделал? — парень поправил зеркало заднего вида, чтобы мы смогли видеть друг друга через него.

— Нет.

— Хорошо. Мне пришлось повозиться с остальными охранниками. Поэтому задержался.

Я обняла себя руками, пытаясь унять дрожь. Мне было страшно. Так страшно, что тело всё колотило. Мышцы уже начали болеть от сильного напряжения. Но я могла успокоиться. Прикрыв глаза, пыталась успокоить дыхание, но ничего не выходило. Я должна успокоиться. Мне нельзя волноваться. Положив руку на живот, медленными движениями пальцев поглаживала его. Потихоньку, я смогла успокоить дрожь.

— Вот и твой муж.

Я подняла взгляд, всматриваясь в лобовое стекло. Вдоль дороги стояло несколько машин. Мы свернули с трассы, и припарковались возле них. Мне не составило труда среди незнакомых лиц мужчин, разглядеть одного единственного. Я выскочила из автомобиля, но Руслан уже был рядом и застал меня прямо возле машины, сжимая в своих объятиях.

— Соня, — его голос был охрипшем. Он взял моё лицо в руки, бешено бегая по нему взглядом. — Тебя ударили?

— Ничего страшно. Со мной всё в порядке.

Он отстранился от меня, поймал взглядом Степу и налетел на него, одним ударом повалив парня на мокрый асфальт.

— Так ты защищаешь мою жену? Я тебе говорил, что не дай Бог, с неё хоть волосок упадёт, я тебя в кислоте утоплю.

Я подбежала к Руслану, обняв его со спины.

— Он спас меня, — промолвила я, останавливая мужа, — не бей его.

Руслан развернулся ко мне, подхватил на руки и понёс через толпу мужчин в свою машину. Я смущенно уткнулась в его пальто, скрываясь от чужих взглядов. Почувствовав родной одеколон, мне стало теплее и спокойнее. Я дома. Я в безопасности.

Глава 30

После похищения жены мне так и не удалось нормально поговорить с ней, объясниться. Я хотел стать перед ней на колени, просить прощения, умолять. Но в глубине души, знал, что я рад всему этому дерьму, что свалилось на меня после убийства американских подонков. Я боялся, что при встрече с Соней, она заявит о своем нежелание быть со мной. Но отпущу ли я её? Нет. Даже, если она захочет уйти — она не сможет. Я не позволю.

Я стукнул пальцем по деревянному, красному столу. Часы, что тикали на стене действовали мне на нервы. Бросив взгляд на Тагара, который, скрестив руки на груди, сидел рядом со мной, я понял по его складкам на лбу, что и его терпение на исходе.

Мы находились на окраине Москвы, не на своей территории. Это еще больше давило на нас. Удар в спину мог прилететь в любой момент. Это понимал и цыган, поэтому держал руку под пиджаком, где хранился его пистолет.

— Нам еще долго ждать?

— Денис Романович уже подъезжает, — ответил один их москвичей.

Они окружили нас, будто мы приехали не на переговоры, а на стрелку, будто не нас пригласили, а мы заявились без приглашения.

— Этот Розин, сукин сын, меня уже бесит, — прохрипел Тагар.

Я никак не отреагировал на его слова, хотя стоило заткнуть ему рот за то, что он оскорбляет лидера группировки, на территории которой мы находимся. Это не разумно с любой точки зрения. Я не боялся, но хотел жить. А, если быть точнее, то желал поскорее вернуться к своей жене и детям.

Из моих мыслей меня вывел звук открывающей двери. Мы с Тагаром встали со стульев, оборачиваясь на вход, где вскоре появился новый босс столицы. Матвей мне рассказывал о нём, но я не вдавался в подробности, так как не думал, что вернусь в незаконный бизнес. Всё же, сейчас я доставал из своей памяти всю информацию о этом хитром ублюдке.

— Руслан Владимирович, — мужчина сделал ко мне шаг, протягивая руку, — приношу извинения. Пробки-вечная проблема нашего города.

Я пожал ему руку. Розин был моложе меня, но в его глазах читалась та же темнота, что и в моих. Он-дитя улицы.

Мы сели за длинный стол. С одной стороны, я и Тагар, с другой Розин и его заместитель; имени, фамилии которого я не знал.

— Мои парни сообщили о случившемся с твоей женой. Как она? — спросил Розин, сверкнув своими прищуренными глазами.

— Всё обошлось.

— Прекрасно, — кивнул мужчина.

После того, как мы завалили иностранцев без какой-либо жалости, в тот же вечер с нами связалась московская группировка. Не удивительно, дело оказалось громким. Мне пришлось ментам подкинуть сраного Попова, хоть и мёртвого, чтобы самому не сесть за решетку.

— На этот раз повезло, но в следующий раз…

— Следующего раза не будет, Денис, — резко перешел я на не формальный стиль общения.

— Уверен? Твоего друга убили, ты отомстил, твою жену украли, ты снова нанёс удар по этим тварям. Всё еще думаешь, что это кончится? Америкосы нацелились на твой городок, Руслан. Они не остановятся. Один ты не сможешь выстоять. Ты не защитишь ни свою территорию, ни свою жену.

— Ты нас недооцениваешь, аристократ гребанный, — оскалился Тагар.

— На сколько мне известно, то до твоей женщины тоже добрались американцы.

У москвичей явно был свой человек среди нас. Слишком много они