Песни Первой мировой и Гражданской войны. Военная история России в песнях - Валерий Евгеньевич Шамбаров

Свидетель бессмертия – камень.

Товарищ, товарищ, за мною, вперед!

На стены, на стены, под знамя!

Ты, моряк, красивый сам собою

Один из вариантов песни на основе куплетов В. Межевича

Что за жизнь у моряка!

Так привольна и легка!

В море птицею летим,

О земле мы не тужим.

Припев:

По морям, по волнам —

Нынче здесь, завтра там.

По морям, морям, морям, морям, эх!

Нынче здесь, а завтра там.

Ты, моряк, красивый сам собою,

Тебе от роду двадцать лет.

Полюби меня, моряк, душою,

Что ты скажешь мне в ответ?

Припев.

Ты, моряк, уедешь в сине море,

Оставляешь милых в горе,

Скажешь только им: «Прощай!» —

И как звали поминай!

Припев.

«Ты не плачь, моя Маруся, —

Я морскому делу научуся.

И не стоит плакать и рыдать,

Меня так часто вспоминать».

Припев.

Бурный ветер зашумел,

Полный парус забелел.

Ах, прощай же ты, прощай,

Берег милый вспоминай!

Припев:

По морям, по волнам —

Нынче здесь, завтра там.

По морям, морям, морям, морям, эх!

Нынче здесь, а завтра там.

По морям, по волнам

Слова В. Лебедева-Кумача, на народную мелодию, 1941 г.

Ты – моряк советского народа,

Тебе не страшен враг любой.

За родную землю и свободу

Ты ведешь отважный бой.

Припев:

По морям, по волнам —

Бей верней по врагам!

По морям, морям, морям, морям

Бей вернее по врагам!

Бей врага на севере и юге!

Топи, сжигай его дотла! —

Пусть поют отважные подруги

Про геройские дела.

Припев.

Ты готов пожертвовать собою

В бою за Родину и честь.

Там, где нужно мужество героя,

Ты всегда ответишь: «Есть!».

Припев.

Ты привык решительно и смело

Лихим ударом бить врагов.

Пусть же грянет громче, чем гремела,

Слава русских моряков!

Припев.

Будь в бою отважен и неистов!

Расплату извергам готовь!

Без пощады бей, моряк, фашистов!

Смерть – за смерть и кровь – за кровь!

Припев:

По морям, по волнам —

Бей верней по врагам!

По морям, морям, морям, морям

Бей вернее по врагам!

Раскинулось море широко

Народная песня на мотив романса А. Гурилева

Раскинулось море широко,

И волны бушуют вдали…

Товарищ, уходим далеко,

Подальше от грешной земли.

Не слышно на палубе песен,

И Черное море шумит.

А берег суровый и тесен,

Как вспомнишь, так сердце болит.

На баке уж восемь пробило,

Товарища надо сменить,

По трапу едва он спустился,

Механик кричит: «Шевелись!».

«Товарищ, не в силах я вахты стоять, —

Сказал кочегар кочегару, —

Огни в моих топках совсем прогорят;

В котлах не поднять мне уж пару,

Иди, заяви, что я заболел

И вахту не кончив, бросаю,

Я потом истек, от жары изомлел,

Работать нет сил, умираю!

Нет ветра сегодня, нет мочи стоять,

Согрелась вода, душно, жарко.

Термометр поднялся на сорок пять,

Без воздуха вся кочегарка!»

Товарищ ушел, он лопату схватил,

Собравши последние силы,

Дверь топки привычным толчком он открыл,

И пламя его озарило.

Лицо его, плечи, открытая грудь,

И пот, с них струившийся градом,

Ах, если бы кто мог туда заглянуть,

Назвал кочегарку бы адом.

Котлы паровые зловеще гудят,

От силы паров содрогаясь,

Как тысячи змей струи пару шипят,

Из труб кое-где пробиваясь.

А он, извиваясь пред жарким огнем,

Лопатой бросал ловко уголь.

Внизу было мрачно – луч солнца и днём

Не может проникнуть в тот угол.

Окончив бросать, он напился воды —

Воды опресненной, нечистой,

С лица вытирая пот, сажи следы,

Услышал он речь машиниста:

«Ты вахты не кончил, не смеешь бросать,

Механик тобой недоволен;

Ты к доктору должен пойти и сказать,

Лекарство он даст, если болен!».

За поручни слабой хватаясь рукой,

По трапу наверх он взбирался,

Идти за лекарством в приёмный покой

Не мог, от жары задыхался.

На палубу вышел, сознанья уж нет,

В глазах перед ним помутилось…

Увидел на миг ослепительный свет…

Упал… Сердце больше не билось.

К нему подбежали с холодной водой,

Стараясь привесть его в чувство,

Но доктор сказал, покачав головой:

«Бессильно здесь наше искусство…».

Механик пришёл: «Под арест подлеца,

Задам я ему притворяться».

И, ткнувши ногою в бок мертвеца,

Велел он ему подниматься.

«Не смейте вы! – с ужасом доктор вскричал, —

Он мертвый, совсем застывает!»

Механик смущенный тогда отвечал:

«А черт же их душу узнает!

Я думал, что он мне бессовестно врет,

Он не был похож на больного…

Когда бы я знал, что он в рейсе умрет,

Нанял бы на место другого».

Всю ночь в лазарете покойник лежал,

В матросскую робу одетый.

В руках восковую свечу он держал,

Воск таял, жарою согретый…

Проститься с товарищем утром пришли

Матросы, друзья кочегара,