Аристократ на отдыхе. Том 5 - Алекс Рудин

всей Империи вспыхивали восстания аристократов. Орден Ликторов к тому времени распустили, и Степан Лабуаль остался без лаборатории. Его приютил старый граф Трубецкой. Позволил ему работать в своем поместье. Но Степану был нужен лаборант, и тут подвернулся я.

— Продолжайте, — кивнул я.

— Мы работали вдвоем. Жена и маленький сын Степана жили в их крохотном поместье. Степан работал на Трубецкого и высылал им деньги. Иногдаа жена и сын приезжали к нему — так я и познакомился с Николаем Лабуалем. А однажды Степан пригласил меня в гости, в свое поместье.

Ректор погрузился в давние воспоминания, но я вернул его к действительности.

— Вы сказали, что убили Степана. Как это случилось?

— Да, — словно очнувшись, кивнул Кравцов. — Я все расскажу. Вы ведь знаете, как Одержимые контролируют своих демонов?

— Знаю, — прищурился я. — При помощи порошка магоцвета.

— Именно над этим мы и работали. Да, Никита Васильевич! Свойства магоцвета открыл именно Степан Лабуаль. А я был при нем лаборантом.

— Значит, вы много работали с демонами? — уточнил я. — И с Одержимыми?

— Верно, — кивнул Кравцов. — Для этого нам и был нужен князь Трубецкой. Его гвардейцы доставали нам демонов для экспериментов. Кроме того, Трубецкой платил хорошие деньги. Он мечтал сделать всех своих гвардейцев Одержимыми и собрать непобедимую армию.

— Ты хочешь сказать, что Степан Лабуаль работал против императора? — резко спросил я. — За деньги?

— Подождите! — взмолился Кравцов. — Все было совсем не так. Я расскажу по порядку.

— Рассказывай. Только во всех подробностях.

— Постараюсь. Но вы должны учесть, что я был совсем молодым, неопытным человеком. Вчерашним студентом, к тому же, без магического Дара. Почти всю работу делал Степан, и он же вел записи. А я только помогал ему.

— Без магического Дара? — прищурился я. — А откуда он взялся у тебя сейчас?

— Об этом я тоже расскажу. Наверное, с это и надо начать.

Ректор поморщился.

— Черт, как сложно! Я столько раз представлял этот разговор и даже репетировал его. И все равно сбиваюсь.

— А почему ты его представлял? Откуда ты знал, что я к тебе приду?

— Степан был уверен, что вы не погибли в аномалии и рано или поздно появитесь. Никита Васильевич, в своих работах он вдохновлялся именно вашими способностями. И много рассказывал о них.

— А какое отношение мои способности имеют к магоцвету?

— Не к магоцвету. Степан Лабуаль работал сразу в двух направлениях. Искал средство контролировать демонов — на этом настаивал Трубецкой. А в свободное время экспериментировал с сущностями убитых демонов. Он мечтал понять, как вы их удерживаете. Это и привело к его гибели.

— Так, — решительно сказал я. — Идем!

Я подошел к длинной деревянной скамейке, которая стояла вдоль стены спортивного зала. Ректор ехал за мной на своем тихо жужжащем кресле.

Я сел на скамейку и кивнул Кравцову:

— Сначала расскажи про магоцвет и про то, почему Степан работал на Трубецкого.

— Эту работу он начал еще в Ордене Ликторов. Но потом началась Смута, Цитадель разрушили, и Степан бежал. Все его записи остались где-то в архивах Ордена Ликторов. Он продолжил работу на деньги Трубецкого и нанял меня помощником. Но когда у нас появились результаты, то Степан не сразу отдал их Трубецкому. Сначала он коротко изложил суть нашего открытия в письме и отправил меня с этим письмом к императору. Это отдельная история. В конце концов я доставил письмо, и это помогло войскам Империи не проиграть.

— Ясно, — с облегчением вздохнул я.

Степа Лабуаль не мог оказаться предателем, и подтверждение этого меня обрадовало.

— Теперь расскажи, что вы делали с сущностями демонов.

— Степан надеялся их приручить, — Кравцов развел руками. — Он даже сконструировал специальную ловушку для сущностей. Но ничего не получалось — сущности убитых демонов просто исчезали. А потом получилось. Гвардейцы Трубецкого принесли ловушку с пойманным демоном в лабораторию. Мы начали эксперимент.

— В чем была его суть?

— Степан надеялся, что я смогу договориться с демоном.

— Почему ты?

— Потому что во мне был спящий Дар Видящего мага, — улыбнулся Кравцов. — Степан считал, что Видящие маги могут общаться не только с призраками людей, но и с сущностями демонов. Ведь сущность — это тот же призрак.

— Так вот что у тебя за Дар!

— Да, — кивнул Кравцов. — Эту работу Лабуаль скрывал даже от Трубецкого. Придумал для него другое объяснение. Гвардейцы охраняли лабораторию снаружи, но входить внутрь Степан им запретил. Так что мы были там вдвоем.

— И что случилось?

— Демон вырвался из ловушки, — вздохнул Кравцов. — И воплотился в Степана.

— Как это произошло?

— Я не знаю. Степан словно обезумел. Вырвал железную стойку и набросился с ней на меня. Ударил по спине и повредил мне позвоночник.

Длинные пальцы Кравцова сжались на ручках кресла.

— Мы всегда носили при себе оружие вот на такой случай. Это Степан настаивал — он ведь был ликтором, как и вы. Говорил, что с демонами всегда надо держаться настороже.

— Да, — кивнул я.

— Мне повезло, что в тот момент он забыл про меч и схватил стойку. А я…

Кравцов тяжело вздохнул.

— Лежа на полу, я отбил мечом его второй удар. Понял, что сейчас он меня убьет, и ударил сам.

— Ты убил Одержимого? — недоверчиво спросил я.

— Тогда я думал, что убил, — вздохнул Кравцов. — Решил, что мне помог ритуал.

— Что за ритуал? — резко спросил я.

— Степан вычитал о нем в какой-то старой книге. Раньше так убивали Одержимых. Каждый раз, приступая к работе, Степан рисовал на полу лаборатории пентаграмму и напитывал ее магической энергией. Он верил, что это поможет удержать демона, если тот вырвется из ловушки.

Я только присвистнул, вспомнив о пентаграмме, которую жандармы нашли в подвале дачи Лабуаля.

— А теперь ты что думаешь? — уточнил я. — Что Степан каким-то образом выжил?

— Я думаю, что он стал призраком, — твердо сказал ректор. — Но не обычным призраком, а Одержимым. Сущность человека, внутри которой скрывается сущность демона. Я думаю, что это он убил Юру Трубецкого. А теперь подбирается ко мне.

Пальцы ректора вцепились в медальон, который висел на его шее.

—